Коннор перебил: «Остановите.»
Она нажала кнопку консоли и картинка замерла. Дженни, казалась, удивилась. «Вас интересует Исодзаки?»
«Нет. Назад, пожалуйста.»
Лента пошла назад, кадры мелькали и сливались, камера снова поехала к Стиву Мартину и назад к прибытию лимузина. На мгновение камера прошла мимо группы людей, которые уже вышли из своих лимузинов и шагали по ковровой дорожке.
Коннор сказал: «Здесь.»
Картинка замерла. Чуть смазано я видел высокую блондинку в черном платье для коктейлей, шагающую рядом с красивым мужчиной в темном костюме. «Ха!», сказала Дженни. «Вас интересует он или она?»
«Она.»
«Дайте подумать», сказала Дженни, нахмурившись. «Я вижу ее на приемах с вашингтонскими типами уже почти девять месяцев. Она – Келли Эмберг этого года. Род атлетической модели. Но искушенной, вроде Татьяны. Ее имя… Остин. Синди Остин, Кэрри Остин… Черил Остин, вот как.»
Я спросил: «Знаете о ней что-нибудь еще?»
Дженни покачала головой. «Знаете, имя вспомнить – и то хорошо. Такие девушки меняются все время. Каждые шесть месяцев видишь новую, проходит год – и их нет. Бог знает, куда они деваются. Кто их проследит?» «А мужчина с ней?»
«Ричард Левитт, пластический хирург. Работал с кучей больших звезд.»
«Здесь он что делает?»
Она пожала плечами. «Он просто рядом. Спутник звездам в беде. Есть масса таких типов. Если его пациентки разводятся или что-то такое, он эскортирует женщину. Когда он не выводит в свет клиентов, то сопровождает модели, вроде нее. Конечно, вместе они смотрятся хорошо.» На мониторе Черил и ее эскорт шли в нашу сторону дерганным ритмом: один кадр каждые полсекунды. Медленным шагом. Я обратил внимание, что они ни разу не взглянули друг на друга. Она казалась напряженной, что-то ожидающей. Дженни Гонсалес сказала: «Так, пластический хирург и модель. Можно спросить, отчего такая большая заваруха вокруг этих двух? Потому что на таких приемах они просто по одолжению, знаете ли.» Коннор сказал: «Ее там убили.»
«О, так это она. Интересно.»
Я спросил: «Вы слышали об убийстве?»
«О, конечно.»
«Это было в новостях?»
«Нет, для одиннадцатичасовых не делали», сказала Дженни. «И, вероятно, утром тоже не будет. Я сама не видела. Но, в общем, это не история.» «Почему так?», спросил я, взглянув на Коннора.
«Ну, тут нет изюминки.»
«Не понимаю.»
«Накамото говорят, это новость только потому, что случилась на их открытии. Они заняли позицию, что любой репортаж о происшествии ляжет на них пятном. И в каком-то смысле они правы. То есть, если бы эту девушку убили на фривее, это не стало бы событием для новостей. Если бы ее убили при обычном ограблении магазина, это тоже не стало бы новостью. Каждую ночь у нас два-три таких случая. Поэтому то, что ее убили на приеме… какая разница? Это все еще не новость. Она молодая и красивая, но в ней нет ничего специального. Она не попадает ни в какой ряд.» Коннор посмотрел на часы. «Мы можем посмотреть другие ленты?»
«Съемки с приема? Конечно. Вы высматриваете эту девушку?»
«Правильно.»
«Окей, поехали.» Дженни вставила третью ленту. Мы смотрели сцены приема на сорок пятом этаже: джаз-банд, люди, танцующие под развешанными украшениями. Мы напряглись, чтобы уловить девушку в толпе. Дженни сказала: «В Японии нам не надо было бы делать это самим. У японцев теперь имеется изощренное видео-распознающее матобеспечение. У них есть программа, где вы задаете какой-нибудь образ, скажем, лицо, и она автоматически просматривает за вас ленту и находит каждое появление этого лица. Находит в толпе и везде, где бы оно ни появилось. Есть возможность задать трехмерный объект под определенным ракурсом, а потом распознать тот же объект под другими углами зрения. Считается очень хитрой, но работает медленно.»
«А у вас почему ее нет?»
«О, они ее нам не продают. В нашей стране наиболее продвинутое японское видео-оборудование недоступно. Они держат нас на три-четыре года позади. Потому что это их технология и они могут делать с ней, что хотят. Конечно, в подобных случаях программа была бы полезной.» По экрану в бешеном темпе неслись картинки приема.
Вдруг она остановила картинку.
«Вот. Слева на заднем плане. Ваша Остин говорит с Эдди Сакамура. Конечно, он ее знает. Сакамура знает всех моделей. Включить нормальную скорость?»
«Да, пожалуйста», сказал Коннор, не отрываясь от экрана. Камера делала медленную панораму зала. Большую часть эпизода Черил Остин оставалась на виду. Смеясь с Эдди Сакамура, запрокидывая голову и положив руку на его предплечье, счастливая быть с ним рядом. Эдди строил ей гримасы. Казалось, ему нравилось ее смешить. Однако, время от времени ее глаза стреляли по залу. Словно она ждала того, что должно случиться. Или того, кто должен появиться.
В какую-то секунду Сакамура понял, что не полностью владеет ее вниманием. Он схватил ее за руку и грубо дернул к себе. Она повернулась. Он близко наклонился к ней и прошипел что-то гневное. Потом совсем близко к камере выступил на первый план какой-то лысый. Свет ярко освещал его, смазывая черты лица, а голова заслонила нам Эдди и девушку. Потом камера повернула левее и мы их потеряли.
«Черт.»
«Сначала?» Дженни отмотала назад и мы просмотрели еще раз.
Я сказал: «Эдди с ней очевидно не счастлив.»
«Можно и так сказать.»
Коннор нахмурился. «Так трудно понять, что же мы видели. У вас есть к этому звук?»
Дженни ответила: «Конечно, но он, наверное, так себе.» Она потыкала кнопки и запустила эпизод заново. На дорожке слышался непрерывный шум вечеринки. Только иногда прорывались отдельные фразы. В одном месте Черил посмотрела на Эдди Сакамура и сказала: «…может, если тебе это важно, я…»
Его ответ утонул в шуме, но чуть позже он ясно сказал ей: «Но понимаю … все о субботней встрече…»
И в последние несколько секунд панорамы, когда он дернул ее к себе, он прошипел фразу вроде: «не будь дурой … не дешеви …» Я спросил: «Он сказал: не дешеви?»
«Что-то вроде», ответил Коннор.
Дженни сказала: «Хотите снова прокрутить?»
«Нет», ответил Коннор. «Здесь мы больше ничего не узнаем. Поехали дальше.»
«Хорошо», ответила Дженни.
Скорость снова увеличилась, участники приема дергались, смеялись и отпивали короткие глотки из бокалов. И здесь я вмешался: «Помедленнее!» Снова нормальная скорость. Светловолосая женщина в шелковом костюме от Армани обменивалась рукопожатием с лысым мужчиной, которого мы видели несколькими моментами раньше.
«Что такое?», спросила Дженни, глядя на меня.
«Это его жена», ответил Коннор.
Женщина наклонилась, чтобы легко поцеловать лысого. Потом она отступила на шаг, чтобы сделать комплимент его костюму. «Она – адвокат из офиса прокурора округа», сказала Дженни. «Лорен Дэвис. Помогала в паре крупных процессов. Душитель с бульвара Сансет, перестрелка у Келлермана. У нее большие амбиции. Умная и с хорошими связями. Говорят, у нее есть будущее, если она останется в офисе. Это может оказаться правдой, потому что Уайленд еще даже на давал ей выходить в эфир. Как видите, у нее хорошая внешность, но он держит ее вдали от микрофонов. Лысый, с которым она разговаривает, это Джон Маккенна из компании „Реджис Маккенна“ в Сан-Франциско. Компания делает много рекламы для фирм высокой технологии.» Я сказал: «Можно продолжать.»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
