Если все так, как ты сказал, то мне вообще с тобой говорить нельзя, — шмыгнула она носом, сутулясь, — Ты уйдешь, я проживу эти два-три дня, а потом придёт твоя эта полудемон. Убьет и меня и парней. Выдоит и убьет.
— А ведь твоя правда… — растерянно признал я. Старри не отпустит рэтчеда. Принципиально. Тем более такую. Тут пяти минут достаточно, чтобы даже гоблин понял — Мыш, то есть Ассоль, выращивала её стая не просто так, а для каких-то своих целей. Долго и упорно. Это какой-нибудь Алисе из Нижнего мира могло бы почудиться, что такая вот крепкая и энергичная деваха у рэтчедов получилась с первого раза. Нет, там было много попыток. Неудачников съели.
Здесь нужен Оргар Волл-третий.
Минотавр довольно быстро спустился из поднебесья верхних этажей в нашу приземленную реальность пыточной комнаты. Долго ходил вокруг съежившейся и робко моргающей Мыши, причем я видел, что у начальства прямо зудит попросить, чтобы она встала и повертелась — уж больно фигуристой уродилась. По сравнению с обычным рэтчедом небо и земля. Но профессионал — и на работе профессионал!
— Ассоль, встаньте пожалуйста… — мягким и нежным тоном попросил начальник государственной безопасности, садясь возле меня.
Вот те раз.
Хорошо, что этим всё ограничилось. А еще хорошо, что я шляпу снял, иначе бы её ушами уже удерживал бы в воздухе от такого поворота сюжета. Ну Мыш и Мыш. Человек, считаем, только с синими волосами в виде гривы, с хвостом крысиным здоровенным, да с легким пушком по конечностям. Ну и лицо, конечно, слегка мышиное. Может и не слегка, но я, как давняя жертва общения с волчерами, ничего ужасного не вижу. Мыш и Мыш.
— Конрад, ты задолбал со своей «Мышью». Сиди, не мешай думать.
— Вообще уйти могу, — обидчиво выдал я, — Мавр сделал своё дело, Мавру за это не платят.
— Премию выдам, — внезапно расщедрился начальник, — Большую. Оформим как командировочные.
— Это ж где же что-то сдохло? — недоверчиво покосился я на визуально простодушную бычью морду, заставив Мыш испуганно икнуть.
— А если подумать? — проурчал минотавр, продолжая смущать полурэтчеда взглядом своих больших и влажных глаз.
— Мне не нравится, к чему всё это ведет! — заявил я.
Но было поздно.
Таково лицо Омниполиса, нашего любимого города изгоев. Если ты имеешь дело с вампиром, то не ожидай, что он бросит пить кровь и начнет глодать укроп. Отыскать духовно богатого гнома, отринувшего всю материалистичную суету, сложнее, чем ангела, копящего злато. А уж если ты имеешь дело с полудемоном — не жди, пожалуйста, что он пойдет против своей натуры. Эмма за все годы своей работы на Управление ни разу не подняла руку на обычного гражданского, но рэтчеда она убьет обязательно. Просто потому, что пересекутся инстинкты и долг.
— Я прикажу ему, — ноготь минотавра уперся в меня, — взять вас под опеку и защиту, Ассоль. Но только если вы будете максимально откровенны. Максимально. Мы хотим знать всё. И, предупреждая ваш вопрос, наша сотрудница не подойдет к дому Конрада Арвистера. Ни за что.
— То есть, мне надо рассказать вам всё, чтобы стать бесполезной для дела?
Очень умная Мыш.
— Её зовут Ассоль, Конрад. Старый ты расист.
— Я хочу быть в восхищении от своих командировочных, — пробубнил я брюзгливо, — И прикажите принести крови!
Мыш начала говорить.
Всё оказалось сложнее и проще, чем я предполагал. Рэтчедам бы в голову не пришло выращивать себе агента по общению с другими расами, можно сказать, дипломата, но вот агенты Канадиума, нанявшие стаю Мыши на обустройство своих логовищ, легко могли себе это позволить. Пища и обучение в обмен на строительные работы и охрану, а уж круп обычный разумный мог достать много. Три кило взял там, три здесь, пару мешков овса привез в багажнике… и вот, целая стая счастлива и чуть ли не поет. А человекообразная рэтчед, преданная стае, вполне способна не только вести общение с разными важными и нужными разумными, но еще и адекватно оценивать наворованное менее умными собратьями.
Из Ассоли растили будущую хозяйку Очень Большого Крысиного Ломбарда.
— Хитро, — помолчав, выдал Оргар Волл-третий, — «Лояльность» и «рэтчеды» в одном предложении не встречаются. А здесь эти засранцы умудрились себе купить верность стаи на много лет.
— А как иначе, думаете, они столько бумажек набрали? — фыркнула пришедшая в себя Ассоль, снова сидящая на стуле, — Именно так…
Вот и весь секрет неуловимых агентов мира Пара. Они не шныряли по библиотекам и конструкторским бюро, а действовали в совершенно иных областях. Черт побери, пастор! Это же добровольческие кухни, закупки для них, пожертвования едой, сбор несвежего мяса! Сколько конины второй свежести можно собрать под лозунгом помощи бедным⁈ Море! А перевозки-то, перевозки! Им даже не нужно было стаскивать добытое в одну или две точки, ходами рэтчедов пронизан весь город!
У Оргара Волла-третьего случился плохой день, да и у меня, если подумать. Под носом Управления годами работала простая как пенёк, но при этом невероятно, просто безумно эффективная сеть шпионов!
— Они обещали, что когда подрасту, то перед уходом передадут мне всё, — объясняла Мыш, — Все контакты, все рабочие места, чтобы я могла нанять туда людей. Сородичи бы обеспечили их работу. Да и меня учили на совесть. Стая предлагала еще детенышей… создать, но они отказались, сказали, что если б раньше, если б вместе со мной, то тогда бы взялись, а повторять не будут.
— Ассоль, нам нужно срочно поймать твоих учителей, — почти прохрипел начальник безопасности Управления, — Ты знаешь, где они?
— Знаю лишь, что им срочно понадобилось за город, — тут же мотнула головой девушка, а её нос забавно сморщился, — Эммануил, человек в такой смешной рясе, притащил откуда-то книжку, они за ней пару часов посидели, а затем начали бегать, ругаться и размахивать руками. Проклинали Эммануила и еще кого-то. Говорили о магии. Темной магии. О проклятии.
Закатив глаза, я застонал. Демоны Иерихона!
— Конрад, ты что-то знаешь, — в словах минотавра вопросительных ноток не было. Сплошной дефицит вопросительных ноток, мать его!
— Да, — нехотя ответил я, — У них моя книга. Мой личный, собственный, дорогой и незаменимый гримуар некроманта. И, прежде чем у вас, Оргар, возникнут вопросы — нет, я никакого отношения к шпионам не имею, а охотился за гримуаром для совершенно
