Читаем без скачивания Перелетная элита - Юрий Поляков

Конечно, яркие люди есть. Вижу их в регионах, куда много езжу. Причем они не из внесистемно-оголтелой оппозиции, про которую я написал двустишие:

Мы создаем Кремлю проблемыЗа то, что сами не в Кремле мы.

Они из тех, кто реально хочет улучшить жизнь в стране, в частности, преодолеть колоссальную социальную несправедливость. Ну, мыслимое ли дело, что у худруков московских театров (беру пример из хорошо знакомой мне сферы) годовая зарплата составляет 50–60 млн. рублей? А народный артист в губернии, где-нибудь в Ставрополе или Пензе, получает 15 тысяч в месяц. Они что, эти худруки, золотые яйца на сцене несут?

Уж и не говорю о скандалах, вроде того, что случился с известным топ-менеджером «Русгидро», который при нехилой зарплате в 300 миллионов еще себе и премию 70 млн. незаконно выписал. Не может быть, чтобы не нашлось политической силы, которая бы выступила против таких чудовищных социальных перекосов. Какая-то партия должна отражать интересы людей, которые за квалифицированный труд получают в сотни раз меньше, чем узкая прослойка избранных. А воз и ныне там. Вспомните питерский стадион, поглотивший бюджетные миллиарды. Если бы мы жили в Северной Корее, там бы живо выяснили, куда они исчезли, и виновных на этом же стадионе и расстреляли. А у нас воры и растяпы продолжают ходить с гордо поднятой головой.

Я бы с удовольствием поддержал депутатов, которые взялись бы за подобные расследования. Но вот недавно прошли думские выборы, и все, за исключением, может быть, коммунистов, тему коррупции и расслоения общества обошли. Да и коммунисты перед урнами говорят все правильно, а потом благополучно вписываются в сложившуюся политическую систему и до следующих выборов, мужественно стиснув зубы, мирятся с коррупцией и несправедливостью.

У меня теплится надежда на грядущие президентские выборы. Хочется, чтобы они прошли более ярко, резче обозначив проблемы и пути решения. И, конечно, на них должны вернуться дебаты. Пока у нас по традиции, запущенной Ельциным, действующий президент в дебатах не участвует. Выглядит это странновато. Конечно, я понимаю: американская система, вобрав опыт тайных обществ, выстроено так, что долговременный политический вектор определяет не президент, а совсем иные силы, пребывающие в тени.

У нас иначе, у нас иная политическая культура. Наша история замешана на самодержавной традиции. У нас от первого лица зависит многое, если не все. Несмотря на революции, эта традиция сохранялась – более скрыто при таких «спокойных» лидерах, как Брежнев, более явно при таких экстравагантных, как Хрущев. При авантюристе Горбачеве страна просто рухнула. При «царе» Борисе могла распасться окончательно. Если бы не Путин, России бы сегодня не было вовсе. Потому во мне борются два чувства: с одной стороны, хочется новых ярких людей, пассионариев, если пользоваться словечком Льва Гумилева… С другой стороны, как вспомню Собчака, Козырева, Бурбулиса из окружения вечно работающего с документами гаранта, сразу думаю: от добра добра не ищут. Тем более, что времена теперь сложные: санкции, оборзевшее НАТО, украинский гнойник… В этой ситуации преемственность элит не должна нарушаться. У нас в стране коней, даже если они не орловские рысаки, на переправе менять очень опасно. Однако речь именно об элите, а не раздолбаях, «жадною толпой стоящих у трона»..

И все-таки, откуда ждать новых фигур? Думаю, этот вопрос занимает и высшее руководство. Отсюда структуры вроде Народного фронта, где в дело включаются буквально люди с улицы. Но в нашей реальности все эти организации так быстро бюрократизируются, что человек с мощными идеями опять становится в них лишним раздражителем. И либо его убирают, либо он сам понимает, что ради собственного спокойствия лучше сбросить обороты. Помните народного депутата Румянцева? Где он теперь? А какой яркой фигурой был лет 10 назад Рогозин?..

Депутатский корпус мне все больше напоминает какой-нибудь застойный пленум ЦК КПСС. Правда, в 90-е годы среди депутатов было слишком много людей со странными фантазиями и просто с отклонениями. Это тоже плохо, потому что некому выполнять необходимую рутинную работу. Но когда пассионариев совсем уж мало, да и то они как бы делегируют свою буйность одному Жириновскому, возникает странное ощущение государственной недостаточности…

Да, президент Путин – очевидный пассионарий. Это на энергетическом уровне чувствуешь на встречах с ним. Но отведешь взгляд чуть в сторону – и сразу энергетическая яма… Между тем, традиционно в России ценили именно пассионарных руководителей. Если бы Горчаков был просто рутинным министром, он бы не вытащил страну из последствий Крымской войны. Если бы Столыпин был рядовым премьер-министром, Россия бы не вырвалась в европейские лидеры по развитию перед Первой мировой войной. Можно по-разному относиться к эпохе Сталина, но невозможно спорить с тем, что он сплотил вокруг себя пассионариев, которые решали невозможные задачи и страну за 10–15 лет сделали промышленным гигантом. Даже Троцкий, с которым Сталин бился насмерть, тоже был пассионарием, да еще каким! Успокоил его только ледоруб. То была эпоха неукротимых организаторов. И мне кажется, задачи, которые стоят перед сегодняшней Россией, требуют концентрации пассионариев во власти.

Возвращаясь к новому президенту США, скажу прямо: Трамп победил именно потому, что он пассионарий, и американские избиратели это почувствовали. Было сразу видно по дебатам: Клинтон профессионально имитировала энергию, а он ее излучал. Если наши государственные мужи и думские заседальцы полагают, что мы не понимаем, кто излучает, а кто умело имитирует, они ошибаются. А вот мы на следующих выборах постараемся не ошибиться…

Когда на Парнасе тесно

Мы отмечаем в этом году столетие титанического явления культуры. Речь об уникальной антологии «Поэзия Армении», вышедшей в Москве в 1916 году в самый разгар Первой мировой войны, буквально по кровавым следам одной из страшнейших катастроф человеческой истории – геноцида армян в Османской империи. Мне вспоминается 1973 год, мемориальный кабинет Брюсова на проспекте Мира. Я, второкурсник литфака, пишущий курсовую по Брюсову, с благоговеньем смотрю на обтянутый зеленым сукном стол, за которым творил вождь русского символизма. А седая хранительница музея Елена Владимировна Чудецкая, знавшая поэта и его жену Иоанну Матвеевну, показывает мне, не выпуская из рук, как реликвию, книгу «Поэзия Армении».

Трудно даже вообразить, какой интеллектуальный и творческий объем работы взял на себя Валерий Яковлевич, откликнувшись на предложение группы армянских интеллигентов, которые хотели через свою поэзию, переложенную на русский язык, показать всем миру, на какой древний и удивительный культурный феномен замахнулись турки. Сегодня с горьким недоумением видишь в оглавлении легендарной антологии обширный раздел «Турецкие армяне»…

Язвительная Марина Цветаева впоследствии иронизировала над званием «Герой Труда», присвоенным Брюсову Советской властью. А зря. Если большевики в чем-то и ошиблись, то только не в этом. Любопытно, что Горький предложил инициаторам для работы над антологией на выбор двух поэтов: Бунина и Брюсова. Оба виртуозно владели стихом, оба много сил отдавали переводам из мировой поэзии. Но, чуть подумав, «буревестник» махнул крылом в сторону Валерия Яковлевича: этот надежнее. И правда: Брюсов в любое дело вкладывал не только поэтическое вдохновение, но и научную обстоятельность. Более того, при внешней «парнасской» отстраненности от жизни, он был блестящим организатором, человеком с системным мышлением и неисчерпаемой энергией.

Согласившись после некоторых колебаний, связанных с большими творческими планами (он как раз писал историческую прозу), возглавить, как сейчас сказали бы, проект, вождь символистов попросил немного времени для ознакомления с армянской историей и языком, что даже для него, природного полиглота, было не простой задачей. Я, кстати, будучи поэтом, застал период грандиозного планового перевода поэзии народов СССР на русский язык. Дело, конечно, замечательное, но помнится, редкий пиит, вовлеченный в это доходное производство, брался изучить или на худой конец хотя бы чуть-чуть понять природу и строй языка первоисточника. Все ограничивалось дубовыми подстрочниками. Не таков был наш Герой Труда! И цель он поставил перед собой грандиозную, сравнимую лишь с его незаконченным мега-циклом «Сны человечества». Армянская поэзия с древнейших времен до наших дней. Кстати, погружение в древнюю историю и культуру Армении обогатило и дало новый импульс творчеству самого Брюсова, впавшему тогда в определенный, как раньше говорилось, идейно-художественный кризис. Не случайно он написал:

Армения! Твой древний голос —Как свежий ветер в летний зной,Как бодро взвихривает волос,И, как дождем омытый колос,Я выпрямляюсь под грозой.

Не берусь судить, насколько аутентичен отбор имен в антологии, это – прерогатива армянских исследователей, но уверен: у Валерия Яковлевича были достойные консультанты, и общий труд, дополненный, кстати, рядом статей Брюсова по армянской истории, культуре и литературе, оказался на уровне тогдашних филологических знаний.