Увидев, что тот собирается бежать, Доминик поднял руку.
– Стой на месте, иначе я ее отпущу. А она двигается быстро. Ой как быстро.
С опаской глядя на Мэриан, худощавый молодой парень, лет семнадцати, не больше, – нерешительно заговорил:
– Да я бы никогда ничего плохого не сделал молодой мисс. Все знают, что у нее с головой не в порядке. – Он потер щеку, по которой сочилась кровь. – Она сама на меня набросилась, как… как…
– Как ангел возмездия?
Надеясь, что Мэриан успокоилась, Доминик выпустил ее, почувствовав, что близость ее тела слишком сильно действует на него.
– Совсем необязательно с ним драться, леди Мэриан. За незаконную охоту на чужих землях дают семь лет тюрьмы. Скорее всего «Новый Южный Уэльс» или, может быть, «Ван-Димен-Лэнд».
Парень побледнел как полотно.
– Прошу вас, сэр… Я же ничего такого не хотел. Ну что для вас несколько зайцев? Такому богачу, как вы, они вовсе не нужны. И ей тоже. У нее состояние такое, что на тысячу жизней хватит. – Он закусил губу, отчего стал похож на мальчишку. – Если меня посадят, мама с малышами с голоду помрут. После смерти отца нам очень трудно. Работы нет…
Ярость Доминика улетучилась. Он и раньше не одобрял закон, по которому считалось серьезным преступлением, если неимущий человек ищет себе пропитание на чужих землях.
– Я думаю, леди Мэриан рассердилась из-за того, что ты искалечил лису. И совершенно напрасно. Лисы – хищники, они несъедобны, и на них запрещено охотиться.
– С голодухи и лиса сойдет, – с горечью ответил парень. – Хотя заяц, конечно, лучше.
Доминик внимательно взглянул на худое лицо парня, на старую одежду, из которой тот давно вырос. На фоне такой неприкрытой нужды его собственное положение предстало в новом свете. Он, конечно, младший сын, без особых надежд на будущие богатства, но голодать ему никогда не приходилось и не придется.
Доминик порылся в кармане, нашел монету, кинул парню:
– Вот возьми, купи какой-нибудь еды своим домашним.
И если тебе дорога свобода, никогда больше не показывайся в Уорфилд-парке.
Задохнувшись от счастья, тот поймал золотой соверен на лету. Мэриан, однако, кинула на Доминика сумрачный взгляд.
– Не следует слишком сурово осуждать человека за то, что он пытается накормить семью, – заметил он.
Возможно, она поняла. Хоть и переминалась возмущенно с ноги на ногу, однако не сделала больше ни одного движения к парню.
– С-с-спасибо вам, сэр!
Юноша все с таким же изумлением смотрел на монету. Наверное, никогда в жизни соверена в руках не держал.
Доминик задумчиво наморщил лоб. Это все очень хорошо. Золотая монета может прокормить семью в течение нескольких дней, а то и нескольких недель, но это не решение проблемы.
– Скажи мне свое имя. Я здесь только гость, поэтому ничего не могу обещать. Но я поговорю с управляющим фермой, узнаю, не требуются ли им рабочие руки. Если, конечно, это удержит тебя от незаконной охоты.
Парень, казалось, потерял дар речи.
– О сэр… Я готов выполнять любую честную работу, – наконец произнес он.
Конечно, на ферме много не заработаешь, но по крайней мере. этот юнец больше не будет подвергаться риску быть пойманным на месте преступления, и никто не отправит его в тюрьму от матери и голодных малышей.
Доминик нагнулся, поднял охотничью сумку и нож.
– Можешь забрать это. Но капкан останется здесь. Парень кивнул с отрешенным видом. В любом случае он не мог бы использовать капкан никаким законным путем. Более того, его бы арестовали и осудили за браконьерство, попадись он кому-нибудь на глаза с этим капканом в руках.
– Большое вам спасибо, сэр. Мое имя Джем Браун.
– Джем Браун… Очень хорошо. Послезавтра подойди к управляющему имением. К тому времени я уже с ним переговорю. А теперь убирайся. – Доминик изобразил на лице ярость – этому он научился во время краткой карьеры в качестве кавалерийского офицера. – И не забудь, что я тебе сказал: держись подальше от парка.
Джем умчался, боясь, что господа передумают. Глядя ему вслед, Мэриан издала звук, напоминавший шипение разъяренной кошки. Это могло бы рассмешить Доминика, если бы не указывало на то, что она далеко не нормальное существо. Он попытался отогнать эту неприятную мысль.
– А теперь давайте-ка посмотрим, чем можно помочь несчастной лисе. Подождите минутку.
По дороге сюда он приметил небольшой ручей. Пошел туда, намочил носовой платок и вернулся на поляну. Мэриан стояла согнувшись около лисы, всем своим видом выражая крайнее волнение.
Лиса зарычала, когда Доминик опустился около нее на колени. Он заранее знал, что с раненой лисой будет потруднее, чем с лошадью или собакой. Он смотрел ей в глаза, выражая своим взглядом спокойствие и самые добрые намерения. Старался взглядом показать, что он друг.
– Ну-ну, спокойно, старушка. Сейчас попробуем тебя освободить Потом осмотрим твою лапу. Не надо нервничать. Знаешь, когда-то ведь я и подумывал о том, чтобы стать хирургом-ветеринаром. По пятам ходил за нашим кузнецом, конюхом и пастухами. Учился обращаться с лошадьми, коровами, овцами. Папа бы, конечно, скончался от апоплексического удара, если бы я выбрал столь неподобающую профессию.
Он говорил больше для того, чтобы успокоить лису самим звуком своего голоса. Вовремя остановился, вспомнив, что не должен говорить ничего такого, чего не мог бы сказать Кайл. Стать ветеринаром достаточно ужасно даже для младшего сына, для наследника же это вообще немыслимо.
Доминик оставил воспоминания о своих прежних честолюбивых планах и переключился на другую тему. Заговорил о лисе. О том, какой у нее прекрасный хвост, с белым кончиком, какие у нее, должно быть, красивые лисята. Увидев, что она успокоилась, для пробы положил руку на густой упругий рыжий мех. Лиса чуть вздрогнула, но ласку приняла. Он переключил внимание на капкан. В Дорнлее егеря иногда использовали капканы, для того чтобы лисы держались подальше от гнезд, на которых птицы высиживали птенцов. Однако самому ему никогда не приходилось иметь дело с ловушками. Острые металлические зубья крепко обхватили лисью лапу. Они держались в сомкнутом состоянии за счет пружины на шарнирах. Поняв это, Доминик поднялся и наступил на пружину. Металлические челюсти раскрылись. Мэриан осторожно вынула лапу лисы из капкана.
– Подожди еще немного, а потом можешь отправляться домой к своим лисятам.
Доминик захлопнул ловушку. Можно только надеяться, что это так. Если же лапа изувечена слишком сильно, милосерднее будет прикончить беднягу.
Он снова опустился около лисы на колени. Мокрым носовым платком протер поврежденную лапу. Почувствовал удивление Мэриан оттого, что он так умело обращается с диким зверем. Однако он не смотрел на Мэриан. Все его внимание было приковано к лисе, которая тяжело дышала от боли и потрясения. Он смыл засохшую кровь и вздохнул с облегчением:
