Вскрылась ситуация случайно – однажды мне в социальной сети написала тетя одной из девочек, к которой подруга в школе подошла с мерзким предложением. Девочка воспитывалась в нормальной семье и была шокирована услышанным, о чем и рассказала своей тете, а та, в свою очередь, немного поразмыслив, нашла меня и попросила о помощи. Мы быстро вычислили педофила по номеру автомобиля и передали данные в ГУВД Брянской области. Через двое суток Жукова уже брал спецназ. Он дал признательные показания. Следствие шло около года. 8 мая 2014 года Жуков скончался в СИЗО от сердечной недостаточности.
Вывод, который напрашивается сам собой, – невнимание к ребенку и отсутствие должного контроля может привести к трагическим последствиям.
Среди долгосрочных опасных для ребенка последствий сексуальных или развратных действий врачи выделяют попытки самоубийства, страхи, депрессию, злоупотребление алкоголем и наркотиками, прерывание обучения в школе, стресс, сексуальные расстройства, психические проблемы общего характера. Из девочек, подвергнувшихся сексуальным или развратным действиям в детстве, 17% имели мысли о самоубийстве, более 30% совершили попытку самоубийства или причинили себе какой-то иной физический вред. Соответствующие цифры среди мальчиков – 8% и 33%.
Глава 11
Линия помощи
Я очень хорошо помню день, когда на нашу горячую линию поступил первый звонок. Это был конец ноября 2013 года. Мы только-только опубликовали в нашей группе ВКонтакте номер телефона, и благодаря журналистам он тут же разлетелся по всей стране.
В тот день мы с коллегами весь день мотались по Москве, решая текущие рабочие моменты. Около пяти часов вечера вышли из Сбербанка, где отстояли огромную очередь и оставили часть своих нервных клеток, под проливным ноябрьским дождем направились к машине, говоря о какой-то ерунде. И тут зазвонил телефон. Горячая линия!
Звонила женщина из Воронежа. Она представилась сотрудником благотворительного фонда и рассказала, что несколько дней назад к ним обратилась женщина, мать двоих детей. Жаловалась на отсутствие средств на содержание одиннадцатилетнего сына и шестилетней дочери, просила денег, плакала, умоляла, билась в истерике. Сотрудники фонда, как и положено, решили проверить информацию и пришли с визитом в квартиру, где проживала семья. Не помню точно почему, но психологическое состояние ребят вызывало у волонтеров опасения.
Детей отправили на беседу с психологом. Там шестилетняя девочка разговорилась и рассказала, что ее неоднократно насиловали друзья мамы у них дома. Естественно, информацию передали в опеку. Детей увезли на реабилитацию в Москву. Сотрудники центра реабилитации, психологи, по какой-то причине решили не сообщать в правоохранительные органы об имеющихся подозрениях. А вот директор фонда из Воронежа нашла наш телефон в газете и решила позвонить. Мы в тот же день передали запись разговора в полицию, и спустя месяц оперативникам удалось выяснить, что эту девочку действительно насиловал сожитель матери, находясь в состоянии алкогольного опьянения.
Информация о горячей линии распространилась мгновенно. Журналисты окрестили ее «Сдай педофила!». Название прижилось. На сегодняшний день нам поступило более полутора тысяч звонков со всей страны. Операторам уже впору самим проходить курсы психологической реабилитации, потому что то, что они каждый день выслушивают, невозможно описать словами, не выходящими за рамки представлений о нормах приличия в русском языке. Нам звонят и днем и ночью. В любое время суток. Поначалу это были в основном родители пострадавших от сексуального насилия детей, мамы, бабушки, родственники, которые не находили поддержки в полиции и Следственном комитете или попросту боялись куда-либо заявлять. Таких мы старались всеми силами убеждать, что заявление написать необходимо. Потом начали звонить и дети. Чаще всего звонят дети в возрасте одиннадцати-четырнадцати лет, ставшие жертвами сексуальных домогательств в сети.
От некоторых звонков мурашки по коже – и вовсе не потому, что речь в них идет о сексуальном насилии над детьми. К этому, как бы цинично это ни прозвучало, мы привыкли. В шок нас постоянно повергают мамочки, которые звонят и на полном серьезе рассказывают совершенно дикие истории. К примеру, семидесятилетний сосед в деревне несколько месяцев совершал развратные действия с семилетней девочкой, но мама, узнав об этом, не пошла в полицию писать заявление. Причина – они в деревне недавно, их никто не знает и женщине не хочется портить отношения с односельчанами, потому что на следующий год она опять собирается привезти в эту деревню дочь на летние каникулы.
А вот еще история. В одном сибирском городке жила-была семья. Мама, папа и две дочери. Младшую дочь отец изнасиловал, когда ей исполнилось двенадцать лет. Она рассказала маме. В течение года мама не верила. Отец продолжал насиловать девочку. В конечном итоге до матери все-таки дошло. И как вы думаете, что она сделала? Схватила детей в охапку и бросилась бежать от педофила? Нет. Написала заявление в полицию? Опять не угадали. Она сказала дочери, что без отца они прожить не смогут, так как сама мамочка не работает, и если она разведется с мужем, все умрут с голоду.
Женщина не подала на развод, не переехала вместе с детьми. Вся семья еще четыре года жила в одной квартире. Девочка, чтобы не оставаться наедине с отцом, начала убегать из дома, спала в комнате с мамой. Но иногда отцу все же удавалось снова на нее наброситься. Только через четыре года такой жизни, когда несчастная девочка собралась поступать в вуз, она уговорила маму позвонить на нашу горячую линию. Мы общались и с мамой, и с дочкой месяц. В итоге они так и не написали заявление. Новая отговорка – «он нас убьет». Девочка поступила в университет и уехала в другой город, а ее мать продолжает жить с мужем-педофилом.
К счастью, многим людям нам действительно удалось помочь. За кого-то мы сами составляли заявления, в других случаях звонили в отделы полиции и подразделения Следственного комитета в регионах, где были проволочки с расследованием, при необходимости помогали найти адвокатов и психологов, готовых бесплатно помочь семьям, дети в которых пострадали от сексуального насилия. Только за первый месяц работы горячей линии удалось добиться привлечения к ответственности восемнадцати педофилов. Сейчас счет пошел на десятки. По последним данным, более восьмидесяти уголовных дел удалось возбудить на основании обращений граждан по нашему телефону доверия. Но есть и обратная сторона медали.
Самые тяжелые ситуации, с которыми мы сталкиваемся, – это семейные разборки. Разводы, ссоры, судебные процессы по определению места жительства ребенка. Выражаясь понятными словами, – это когда разругавшиеся в пух и прах родители делят детей. Раздирают на части между собой. И нередко родителям приходит в голову «железный» аргумент – обвинение в педофилии. Мать называет отца педофилом, чтобы суд оставил ребенка ей, отец обвиняет в растлении ребенка нового супруга бывшей жены и требует лишить некогда любимую женщину родительских прав, а ее теперешнего избранника посадить в тюрьму. Если следователю разбираться недосуг, человек легко может оказаться в местах лишения свободы за преступления, которых он не совершал. С такими семьями работать крайне тяжело. Порой в пылу выяснения отношений родители забывают о том, что ребенок – это не игрушка, а живой человек. То, во что они превращают собственных детей за пару месяцев, не поддается описанию. А дети мечутся между отцом и матерью.
Недавно нам в очередной раз звонила пенсионерка из Москвы, которая обвиняет нового супруга своей дочери в педофилии. А на саму дочь она подала в суд, требуя лишить ее родительских прав на том основании, что та якобы злоупотребляет алкоголем и наркотиками. Мать девочки оказалась прекрасной молодой женщиной, работает налоговым инспектором, а о наркотиках разве что по телевизору слышала. Ее новый муж – абсолютно адекватный человек. Есть кипа заключений органов опеки, полиции, решение суда и еще маленькая тележка бумаг от структур, в которые обращалась бабуля. Но пожилая женщина не унимается и продолжает терроризировать родную дочь, требуя, чтобы та развелась с супругом, который не устраивает тещу.
А вот совсем забавная история. На горячую линию позвонил сотрудник уголовного розыска ГУВД одной из областей Центрального Черноземья. Он сообщил, что у него имеются материалы на педофила, который изнасиловал семнадцать девочек, но Следственный комитет района в лице руководителя следственного управления покрывает преступника и пытается скрыть часть эпизодов, чтобы смягчить ему наказание. Оперативник посетовал, что сам ничего поделать не может. Ему было по-человечески жалко пострадавших девчонок, он был обижен на сотрудников СК за то, что вся его работа пошла насмарку, и умолял нас передать информацию куда следует.
