Читаем без скачивания Дети онлайн: опасности в Сети - Анна Левченко

Как же получилось, что у этих детей отняли детство? Подменили глубокое, сильное чувство любви на суррогат, за которым, кроме секса, ничего не стоит?

Девочкам терпеливо объясняют: «У тебя есть лучшая подруга? Вы много времени проводите вместе? Знаете все секреты друг друга? Ты думаешь, что не можешь без нее жить? Значит, ты лесбиянка, добро пожаловать к нам! Мы скажем, что нужно делать». С мальчиками примерно то же самое. «У тебя комплексы? Ты не знаешь, как подойти к девочке и пригласить ее в кино? Забудь! Ты просто не такой, как все! Найди себе такого же неуверенного в себе друга и стань счастливым! Это нормально!»

К сожалению, общество не осознает масштабов бедствия. А они велики. Целая пропагандистская машина американских и европейских правозащитных организаций работает на то, чтобы сделать ваших детей такими. В это вкладываются миллиарды долларов. Госдепартамент США издал директиву, в которой имеется указание поддерживать неограниченными финансовыми вливаниями общественные организации, занимающиеся пропагандой гомосексуализма и борьбой за легализацию ЛГБТ. В США уже можно попасть под уголовную ответственность, просто отказавшись продать букеты цветов на свадьбу гомосексуалистов. В Европе во многих странах разрешены гей-браки.

Попытки легализации были и у нас, в России. Они с треском провалились, и теперь ЛГБТ-активисты сменили тактику. Они поняли, что совсем не обязательно выходить на улицы Москвы с риском загреметь в автозак или оказаться на больничной койке в результате проявлений гнева и нетерпимости всех нормальных москвичей. ЛГБТ-пропаганда активно набирает обороты в Интернете.

Пока вы думаете, что ваш ребенок тихо переписывается с другом ВКонтакте, он может читать подобные тексты, призывающие быть «не таким, как все».

Результаты налицо – тысячи детей присылают свои истории в проекты, подобные «Детям-404».

Я долгое время следила за развитием «Детей-404» ВКонтакте и читала обо всем, что происходит в этих группах. Примерно раз в неделю создательница проекта, жительница Нижнего Тагила Елена Климова, приглашает в группу известных российских гей-активистов, чтобы якобы поговорить с детьми об их проблемах. На самом деле за несколько месяцев наблюдения никаких детей мы в числе задающих вопросы не увидели. Писали взрослые люди, заставляя наши глаза слезиться, а уши сворачиваться в трубочку от обилия в их сообщениях всяческих извращенских словечек и сложных терминов, которые даже мы, взрослые люди, занимающиеся профильной работой, с первого раза не то что понять, но и выговорить не могли. А они говорят: вы не понимаете, детям это необходимо!

В ноябре 2014 года я обратилась от имени нашей организации в Генеральную прокуратуру РФ с требованием привлечь создательницу сообщества к ответственности за пропаганду гомосексуализма среди детей. 23 января 2015 года суд Нижнего Тагила вынес решение оштрафовать Елену Климову на пятьдесят тысяч рублей. Но что значит такой штраф для проекта, который всячески поддерживают и финансируют гей-движения как в России, так и за рубежом? Более того, в декабре 2014 года журнал «Форбс» опубликовал рейтинг самых влиятельных людей в мире. Наряду с президентом РФ Путиным там красовалась и Елена Климова – в категории «правозащитная деятельность». Недавно Климову также номинировали на правозащитную премию Нидерландов.

Сообщества «Дети-404» в России на момент написания книги все еще не заблокированы. Несмотря на штраф, Климова продолжает заманивать детей в свои сети и собирается искать справедливости в Европейском суде по правам человека. И думается мне, что ЕСПЧ встанет на сторону ЛГБТ-активистов.

Этим летом на нашу горячую линию позвонил отец тринадцатилетнего мальчика и с ужасом в голосе спросил: «Что мне делать? Сегодня ко мне пришел мой сын и сообщил, что он гей и у него есть парень».

Глава 13

Ложные обвинения

После того как мы открыли сайт мониторингового центра pedofilov.net и стали выкладывать там информацию о педофилах, в отношении которых собрали достаточную доказательную базу, мне стали задавать вопросы о ложных обвинениях. Не боимся ли мы, что посадят невиновного человека? Ведь обвинить человека в педофилии – это значит поставить жирный крест на его жизни. Я всегда отвечаю, что лично я с большой осторожностью отношусь к обвинениям в сексуальном насилии над детьми, с каким бы рвением мне ни пытались доказать, что необходимо прямо сейчас, сию секунду опубликовать информацию, чтобы защитить ребенка.

Мы всегда тщательно проверяем любую поступающую в наш мониторинговый центр информацию и в первую очередь организуем совместно с правоохранительными органами тщательную проверку.

Обычно мы даже стараемся не публиковать никаких личных данных педофила до приговора суда, за исключением случаев, где промедление представляет критическую угрозу жизни и здоровью ребенка. Но однажды, когда я только начинала заниматься работой по выявлению педофилов, я все-таки допустила ошибку.

В январе 2011 года мне позвонил директор московской ЦМШ Александр Якупов и начал умолять помочь посадить педофила. Он сказал, что один из преподавателей возглавляемой им музыкальной школы, шестидесятипятилетний профессор Рябов, совращает учениц. История в его изложении выглядела совершенно жутким образом, были статьи в СМИ на эту тему, да и сам Рябов уже был задержан и находился в СИЗО по обвинению в совращении двух своих учениц. Я написала об этом пост в своем блоге.

Через несколько дней раздался телефонный звонок. Звонила Виолетта Волкова, известный в Москве адвокат. Она сообщила, что моя статья вызвала неоднозначный резонанс и одна женщина хочет подать на меня в суд. Виолетта предложила до суда не доводить и уладить все возникшие противоречия, съездив вместе с ней к Веронике Рафаиловне, ректору Государственной классической академии имени Маймонида, которая, как выяснилось, и хотела призвать меня к ответу в судебном порядке.

Поздним зимним вечером мы с Виолеттой сели в электричку и поехали в академию, в Переделкино. Мы порядком замерзли, пока пытались поймать на железнодорожной станции такси, а потом еще минут пятнадцать ехали с каким-то бомбилой, ловко управлявшим произведением российского автопрома, именуемым в народе «пятерка». Добравшись до ворот вуза, мы немного испугались – вокруг темно, в тишине слышно, как падает под собственной тяжестью снег с разлапистых сосновых веток. Единственный фонарь освещал калитку. Я отгоняла назойливое желание быстренько ретироваться по направлению к станции, Виолетта уверенно шла куда-то по ухабам. Но все вдруг изменилось, когда мы, отыскав наконец вход в академию и кабинет ректора, познакомились с Вероникой Рафаиловной Ириной.

В небольшом уютном кабинете за массивным ректорским столом сидела хрупкая пожилая женщина, которая, не выпуская из рук сигарету, командовала суетящимися вокруг подчиненными. Сначала я подумала, что мы застали какой-то жуткий скандал, но потом я поняла, что Вероника Рафаиловна просто очень доходчиво объясняет задачи людям, постоянно вбегающим в кабинет и вылетающим обратно. Вдруг кутерьма улеглась, толпа разбежалась, и ректор наконец обратила на нас внимание. Я ожидала претензий, криков, назидательных нотаций, чего угодно – но только не того, что интеллигентная дама сделала в первую очередь. Она предложила нам кофе. Так, за чашкой, а потом еще одной, и еще, – завязался наш разговор. Беседа началась около девяти часов вечера, но уехали мы домой только под утро, опустошив, наверное, ведро превосходного напитка и изучив горы документов. За это время мы узнали о чудовищной афере, в которую меня попытался втянуть директор ЦМШ Якупов.

Когда я рассказала ректору академии, кто поведал мне потрясающую историю, размещенную в моем блоге, Вероника Рафаиловна расхохоталась. Я опешила. Поняв мое недоумение, она пояснила, что именно Якупов в борьбе за директорское кресло, которое, как ему показалось, хотел у него отобрать профессор Рябов, пошел на все, чтобы сохранить тепленькое местечко. Он подговорил двух родительниц плохо успевающих учениц одного из лучших преподавателей ЦМШ Анатолия Рябова написать на его имя заявления о сексуальных домогательствах профессора в отношении их дочерей. Мамочки провели беседу с тринадцатилетними девочками и радостно написали требуемые бумажки в обмен на заверения директора, что их дочерей не только не выгонят из престижнейшей в России музыкальной школы за неуспеваемость, но и переведут к лучшим преподавателям. Изначально горе-директор не планировал доводить ситуацию до следователей. Он надеялся, что пожилой профессор напишет заявление по собственному желанию. Но Рябов такого заявления писать не стал – и было принято решение дать делу ход.

События развивались стремительно. В кратчайшие сроки у сотрудников правоохранительных органов оказались сведения о пятидесяти эпизодах развращения несовершеннолетних девочек за период в несколько месяцев. К сожалению, следователи не потрудились даже сличить даты якобы имевших место случаев домогательств Рябова к ученицам с журналом регистрации преподавателей – а ведь несколько эпизодов по случайности пришлись на время, когда профессор был в отпуске и физически не мог находиться не только в музыкальной школе, но и в Москве. Попали в «график» и летние каникулы.