Читаем без скачивания Зона Посещения. Калибр памяти - Сергей Вольнов

И что ещё тревожней – сквозь них из Трота наружу может вывалиться такая пакость, что никому мало не покажется.

Что на самом деле творится в отчуждённой территории необъяснимости, изначально толком никто не понимал, а сейчас и подавно. Существует даже версия, что Вторжение на самом деле было вынужденным. Чужеродная сверхсущность, дескать, попыталась спастись от чего-то, внутри неё появившегося и её устрашившего, да настолько, что она сочла себя более слабой, не способной одолеть и решила устроить побег. Неудавшийся побег.

А теперь Трот, дескать, забился в уголок камеры, прикинулся ветошью и замер, не отсвечивает, боясь привлечь внимание и накликать гнев неведомой новоявленной жути. Способной испугать даже чужеродную силу, давно захватившую плацдармы на Земле, кажущуюся людям неодолимой уже без малого век.

Лишь немногие посвящённые, к которым относилась и Рута, знали, что версия – не вероятность, а самая что ни на есть горькая реальность…

И эта атмосфера тревожного оцепенения застыла, сгустилась и длилась год за годом… Но само собой, не стоило забывать, что напряжённое ожидание в любой миг могло накрыться медным тазом.

Зато хотя бы благодаря установившейся статичности абнормалей теперь во многих сегментах «отчуждёнки» возможна беспроводная связь и можно активно передвигаться, используя наземные машины и летательные аппараты. Вплоть до грани пятого уровня. Дальше – ни-ни. Пятый круг закупорен непроницаемой крышкой, кем-то в шутку прозванной «железным навесом».

Эпицентральный Колодец, узкий провал в недра Земли, разверзнутый посреди пятого, сталкерам новых поколений, появившихся после Вторжения, собственными глазами не увидеть при всём желании. Только немногочисленные выжившие старожилы помнят не понаслышке, что имелась возможность туда добраться и постоять на мостике, переброшенном через бездну, и это даже реально удавалось немногим избранным. Но этих ветеранов уже по пальцам рук можно перечесть…

Рута выбросила из головы мысли о прошлом и сконцентрировалась на текущей обстановке. Стоявший возле фургона здоровенный громила лениво ковырялся во рту зубочисткой и оценивающе смотрел на девушку и её безымянного товарища по плену. В кабине на месте водителя кто-то сидел. Рута не смогла рассмотреть сидящего, потому что переднее стекло было тонированным и вдобавок грязным. Как через такое стекло можно видеть дорогу, непонятно.

– Так-так-так! – откуда-то сбоку раздался звонкий голосок.

Подойдя совсем близко и повернув голову, Рута увидела ещё один фургон, спрятавшийся за первым. Этот был поменьше. Розовая кабина, ярко-красный кузов. Растянувшаяся на всю длину борта надпись «Купи наслаждение!» недвусмысленно сообщала о принадлежности машины.

– Вижу, вижу новые лица! – Маленький пузатый мужчинка неуклюже выбрался из розовой кабины и, смешно косолапя, направился к товарам, предназначенным для продажи.

Разглядев его личико, Рута гадливо сморщилась – круглое, загорелое в солярии, с жиденькими, будто сопли, усиками. Глубоко посаженные крысиные глазки бегали из стороны в сторону, придавая физиономии выражение мелкого воришки, постоянно выискивающего, чем поживиться. По сути, этот типчик воришкой и был. Посредник, что с него взять… Только вот что он делает в автомобиле, явно принадлежащем клану «Дворец наслаждений»? Очень специфической банде.

– А ну стой! – на всю поляну прогремел властный женский голос.

Торгаш замер и воровато оглянулся.

– Ты куда намылился, червяк?! – гремел голос.

– Я… я поближе посмотреть товар… – виновато объяснился он.

Говорили они на чисто российском, а не на зонном подобии языка, так что пленник должен понять без перевода.

– Марш в кабину! Вылезешь, когда я скажу!

– Слушаюсь, госпожа… – пролепетал мужчинка и засеменил обратно к розово-красному фургону, из кабины которого сначала показалась длинная нога, затянутая в чёрный латекс и обутая в красный сапог на толстой платформе, а затем появилась и сама обладательница властного голоса. Впрочем, такая женщина иным голосом обладать и не могла бы. Высоченная, стройная, полностью затянутая в чёрное блестящее… Повязанный на шею белый шарф придавал её внешности одновременно вульгарность и строгость. Чуть вытянутое бледное лицо имело острые скулы, небольшой, с горбинкой нос и цепкие холодные глаза. Прямые расчёсанные волосы только усиливали эффект леденящего холода – они были тёмно-синими.

Женщина ступала уверенно и грациозно. Висячие серьги покачивалась в такт движениям, а галстук, будто язык, то и дело влезал меж грудей, периодически «облизывая» их. Факт, эта госпожа была невероятно красивой! Даже Рута, несмотря на своё незавидное положение, обратила внимание на запредельность её красоты. И даже призналась себе, что воспринимает эту женщину именно как объект вожделения. Чего уж говорить о присутствовавших мужчинах! Если дикари просто пораскрывали пасти и вывесили слюнявые язычины, то громила так и замер с поднесённой ко рту зубочисткой, а имплантированный, откровенно пялясь на её зад, соизволил снять очки. Даже второй модер отмер, удосужился повернуть к ней голову.

Только пленник продолжал вертеть головой. Зрелище не впечатлило его до потери адекватности. Хотя в мужественности природы этого незнакомца сомневаться не приходилось.

Никто не произнёс ни звука. Эта женщина умела обратить на себя внимание и умела организовать восхищённое молчание. И направилась она прямым курсом к тому, кто сейчас меньше всех ею интересовался.

Подойдя к пленнику, с минуту осматривала нездешнего мужчину. Потом подняла ему футболку, открывая то, что под ней. Рута всё это время следила за тем, что госпожа делает, и потому тоже увидела кубики пресса и шрамы. Длинные, короткие, зигзагообразные…

Пленник же прямо на глазах, мягко говоря, растёкся. Стоило женщине коснуться его, и он перестал отвлекаться, присоединился к своим «братьям по полу». Вся его агрессивность и жажда боя куда-то испарились. То ли он на самом деле настолько же безвольный, как и все мужики в лапах суперсамки, то ли сработала всесокрушающая сексапильная аура этой синеволосой женщины… Отпустив наконец его футболку, та повернулась к Руте.

И девушка на своей шкуре ощутила, что манящая магия госпожи воздействует эффективней некуда!.. Её прикосновения были такими нежными и одновременно возбуждающими… Длинные прямые пальцы обласкали её грудь, скользнули по животу, а потом синеволосая женщина зашла сзади, и пальцы огладили ягодицы… А какой от неё исходил аромат! Воистину волшебный!

– Ты хоро-ошая девочка… такая сла-адкая… – ласково промурлыкала она на ушко Руте.

Почувствовав влажный язык на своём правом ухе, Рута вдруг испытала резкий, бурный оргазм. Живот залило огнём, ноги подкосились, глаза застлала пелена…

– Беру её! – властный голос синеволосой вернул девушку в реальность.

– Ну а вы чего ждёте? Будет торг? – на зонном наречии спросил дикарь. Тот самый, который насиловал Руту в комнате с клетками. Выживший…

– Пас, – отрезал имплантированный, вновь нацепляя очки. – Девка нам не нужна, а вот этот… Сканирование показало искажение в его внутреннем строении. Интересный случай, наши учёные обрадуются… Что хотите за него?

– Эй, осади! – Из кабины большего фургона показался водитель, скрывавшийся за тёмным стеклом; этот был ростом и габаритами куда меньше напарника, громилы-бандюгана. – Нам он тоже подходящий, но мы ещё не видели его в деле!

– А вот это ты видел?! – Модер с дредами и маской молниеносно развернулся к водителю и вскинул верхние конечности на уровень торса. Вытянул их по направлению к громилам. Вж-жик, гр-ру-у-ум, и кисти трансформировались в стволы.

– Убери свои железяки, а не то… – пригрозил ковырявшийся в зубах большой тип: зубочистка отлетела, и в его лапах уже был вскинутый ручной пулемёт, выдернутый невесть откуда. Дуло ковровского «смерча» смотрело прямо на «крылатого» в маске.

– Тихо, тихо! – начал успокаивать их дикарь. – Мы ведь джентльмены, давайте уважать друг друга! Будут торги!

«Ага, ага, джентльмен нашёлся, вылитый!» – высказалась мысленно Рута и мимоходом отметила: это хорошо, что товарищ по плену раньше времени не сорвётся, он пока может лишь догадываться о смысле этой перепалки, возникшей из-за него, но ведущейся не на чистом российском, а на зонном варианте.

Водитель грязной машины, вылезший из кабины, вскарабкался и уселся на капот своего пикапа. На чёрной куртке сталкера, с левой стороны грудины, виднелся рисунок – схематично изображённый сжатый кулак. Символ Стадиона. В этом фрагменте территории Трота, когда-то действительно построенном в качестве спортивного сооружения, друг друга теперь убивали люди и не совсем – на потребу зрителей – и получали за это плату.

– Покажи товар лицом! – потребовал он у «спикера» дикарей.