Читаем без скачивания Хронико либеральной революции. (Как удалось отстоять реформы) - Олег Мороз

Однако пункт о пересмотре постановления в съездовской повестке дня так и не появился, а декларация в том виде, как ее изложил Филатов, устроить правительство, конечно, не могла…

В этой обстановке Гайдар принимает решение не ждать пассивно дальнейшего ухудшения ситуации, а самому предельно обострить ее — дать ход подписанному ранее членами правительства заявлению об отставке. Текст этого заявления 13 апреля утром был передан президенту. Ельцин пообещал принять по нему решение до окончания съезда.

В этот же день Гайдар огласил упомянутое заявление на пресс-конференции в пресс-центре съезда. В нем говорилось, что решения Съезда «блокируют возможность продолжения избранного курса… что под предлогом усиления контроля деятельности правительства со стороны представительной власти на деле лишают президента и правительство возможности проводить избранную политику экономических преобразований, направленных на возрождение России». Неизбежным результатом осуществления решений Съезда, по убеждению правительства, будет катастрофическое падение уровня жизни, голод, социальные потрясения и хаос.

Огласив заявление, Гайдар пояснил: решение правительства об отставке может быть пересмотрено, если Съезд скорректирует свое постановление или если президент примет решение, которое позволит кабинету продолжить работу.

Параллельно было распространено заключение правительства по поводу постановления Съезда. Здесь речь уже шла об экономической конкретике. «Принятое VI съездом постановление «О ходе экономической реформы в Российской Федерации», — говорилось в заключении, — ведет страну к экономической катастрофе». В случае, если депутатское постановление будет выполнено, бюджетные расходы увеличатся на 1,2 триллиона рублей, и, соответственно, дефицит бюджета в 1992 году достигнет полутора триллионов, то есть 23 процентов ВНП или 80 процентов общего объема доходов. Этот гигантский дефицит вызовет ускорение роста цен. Инфляция к концу года может составить 300–400 процентов (!) по сравнению с ее уровнем на момент съезда. Надо к тому же учесть, отмечалось в заключении, что технические возможности Гознака позволяют увеличить денежную массу до конца года не более чем в два — три раза. В результате примерно 30–40 процентов заработной платы просто физически невозможно будет выплатить. С учетом инфляции, это будет означать, что реальная покупательная способность населения упадет в четыре — пять раз. «Гиперинфляция как неизбежное следствие отказа от жесткой кредитно-финансовой политики уничтожит не только трудовые сбережения, но и всякие стимулы к производительному труду», — говорилось в правительственном заключении по поводу постановления Съезда. Иными словами, вместо благополучия и процветания людей, о котором будто бы пекутся депутаты, наступит тотальное обнищание.

Разговор об отставке правительства зашел на вечернем заседании Съезда 13 апреля. Выступивший по этому вопросу Сергей Филатов рассказал о воскресных переговорах с правительством. В общем-то, первый вице-спикер был настроен довольно миролюбиво. По его мнению, возможности для примирения с правительством отнюдь не утрачены. Тут, однако, в дело вмешался Хасбулатов. У него настроение было совершенно иное.

— Мы проводим уже шестой съезд, — сказал спикер, — а уважаемые друзья из правительства столкнулись со съездом впервые и растерялись. Вот и вся проблема. Поэтому, если хотят уйти в отставку, пусть, пожалуйста, ставят этот вопрос перед тем, кто их назначал. Это однозначно. И никто нас не должен шантажировать. Мы ничего и никого не боимся.

Спикер заявил, что это правительство вообще существует лишь благодаря ему, Хасбулатову:

— Извините, но давайте уж откровенно говорить: столько я проявил, я не знаю, изворотливости, чтобы спасти это правительство от растерзания. Поэтому, пожалуйста, уважаемые члены правительства, хотите работать, — вам все условия для того, чтобы работать.

Что касается предупреждений о неизбежном финансовом крахе, который произойдет в случае реализации постановления Съезда, спикер небрежно их отмел: дескать, не надо забывать, что он, спикер, «не только юрист, но и экономист» и «группа консультантов у него не хуже, чем у правительства».

Эта примитивная логика вызывает выкрики из зала:

— Позор! Позор!

Хасбулатов:

— Никакого позора нет. Ребята растерялись.

«Ребята растерялись…». Это о правительстве Российской Федерации. Присутствовавшие на заседании члены кабинета прореагировали на хасбулатовские словеса весьма резко. Многим запомнился телевизионный кадр, когда, повинуясь решительному жесту Геннадия Бурбулиса, который, напомню, в ту пору был первым вице-премьером, правительство вновь покинуло зал — на этот раз в знак протеста против оскорбительно-фамильярных выпадов спикера в свой адрес. Конфронтация вернулась к исходной точке.

Как заявил позднее Бурбулис, поведение Хасбулатова «полностью обнажило его личную причастность» к кризису, возникшему на съезде. Его коллега по кабинету Александр Шохин заметил, что между правительством и Съездом вполне можно было достичь компромисса, однако этому помешало «полное нежелание компромиссов», проявленное спикером. «Это доказывает, — сказал Шохин, — что личные интересы здесь гораздо выше интересов России».

После, как водится, Хасбулатов не столько извинялся за свои хамские речи, сколько «объяснял» их смысл.

Заявление об отставке подало также правительство Москвы во главе с Юрием Лужковым и мэром Гавриилом Поповым. В заявлении говорилось, что оно подается в знак солидарности с правительством Гайдара и протеста против постановления VI съезда народных депутатов России о ходе экономической реформы. Это постановление расценивалось как наступление консервативных сил на реформы.

Как видим, в ту пору Лужков был вполне «прогрессивным», почти демократическим деятелем.

После очередного скандала, затеянного спикером, лидеры депутатского корпуса предпринимают новую попытку добиться примирения с кабинетом. 14 апреля проходят очередные многочасовые «мирные переговоры» руководства парламента и правительства. По итогам этих переговоров подготовлены проекты двух документов — декларации «О поддержке экономической реформы в Российской Федерации» и постановления «О взаимодействии законодательной и исполнительной власти в период радикальной экономической реформы». В проекте декларации говорится, что Съезд «поддерживает действия президента РФ по реформированию экономики»; что касается требований, содержащихся в постановлении, их выполнение авторы ставят в зависимость от «реально складывающихся экономических и социальных условий»: дескать, будут подходящие условия, — выполняйте, не будет условий, — что ж поделать… Второй из упомянутых документов предписывает кабинету заботиться о «сохранении и укреплении денежно-финансовой системы» и не допускать «принятия решений, подрывающих ее в интересах отдельных ведомств и социальных групп», то есть делать именно то, на чем всегда настаивало само правительство и чему всеми силами пытались помешать депутаты. Одним словом, оба документа фактически дезавуируют постановление Съезда, придавая ему рекомендательный характер.