– Ну, хорошо… Только сегодня все равно не будем смотреть, ладно?
Все пятничное утро за окном шел дождь. Серая туча нависла над городом, окончательно испоганив праздник начала лета, и настроение было такое же, окончательно испоганенное. Листай конспект, не листай, все равно ни одна умная фраза в голове не застревает, и стрелки часов неумолимо приближаются к половине второго, и вот уже Поль уставилась на нее хищным инквизиторским взглядом…
– Ну что, Сань, готова?
– А к чему я, собственно, должна быть готова?
Фу, как фальшиво прозвучал голос. Будто она вовсе не помнит ни про Кирюшу, ни про его «приход». Помнит, конечно. Но лучше бы не помнила. Лучше бы сбежала под дождь, нагулялась бы, поостыла… Но с разыгравшимся внутри мазохизмом ничего не поделаешь, требует свою порцию душевной боли. Ну почему, когда женщине обидно и больно, она сама себя стремится столкнуть в пропасть еще большей обиды и боли? Наверное, именно так женский организм на предательство запрограммирован?
– Да ладно тебе, Сань… Не шебурши самолюбием. Бросай конспекты, садись, началось уже.
– И что, прямо сразу будет… приход?
– Не, не сразу. Сначала они перемоют кости тому, кого вчера выгнали.
– А зачем?
– Ну… У них так принято.
– Фу, гадость какая.
– Почему гадость? А что, в реальной жизни разве по-другому бывает? Тоже ведь никто никого не жалеет! Если человек оказался в аутсайдерах, каждый считает своим долгом подойти и свой пинок под бок дать. У них тут все как в реальной жизни. Ну, или почти как в реальной… Я бы назвала это действо талантливо сконструированной реальностью…
– Как в кино, что ли?
– Нет. В кино сюжеты сценарист из головы придумывает, а здесь продюсер по ходу действия ориентируется. То есть доводит зародыши человеческих эмоций до степени абсурда, чтобы зрителя к экрану притянуть. Вот смотри, что сейчас будет…
– А что сейчас будет? Все сидят рядком, беседуют мирно…
– Это пока мирно. А слово за слово, глядишь, и скандал развяжется. Вон та девица, видишь, которая черненькая?
– Ну, вижу… И чего?
– А она с тем пацаном, которого вчера под зад пнули, вроде как любовь строила. И значит, вроде как вместе с ним должна была уйти. А если не ушла, значит, обманывала, что любовь строит. И теперь ее все заклевать должны. А она будет всяко-разно сопротивляться, потом заплачет, потом кому-нибудь морду расцарапает…
– Фу, гадость какая.
– Ну чего ты заладила: гадость, гадость! Это вообще еще цветочки… Потом по идее она должна у какой-нибудь девахи парня увести, чтобы доказать, что она такая вся из себя яркая личность…
– А как она будет… его уводить?
– Ага, вот видишь, и тебе уже интересно стало! Говорю же, затягивает! Вроде и знаешь, что это всего лишь подмена реальной жизни, а затягивает! Талантливый человек этот продюсер, зараза… Посмотри, сколько народу к этому зрелищу подтянул!
– А разве это хорошо – манипулировать зародышами человеческих эмоций?
– А кто сейчас вообще что-то хорошо делает? Сейчас те, кто поумнее, просто берут то, что плохо лежит, и используют в своих целях, деньги зарабатывают. Вот как этот продюсер, например.
– Не знаю, не знаю… Это ж все равно что чужую душеньку взять и в своих меркантильных целях задействовать…
– Так эти душеньки сами рады-радехоньки к нему в лапы попасть! Говорят, у них на кастингах вообще не протолкнуться! Вот хотя бы твоего Кирюшу взять… О! О! Смотри, ведущая уже объявила, что сейчас новый приход будет! Уже все в ладоши захлопали, сейчас ворота откроются!
Невольно подавшись корпусом вперед, она впилась глазами в экран, сглотнула болезненное волнение. Ага, и правда, открылись ворота…
– Вот он, твой красавец! Смотри, как гордо вышагивает! – нервно приподнялась из кресла Поль. – А улыбается как, видишь?
– Да вижу, вижу… А кто это с ним рядом идет? Или у меня в глазах двоится?
– Не, не двоится. По правилам в один приход сразу двоих запускают.
– И что, обоих возьмут?
– Нет, выбирать будут. Якобы кто больше девицам понравится.
– Так, может, Кирюшу еще и не выберут?
– Не, и не надейся даже. Второй-то пацан совсем облезлый. С Кирюшей ни в какое сравнение не идет. Сейчас они сядут в общий кружок, и им вопросы задавать будут.
– Какие вопросы?
– Ну всякие такие, каверзные… Да чего ты спрашиваешь, смотри давай! Потом все обсудим!
Поль нервно нашарила под рукой пульт, сделала звук погромче. Камера тем временем выхватила крупным планом Кирюшино лицо, задержалась на нем, будто лаская благосклонностью.
– Красивый, зараза… – сдавленно прошептала Поль, констатируя эту благосклонность, – прямо как тут и был…
– Красивый. Только совсем чужой… – вслед за ней эхом откликнулась она.
Она и впрямь с трудом узнавала своего бывшего бойфренда. Что-то странное, совсем незнакомое появилось в его лице, в выражении глаз, в осанке… Что-то ухарское, петушиное, слишком самодовольное. Не Кирюша, а чистый Александр Македонский. Хотя чего полководца такими сравнениями обижать… Наверняка он был более сдержан в проявлении своих торжествующих эмоций.
– Ну, Санька, держись! Сейчас ведущая им вопросы задавать начнет! – положила ей на плечо горячую ладонь Поль.
Симпатичная ведущая, словно услышав ее комментарии, тут же обратилась к Кириллу со странной, будто слегка наигранной насмешливостью:
«– Начнем, пожалуй, с вас, молодой человек… Представьтесь, пожалуйста!
– Всем – здравствуйте! Меня зовут Кирилл! – прямо в камеру торжественно объявил Кирюша, снабдив свой ответ плеснувшей из глаз кристальной чистоты радостью.
– И что вас привело к нам, Кирилл? Неужели не смогли найти себе достойную пару? – хитренько улыбнулась ведущая.
– Я… Я вообще-то… Я здесь хочу научиться любовь строить… – моргнув длинными ресницами, обиженно уставился на нее Кирюша.
– Да? И у вас никогда и ни с кем не было серьезных отношений? Как же так получилось, Кирилл? – все не унималась в своей насмешливости ведущая».
– Ишь как она его гнобит! – горячо шепнула ей на ухо Поль. – Это она его на смелость проверяет, не стухнет ли от наезда!
«– Ну почему же не было отношений… Были, конечно! – слегка приободрился Кирюша, гордо отводя назад плечи. – Только это… Как его… Мне в них эмоций не хватало. Я очень люблю эмоции в отношениях!»
– А это его подучили уже, про эмоции-то! – снова горячо зашептала ей в ухо Поль. – Сразу видно, что подучили!
«– А в чем вы хотите проявления эмоций, Кирилл? Расскажите, нашим девушкам будет очень интересно!
– Ну, так это… Чтобы в яркости, например… Я люблю ярких девушек!
– А ваша девушка была неяркой?
– Нет. Она вообще была никакой. Мне было скучно в отношениях, я давно хотел уйти.
