Сбоку над трюмо закреплен плазменный дисплей, на котором среди помех проступает нечеткий силуэт диктора. Надпись в углу экрана гласит: «Суперпожар в невесомости».
— Этой ночью в крепости «Луна-1» произошло возгорание, — произносит человек азиатской внешности, быстро читая закадровый текст. — Огонь стремительно распространился под главным защитным куполом. Причиной, по которой администрация колонии не смогла прекратить подачу кислорода и тем самым ликвидировать возгорание, названо бюджетное сокращение, в частности приостановление программы «Скафандр поселенцу». На данный момент наибольшее число возмущенных голосов прозвучало из Токио. Владельцы станции недовольны тем фактом, что колонистов не смогли эвакуировать на ближайшую станцию «Минос». Цитирую: «Наибольшего числа жертв можно было избежать, если бы эта хваленая американская станция стоимостью в триллион долларов была построена в сроки, как это обещали власти. Сейчас же, согласно неподтвержденным источникам, она находится не только вне зоны радиосигнала, но и за пределами собственной геостационарной орбиты». Конец цитаты.
Доктор Пол Мёрчант сидит в удобном кресле с резной спинкой украшенной розовой подушкой, положив руки на ассиметрично загнутые подлокотники. Новостную ленту заглушают помехи. Пол отводит взгляд от экрана. Он как две капли воды похож на своих предков — Филиппа и Джона, за исключением родинки на щеке и неестественно яркого цвета волос. Лицо изобретателя XXII века бледное как у привидения. Искренний и целеустремленный гений, преобладавший в характерах его потомков, в этом человеке пошел по иному пути, воплотившись в форме тревожного невроза.
На коленях у доктора лежит крошечная клавиатура. Пол убирает руку с кнопки. За спиной у него широкий дисплей. На нем вращаются и сменяют друг друга изображения, которые изобретатели прошлого часто закрепляли на пробковых досках и чьи образы использовали для вдохновения. Среди них выделяются: шкатулка, чертеж «Пут забвения», фото Джона Мёрчанта, масляный холст с изображением Филиппа Лемаршана. Фотографии прочих членов семьи, которые внесли свой вклад в борьбу с общим врагом. Здесь же карандашные наброски сенобитов: Пинхеда и Анжелики. Несколько общих планов печально известного офисного здания в Нью-Йорке.
Пол обращается к человеку напротив:
— Прости нас, отец.
— Это не в моих силах, сын мой.
В соседнем кресле сидит пожилой священник. По старой традиции он облачен в черную сутану. Вокруг шеи закреплена белая колоратка. В руках у седого клирика красные четки из орехового дерева.
— Тогда благослови…
— Сделаю все, что в моих силах, — успокаивающим голосом произносит священник, обращая заботливый взор на Пола. — Ты сказал, прости «Нас». Почему?
— Я просил не за себя, а за свою семью. За ошибки поколений Мёрчантов, живших до меня.
Пол и священник устремляют взоры на электронное табло, разделенное на два уровня. Каждый уровень включает в себя комбинацию цифр. Обратный отсчет, ведущийся на верхнем уровне, символизирует оставшееся на подготовку время. Цифры уровнем ниже застыли в пределах 23 минут.
— Когда отсчет на нижней панели сойдет на нет, произойдут две вещи: свет обретет истинную мощь, «Конфигурация Элизия» наполнит станцию чистой энергией. Молю Бога, чтобы за 23 минуты у меня хватило времени и сил завершить дело, начатое моими предками.
— Мыслимо ли за столь короткий промежуток времени исправить ошибки поколений?
— Все равно я прошу, ради спасения своей души и душ моих предков.
В ответ пожилой клирик кивает.
— Помолимся, сын мой.
Наступает молчание. Пол закрывает глаза, складывает перед собой руки и шепчет слова молитвы. Спустя несколько минут из динамика под дисплеем доносится электронный голос компьютера:
…Десять минут до выравнивания солнечных модулей. Доктор Мёрчант, пожалуйста, приступите к вызову…
Пол обращает затравленный взор на священника:
— Здесь и сейчас я должен призвать существ, с которыми ни один праведный человек не должен искать встречи. Ад разверзнется вновь. Мои предки создали ту дверь. Сквозь нее в наш мир на протяжении четырех сотен лет беспрепятственно проникали демоны. Позже они открывали ее не единожды, по неведению или в попытках остановить их. Я верю, что нечисть, поддерживаемая силами тьмы может быть изгнана силой света. Филипп Лемаршан первым осознал это. Скоро, отец, они будут здесь.
— Я буду молиться за тебя.
— Молитесь за то, чтобы свет оказался остаточно сильным и удержал их. Молитесь, чтобы он вернул их к началу всех начал, туда, откуда они пришли. Молитесь за это, отец!
— Я буду молиться за тебя…
Голос клирика звучит странно. Слова заглушают помехи и шумы. Такие звуки не может издавать человек. Это программа, сгенерированная на компьютере. Доктор Мёрчант повторно нажимает клавишу на клавиатуре и голографическая проекция святого отца, восседавшая в старинном кресте, медленно тает.
Доктор встает и покидает жилой отсек. Мир вокруг тотчас преображается. Из пространства дореволюционной Франции ученый попадает в далекое будущее, наполненное холодом, проводами и сталью. Пространство контрольного модуля со всех сторон отгорожено трубами и кабелями. Словно колонны и лианы они тянутся из стен в пол, по потолку и даже по полу, исчезая в бесчисленных металлических коробах.
Впереди располагается пульт управления, на котором закреплены четыре плазменных монитора. В центре на магнитной доске лежит пара латексных перчаток. К кончикам пальцев каждой такой перчатки подсоединены микроволоконные провода, подведенные к консоли под главным монитором.
Внизу за отгороженной парапетом консолью находится пространство с лестницей. Дальше в центре отсека стоит укрепленная титановая капсула с армированной дверью. Сбоку на ней закреплен массивный электронный замок.
Пол садится за пульт управления. Компьютер реагирует на его присутствие и запускает один из мониторов. На экране появляется изображение полутемного отсека. Установленная внутри титановой капсулы камера оборудована стержневым механизмом и свободно вращается на 180 градусов. Сквозь объектив Пол видит все, что происходит внутри.
Сбоку на камере вспыхивает красный диод. Доктор Мёрчант опускает рычажок на пульте управления и дистанционно управляет камерой, выбирая нужный ракурс. Пространство капсулы — пустое помещение. Массивные стены высоки и непроницаемы. Мрачное хранилище напоминает тюрьму для кого-то очень опасного и сильного.
Пол включает режим фокусировки и следит за выходящей из тьмы человеческой фигурой. В ее очертаниях есть что-то знакомое. Если присмотреться, в ней можно узнать капитана Элиота Спенсера из «Восставшего из ада II». В действительности же это робот-инженер — движущийся стальной каркас похожий на человеческий скелет. Две его руки-манипулятора закреплены близко друг к другу на уровне груди. В них робот держит «Конфигурацию плача».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
