другого клиента, чтобы снять с него то же проклятие, что подхватили эти говнюки. Он и послужил бы мне гонораром.
Надо сразу расставлять точки над «ы»!
— А, ты же детектив… — морда минотавра разгладилась, а сам он встал, — Нужно срочно поднять народ. Будем шерстить всех колдунов и ведьм, живущих за городом. А вы пока…
— Ведьма! — внезапно встрепенулась Мыш, заерзав на стуле, — Они говорили о ведьме! Роксолане!
— Она умерла! — хором с минотавром рявкнули мы и удивленно переглянулись.
— Так, всё! — решил начальник, — Вы оба — к Конраду и не высовывайте носа! Я займусь облавой. Арвистер, глаз с неё не спускать! Я беру на себя Старри и спрячу от неё этих двух крысюков…
— А книга? — вредным тоном поинтересовался я.
— Зачем она тебе?!! — минотавр терял терпение.
— Снять проклятие и продать! — набычился я, — Тем же эльфам в Мундусе, сможете проконтролировать!
— Саркат тебя побери, вампир! Будет тебе книга! После всего! — выдохнул Оргар, выметаясь из допросной.
Ну, это значит «может быть». Двойные стандарты у нас в Управлении, да. Нет, Оргар изумительный мужик и прекрасно понимает, что как бы гримуар не прошел по нашим инстанциям, в конечном итоге он обязательно окажется у какого-нибудь богатого эльфа. Вопрос лишь цепочки посредников, до которой минотавру особо дела нет, а вот передать сотруднику, которому не можешь платить зарплату, денег — нужда есть.
— Идем, Мыш. Надеюсь, драпать не собираешься? — вздохнул я.
— Драпать? — полурэтчед грустно вздохнула, вставая, а затем потыкала в свои выдающиеся формы, — С такой внешностью?
— Ну да, ну да, у тебя же попа в норы не пролазит…
— Заткнись! Я не толстая!!
Ага. Просто атлетично сложенная мышедевушка ростом этак в сто семьдесят сантиметров, весом около пятидесяти шести килограмм, не считая хвоста (который еще на семь легко потянет). Прибавим синюю гриву, которая ни разу не прическа, грудь, только начавшую стремиться к четвертому размеру, туго обтянутую задницу, явно накачанную собственным хвостом по самое «не балуйся»… ну да, в ориентировки Ассоль Лаудберг попадать точно не стоит.
— Зато есть плюс. Так ты точно получишь паспорт.
Поход от Управления до дома в компании хвостатой девахи пробудил во мне нехорошие предчувствия. Даже не так, подозрения.
— Расскажи-ка милая, а как ты жила? — поинтересовался я у постоянно вертящей по сторонам головой девушки, жмущейся ко мне посреди улицы.
— А чо?
— Ну раз мы какое-то время будем кантоваться вместе, неплохо бы знать друг о друге хоть что-нибудь. Вот я, например…
И короткий разговор ставит всё на свои места! Трам-парам-пам-пам, Конрад опять выиграл в лотерею! Еще одна девушка-отшельница, не видевшая белого света, в студию! Не программистка, а скорее экономистка, да и гораздо более общительная благодаря сородичам, да, знающая язык рэтчедов, и да — практически школьница, несмотря на свою зрелость во всех местах, но…! Короче, Тарасова номер два.
За-ши-бись.
К концу недолгого путешествия мы уже трепались как хорошие знакомые. Мыш приободрилась и уже топала уверенно, озираясь по сторонам и дергая носом, даже почти не бурчала на новое прозвище, которое, на мой взгляд, прилипло к ней сходу и намертво. Ну действительно, ничем не похожа на крысу! Уши круглые, глазки блестящие, но белки видно — упитанная гуманоидная мышь!
— Да не толстая я! Отвали!!
Тем не менее, ошарашенное внимание некоторых прохожих смущало Мыш невыразимо, она даже за меня пряталась. Приходилось много и часто улыбаться — это отлично распугивало зевак.
Наконец, мы пришли.
Впустив гостью в дом и заведя в зал, я громко объявил на весь дом:
— Господа! У нас есть Мыш!
Сверху, из столярной мастерской, никакого оживления не случилось, а вот снизу, из логова программистов, тут же возникло шуршание и барахтанье, кончившееся тем, что к нам в зал запрыгнула взлохмаченная красноглазая Алиса. Не заметив затихарившейся гостьи, мелкая и рыжая выпучилась на меня, аж подпрыгивая на месте.
— Где мышь⁈ Какая мышь⁈ — паниковала компактная программистка, — Конрад! Нам нельзя мышь! Она мне провода погрызет! Ты представляешь, что будет⁈ Ты не представляешь, что будет! Я боюсь мышей!
— Не волнуйся, — вздохнул я, — Никаких проводов она тебе не погрызет. Честное слово.
— Да? — хлопнула глазищами Алиса, — Хорошо. А покажешь? Где мышь-то?
— Ну, допустим, я — Мыш, — мрачно пробубнила за спиной вампирессы Ассоль.
Та медленно обернулась… чтобы встретиться взглядом с двумя буйными сиськами, дополнительно подпёртыми скрещенными руками. Медленно подняла взгляд выше. Мыш нервно дёрнула носом. Алиса судорожно дёрнула левой ягодицей.
— Ни-че-го се-бе хо-мяк… — выдавила из себя наша гроза интернетов.
— Я МЫШ!! — растерявшись, рявкнула имеющая уже перебор кличек рэтчед, — И я не толстая!!!
— Мяу? — вежливо-заинтересованным тоном поинтересовался Оппенгеймер, выруливая из-за угла с поднятым трубой хвостом.
— Ик! — тут же отреагировала Ассоль, отскакивая задом на диван.
— Мяу? — серый Хуммельсдорф решил тоже проверить, кто это тут самоназывается так вкусно.
У вас когда-нибудь по дому бегала паникующая шестидесятикилограммовая гуманоидная крыса, преследуемая двумя крупными котами, впавшими в раж? Вопрос очень интересный. Я бы очень хотел, чтобы он и для меня представлял сугубо теоретические выкладки, но увы, реальность оказалась чрезмерно жестокой. Молчу уже про старину Шегги, к которому на шею забралась сначала сама Мыш, а затем, вставший столбом возле своей комнаты полутролль оказался осажден азартно орущими котами. Затем вся троица этих ушибленных существ переместилась в столярную мастерскую, наопрокидывав там лакокрасочных изделий.
Это слегка расстроило Шеггарта Скорчвуда.
Рёв взбешенного тролля урезонил всех в радиусе километра, приведя в чувство и сознание. Правда, было уже поздно.
— Никогда не думал, что два враждующих вида можно помирить, оттирая их от лака и краски, — буркнул я, возясь с страдающими котами, — Но чудеса, видимо, случаются. Еще раз такое устроите — побрею наголо. Или Шегги сожрёт. Что-то такое он грозился.
— Конрад, — ко мне в ванну с котами заглянула Шпилька, с глазами, полными всеобъемлющего удивления, — Там внизу. Алиса. Она моет огромную голую мышь!
— Её зовут Ассоль, и она немного поживёт с нами, — запихивал я назад решившего, что с него хватит, кота.
— А… можно я ей помогу?
— Это не моя Мыш, а общая. Хоть все мойте.
Вот такая наша жизнь. Мало того, что вместо гримуара, стоящего деньги, ты получаешь
