22 марта 1880 года, вскоре после помолвки с Доной, Вильгельму было присвоено звание капитана. В конце месяца он получил в командование Вторую роту своего батальона. (Более почетное назначение — командование Первой ротой — заставило себя ждать.) В октябре Вильгельм вновь в Великобритании вместе с Доной — вероятно, семья решила, что так жених и невеста лучше узнают друг друга. Время проходило не только в визитах. В театре Вильгельм видел пьесы Генри Ирвинга. Дядя Коннаут устроил ему посещение арсенала гвардии в Олдершоте. Двоюродный брат Эдуард Веймарский, начальник гарнизона в Портсмуте, продемонстрировал принцу только что спущенный на воду новый броненосец водоизмещением в 11 400 тонн — самый большой военный корабль того времени. По возвращении в Виндзор Вильгельм посетил казармы шотландских гвардейцев и был восхищен тем, что он там увидел: «Все очень просто, можно сказать, по-спартански; царит образцовый порядок и безукоризненная чистота». Принцу очень понравилось обмундирование гвардейцев, по его мнению, к началу Первой мировой войны британская армия имела «лучшую форму в мире».
В прусской армии многие офицеры за все годы службы не могли получить звание выше лейтенантского. Вильгельм продвигался вверх по служебной лестнице относительно быстро; однако ко времени своего бракосочетания с Доной, 27 февраля 1881 года, он был всего лишь командиром Первой лейб-гвардейской роты. За день до свадьбы его рота церемониальным маршем прошла перед своей будущей «матушкой». Толпа, собравшаяся главным образом, чтобы поглазеть на невесту наследника, разразилась аплодисментами гвардейцам и их молодому командиру. Когда карета с Доной прибыла к помещению замка, рота четко взяла на караул.
Торжества по случаю бракосочетания Вильгельма и Доны стали поводом для демонстрации единения «старой Пруссии и новой Германии». Случился и казус — среди колонны гильдии мясников, которая возглавляла праздничное шествие, каким-то образом оказался транспарант с рекламой швейных машин Зингера. В Белом зале Берлинского замка состоялся традиционный танец с факелами, во время которого по древнему обычаю с невесты нужно было сорвать подвязку, а затем, разорванную на кусочки, раздать присутствующим. В этот раз лоскутки, символизирующие кусочки подвязки, были заготовлены заранее, причем на каждом были вышиты дата и имя того, кому он предназначался.
Молодоженам отвели собственную резиденцию — Мраморный дворец. Небольшой, элегантный дворец у озера Хайлигерзее ранее принадлежал Фридриху Вильгельму II и имел, по мнению принца, большое преимущество — был расположен на достаточном удалении от Нового Дворца, где жили родители. Это создавало определенную гарантию, что они не будут вмешиваться в дела молодой семьи. Интерьер дворца был довольно скромным: он строился правителями маленькой Пруссии, а не правителями Германской империи — имел множество мелких комнатушек, альковов и чуланчиков, однако помещения, куда смогли бы поместиться все свадебные подарки, найти удалось с трудом. Некоторые пришлось отдать в Музей художественных промыслов, в том числе серебряный сервиз — коллективный дар от девяти десятков немецких городов. 16 сентября 1881 года Вильгельм стал майором гвардейского гусарского полка, что вызвало ревнивые чувства со стороны Фрица: он получил заветную гусарскую форму в гораздо более зрелом возрасте.
Прусская принцесса Дона скоро приобрела репутацию викторианки и жеманной ханжи. Она буквально взвивалась, стоило ей почуять «аморальность», и вынудила уйти в отставку интенданта королевских театров за то, что одна актриса появилась на сцене в неприличной, по мнению Доны, одежде. «Саломею» Рихарда Штрауса она назвала «богопротивным» зрелищем, безуспешно пыталась постановку запретить и заявила, что, пока Вильгельм правит страной, композитор может не рассчитывать на монаршее покровительство.
В 1882 году у Вильгельма и Доны родился первый ребенок, которого окрестили Вильгельмом, к неудовольствию Викки, — она хотела дать младенцу имя Фридрих. Дона ответственно отнеслась к миссии продолжения королевского рода и подарила супругу и стране шестерых сыновей и дочь — любимицу отца.
Следующее по времени августейшее бракосочетание состоялось в Вене в мае того же года. Женихом был наследник австрийского престола. Вильгельм с Доной остановились в небольшом, построенном в стиле барокко дворце Кайзерштекль, расположенном в Шенбруннском парке. Немецкому гостю было присвоено звание полковника свиты Тридцать четвертого, «короля Прусского» полка. Он снова увидел Сисси — «все еще красивую и величественную». Тщательно разработанный церемониал занял столько времени, что прибывший из Лондона принц Уэльский, «дядя Берти», стал демонстративно проявлять признаки нетерпения. Наконец гости были приглашены к столу, и главным блюдом было любимое кушанье Франца Иосифа — тушеная говядина. Тогда Вильгельм познакомился с Францем Фердинандом, который стал наследником австрийского престола после самоубийства Рудольфа.
Рудольф никогда не разделял взглядов Вильгельма, хотя последний понял это слишком поздно. В течение нескольких лет, до 1887 года, он выбалтывал австрийскому «другу» то, что не следовало бы. Рудольф не обещал немецкому принцу соблюдать конфиденциальность, и содержание их бесед моментально становилось известным в Вене. В 1883 году Вильгельм неразумно делился с Рудольфом своими экстремистскими идеями по поводу государственных дел. Тот суммировал свои берлинские впечатления: «Несмотря на свою юность, Вильгельм — уже сложившийся юнкер-реакционер. О парламенте он отзывается как о „свином хлеве“, о депутатах оппозиции как о „собаках, которых надо публично выпороть“». Рудольф был в курсе «оригинального» и, к счастью, неосуществленного плана немецкого принца — он собирался подговорить группу своих унтер-офицеров, чтобы те устроили темную лидеру либералов Ойгену Рихтеру.
Вильгельм неплохо проявил себя на маневрах в Гольштейне и 22 мая 1882 года получил новое назначение — в гусарскую гвардию, которой командовал полковник фон Крозигк. Офицеров в полку было меньше, чем в элитном придворном полку, где принц служил раньше, но и здесь царил тот же, столь любимый им «прусский дух». Появились новые приятели — Хелиус (подробнее о нем будет рассказано позже) и майор Вальтер Мосснер (из крещеных евреев, его прежнее имя было Мозес), которому позже Вильгельм даровал дворянское звание. Вскоре новоиспеченный кавалерист получил возможность продемонстрировать искусство вольтижировки своему деду. Престарелый кайзер уже не мог передвигаться верхом на большие расстояния, так что смотр заключался в том, что офицеры скакали по кругу, в центре которого на коне восседал кайзер. Присутствующий принц Фридрих Карл Прусский, генерал кавалерии, воздал неумеренную (хотя и несколько двусмысленную) хвалу в адрес своего внучатого племянника: «Браво, Вильгельм, здорово! Прямо как настоящий гусар!» По окончании смотра пили игристое.
В усадьбе Фридриха Карла в Дрейлиндене, близ Потсдама, собиралось пестрое — с точки зрения прусского аристократа — общество. Там часто бывал, в частности, известный писатель и «пруссовед» Теодор Фонтане. Вильгельм находил атмосферу этих встреч несколько странной, но в целом забавной. Он описывал их следующим образом: «Собрание, состоявшее из небольшого числа господ, по большей части пожилых, из разных полков и родов войск, включая моряков, от генералов и адмиралов и ниже, свободно обсуждало важные вопросы стратегии и тактики, которые ставил перед ними хозяин».
Вильгельм все больше оказывал предпочтение венскому двору в противоположность лондонскому. С Рудольфом его отношения вскоре расстроились: дружба (точнее, ее имитация со стороны австрийского принца) сменилась взаимным отчуждением. Вильгельму не нравились сарказм Рудольфа и его ироническое отношение к религии, не укрылось от принца и неодобрительное отношение Рудольфа к германскому рейху и особенно к Пруссии. Зато отношения с императором Францем Иосифом были неизменно «тесными и теплыми». Вильгельм считал, что австрийский правитель во многих отношениях был очень схож с его дедом. Большое впечатление на принца произвели лингвистические таланты императора, который свободно говорил на многочисленных диалектах народов своей империи. Франц Иосиф заметил как-то, что его адъютант не может объясниться с украинцем из Галиции. «Придется мне помочь, а то донесение до начальства так никогда не дойдет», — бросил он находившемуся рядом Вильгельму, причем на таком своеобразном диалекте немецкого, что гость из Германии едва понял смысл сказанного.
Больше всего, как представляется, Вильгельм получал удовольствия от совместных с Францем Иосифом охотничьих вылазок в Штирию — Мюрцштег или Айзенерц. Там австрийский император устраивал ежегодный отстрел косуль, приглашая коронованных особ. В тот год гостями были саксонский король, принц Леопольд Баварский, эрцгерцог Тосканский, главный мажордом австрийского двора принц Таксис. Самым скромным членом компании был граф фон Меран. Все были одеты в национальные костюмы.
