Я пошла вперед, ведомая своим носом, который прекрасно ориентировался по запаху. И, надо сказать, нос меня не подвел. Вскоре я услышала голоса и поняла, что нахожусь рядом с той комнатой, где вчера заснула. Мне было неловко выходить к незнакомым людям, но я переборола смущение и вошла в комнату.
К моему облегчению, Микаэль уже был там. Он сидел на деревянном стуле и о чем-то оживленно болтал с Марином. Увидев меня, мужчины обернулись и оба расплылись в улыбке. С моей души свалился камень. Я почувствовала себя желанной гостьей, и смущение как рукой сняло.
Улыбнувшись в ответ, я пожелала обоим доброго утра. Микаэль перевел мою фразу Марину и обратился ко мне:
– Садись, моя героиня. Сейчас будем завтракать. Я думал, ты встанешь гораздо позже…
Его глаза блестели, и весь вид выражал радость от моего появления. Мое сердце забилось, как кузнечик, зажатый в кулаке. Значит, он рад меня видеть… Он ждал моего пробуждения…
– А почему ты назвал меня героиней? – поинтересовалась я у него, чтобы не выдать своего волнения.
– Потому что так тебя называет Марин. Он настолько проникся твоим вчерашним поступком, что рассказал о нем жене. Из чего она, женщина суеверная, сделала вывод, что ты принесешь в деревню добро…
– Ага, – усмехнулась я, – добро… Что же получается, я отняла у тебя всю славу? Ведь это ты забрал хлыст перед носом волка…
– Но ты стояла рядом и оберегала меня от злых чар, – не удержался от пафоса Микаэль и рассмеялся. – Ты ведь действительно была рядом… И это мне помогло.
– Ну ладно, – милостиво согласилась я. – Если тебе хочется так думать…
Через некоторое время к нам вышла жена Марина, та самая женщина, которую я видела вчера у порога. Она выглядела моложе своего мужа и, как выяснилось позже, так оно и было. В деревнях молодые девушки часто выходят за взрослых мужчин. Не знаю, хорошо это или плохо, но Марин и Марьяна – так звали его жену, были прекрасной парой. Ни разу за то время, которое мы провели вместе, я не видела, чтобы они ссорились.
Марьяна накормила нас вкусным завтраком. Микаэль оказался прав: та еда, которую готовят в деревне, сильно отличается от еды в городских ресторанах. И в лучшую сторону. От одного вида «гювеча» – рыбы, запеченной с разнообразными овощами и изюмом – у меня потекли слюнки. Попробовав его, я тут же ощутила разницу между городской и деревенской кухней. «Гювеч» деревенский был и острее, и сочнее, и вкуснее, чем ресторанный. Да и овощей в нем было ни в пример больше, не говоря уже о разнообразных приправах, которые прекрасно оттеняли вкус запеченного карпа.
Позавтракав, мы немного поболтали с хозяевами. Конечно, «поболтали» – громко сказано. Потому что говорил, в основном, Микаэль, а я слушала, вставляя лишь известные мне короткие фразы, и кивала головой. Микаэль рассказал о том, зачем я приехала в Трансильванию, и Марьяна с Марином обещали мне свою помощь. Нас тут же позвали на именины Марьяны, обещая, что в доме будет полно деревенских жителей. В том числе и стариков, которые знают очень много трансильванских преданий и с удовольствием их расскажут.
Не обошлось и без разговора о «стригоях» – вампирах. Марьяна была подругой той женщины, которая вышла ночью во двор и пропала. С тех пор, по словам Марьяны, ее никто не видел. Это случилось где-то с неделю назад. А мужчину, который ушел за дровами в лес, никто не видел уже девять дней. Но самое удивительное, всплескивала руками Марьяна, что новый хозяин замка Прашдана – единственный наследник, оставшийся в живых после пожара, – уже год, как не выезжает из замка. Его никто не видел с тех пор, как произошел пожар, и ходят слухи, что… Тут Марьяна смолкла, осеняя себя крестным знамением…
Я не сдержалась и вторглась в их беседу, с твердым намерением объяснить им, что они не понимают очевидного.
– Волки, волки, – твердила я, размахивая руками. – Вы же сами вчера говорили, – обратилась я к Марину, – что волки этой зимой очень голодные…
Несмотря на то, что большая часть моих слов была не знакома Марину, он меня понял и ответил что-то на своем языке.
– Волки никогда не полезут в деревню. Ты же видела – они трусливые… А у нас в каждом дворе собака, – перевел Микаэль.
– Но вдруг появился какой-нибудь отчаянный волк? – не унималась я.
Марин только развел руками.
– Мадалина, – они с женой переиначивали мое имя на румынский манер, – ты не знаешь Мишвидце. Здесь и раньше творилось такое, от чего у людей волосы на голове становились дыбом…
Их ничем не убедишь, решила я и прекратила спор. Однако мне было интересно, что это за замок – Прашдан, почему он сгорел, и что за человек – его новый хозяин. Стоит ли сомневаться в том, что хозяева тотчас же рассказали мне эту жуткую историю?
Деревушка Мишвидце была построена еще во времена даков – народа, который жил на территории Румынии до вторжения римлян. Она занимала стратегически удобную позицию: с одной стороны деревня была окружена лесом, а с другой – грядой Карпатских гор. В лесу всегда можно было найти себе пропитание, а в горах спрятаться. Поэтому, основывая деревню на этом месте, даки не прогадали. Правда, римляне все равно добрались до Мишвидце, но это уже – тема серьезной исторической работы.
Со временем Мишвидце выросла, и неподалеку от нее, на выступе скалы, был построен замок Прашдан, названный так по фамилии Георгиу Прашдана, приспешника венгерского короля Белы Четвертого, на тот момент правившего Румынией. Георгиу Прашдан сделал замок своей летней резиденцией, а спустя полвека туда перебрался его правнук – Раду Прашдан. Именно с Раду Прашдана и начались злоключения жителей деревни Мишвидце.
На первый взгляд Раду показался жителям Мишвидце мягким правителем, и они с облегчением вздохнули. Этот человек, которого в народе прозвали «Пухляком» за его избыточный вес и толстые щеки, очень любил закатывать в замке пышные пирушки и устраивать охоту, которая могла длиться несколько месяцев. В общем-то, он был спокойным и мирным человеком, поэтому на его чудачества и шалости деревенские жители смотрели сквозь пальцы.
Но однажды Раду Прашдан задумал жениться. И не просто жениться, а нарушить семейную традицию – взять в жены женщину ниже себя по происхождению. Никто из жителей Мишвидце не знал, откуда появилась эта девушка. Однажды она пришла из трансильванских лесов и пошла прямиком к замку, из которого вышла уже женой Раду. Говорили, что она была ослепительно красива: волосы цвета воронова крыла достигали пояса, глаза, черные как ночь, горели странным огнем. Только ее кожа казалась всем странной. Ольта – так ее звали – была такой бледной, как будто выходила из дома только по ночам. На ее щеках не было даже намека на румянец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
