Перед тем как ответить, он глубоко вздохнул:
— Я не просто справился о его здоровье, я сам съездил к нему. — Тетка Натаниэля, миссис Гертруда Уилсон, узнав, что ее племянник тяжело избит и временно прикован к постели, не мешкая послала к нему своего врача, а позже настояла на том, чтобы Озборна перевезли в ее дом на Сент-Джеймс-сквер. Тем не менее Доминик был настроен решительно и собирался приставить к другу охрану.
Он рассчитывал, что скоро узнает, кто и почему напал на Натаниэля. Если же розыски ни к чему не приведут, он лично расследует происшествие и непременно найдет ответы на мучающие его вопросы.
— И что же? — подала голос Каро, видя, что Доминик погрузился в раздумья.
— Врач осмотрел его и сказал, что у него помимо многочисленных порезов и кровоподтеков сломано два ребра.
Судя по резкому тону Доминика, весть о состоянии друга его совсем не обрадовала.
— Милорд, я не сомневаюсь, скоро граф Торн выздоровеет.
— Вот как, не сомневаетесь? — язвительно переспросил Доминик.
— Если не считать вчерашних… ран, ваш друг молод и крепок, — продолжала Каро. — А теперь… если вы не возражаете, мне бы хотелось встать с постели. — Она не успела умыться: пришлось снова лечь после того, как горничная принесла ей завтрак.
Доминик поднял темные брови:
— Значит, я вам мешаю?
— Вы прекрасно понимаете, что я не могу встать в вашем присутствии!
Он недоверчиво усмехнулся:
— Всю прошлую неделю вы пели в игорном клубе, выставляя себя напоказ перед многочисленными посетителями, а меня стесняетесь, хоть и одеты в мою рубашку?
Каро нахмурилась:
— Платье, которое я надеваю во время представлений, закрывает мою фигуру с головы до пят!
— Тем сильнее оно щекочет воображение зрителей-мужчин!
У нее перехватило дыхание. Неужели Доминику тоже хотелось посмотреть, что у нее под платьем? Очевидно, да — достаточно вспомнить, как он распалился вчера вечером! Да и она охотно отвечала на его страстные ласки и поцелуи… Каро невольно покраснела.
— По-видимому, чем раньше я надену одно из своих новых платьев, тем лучше будет для всех.
Его четко очерченные губы изогнулись в довольной улыбке.
— Вы, значит, сменили гнев на милость и готовы принять новые платья?
Каро сразу же ощетинилась:
— Я не сменила гнев на милость! Просто вы не оставили мне выбора, приказав сжечь всю мою одежду! Если я не соглашусь принять от вас новые платья, мне придется стать пленницей не только в вашем доме, но и в этой комнате, не так ли?
Доминик поморщился:
— Каро, вы здесь вовсе не пленница. Можете уехать отсюда когда захотите. Придется, правда, принять необходимые меры предосторожности и предоставить вам сопровождение.
— Я даже не знаю, где это «здесь»! — язвительно парировала она.
— Блэкстоун-Хаус находится в районе Мейфэр, — ответил Доминик. — Как только вы оденетесь и портниха снимет с вас мерки, предлагаю поехать на прогулку в моей карете.
— В сопровождении служанки, которой у меня нет? — презрительно ответила она.
— Каро, все думают, что вы моя бедная родственница из провинции, — сухо напомнил ей Доминик. — Кузенам позволительно не соблюдать некоторых правил приличия.
— В таком случае, если вы сейчас пришлете ко мне портниху… Да, я очень хочу поехать на прогулку.
Доминик с тревогой отметил про себя, что тон у нее почти такой же повелительный, как у тетки Озборна, Гертруды. Вот лишнее доказательство — если ему вообще нужны доказательства — того, что Каро Мортон привыкла давать распоряжения слугам и привыкла к тому, чтобы ее приказы выполнялись. Может быть, она знатная дама?
Он снова подошел к кровати.
— Каро, а вам не приходила в голову простая мысль, что я стану куда более… сговорчивым, если и вы, в свою очередь, проявите некоторую уступчивость?
— Приходила, милорд, и так же быстро ушла, — с вызовом ответила она, глядя на него снизу вверх. — Видите ли, уступчивость и покорность совершенно не в моем характере!
Доминик смерил ее восхищенным взглядом и не удержался от улыбки. С Каро не скучно даже тогда, когда он не пытается ее ласкать!
— Я распоряжусь, чтобы карету подали через час. — Поклонившись, он вышел из комнаты.
После того как Доминик покинул ее спальню, Каро еще несколько минут лежала не шевелясь. Она вспоминала, как разительно изменилось его лицо, когда он засмеялся. В светло-серых глазах заплясали веселые огоньки, в уголках глаз проступили едва заметные морщинки, за разомкнутыми губами показались белоснежные ровные зубы. И даже его ужасный шрам сделался менее заметным. Одним словом, смеющийся Доминик показался ей таким невозможно красивым, что при одном взгляде на него у нее перехватывало дыхание…
— Расслабьтесь, Каро, — негромко, врастяжку посоветовал Доминик, чувствуя, как скованно она сидит рядом с ним. Они отправились на прогулку в каррикле — щегольском двухколесном экипаже, запряженном его любимой парой лошадей серой масти. — Завтра в это время все общество будет сгорать от любопытства, желая узнать, кто та красивая молодая леди, которая катается по парку с графом Блэкстоуном.
В новом розовом платье, в кремовых перчатках и розовой шляпке, из-под которой выбивалось несколько озорных локонов, Каро выглядела знатной дамой до кончиков ногтей.
— Как они разочаруются, когда узнают, что с вами каталась всего лишь ваша бедная провинциальная кузина! — язвительно ответила Каро. — Кстати… — Новая мысль посетила ее, и она вздрогнула. — Мне совсем не хочется, чтобы обо мне сплетничали в лондонском обществе!
Доминик решил, что она поздно спохватилась: насколько ему было известно, в клубах всю неделю живо обсуждали красотку в маске, которая выступает в клубе «У Ника»! Конечно, никто из восторженных зрителей не узнает в скромной блондинке, сидящей рядом с ним, жгучую брюнетку со страстным, низким голосом, которая день за днем услаждала их взор и слух. Несколько знакомых уже поздоровались с Домиником, проезжая мимо в собственных спортивных двуколках. Судя по всему, ни один из них не узнал Каро, хотя все одобрительно косились на сидящую рядом с графом Блэкстоуном златокудрую красавицу.
— В обществе любят посплетничать о красивых женщинах — бедных или богатых, не важно, — как бы вскользь заметил он.
Каро украдкой посмотрела на него из-под длинных золотистых ресниц, отметив, с какой легкостью он управляет лошадьми. Элегантный каррикл привлекал к себе всеобщее внимание. Дамы во встречных экипажах награждали Доминика томными взглядами, ее же словно не замечали.
