так ничего и не рассказал.
— Я могу спокойно поесть или нет? — бросил вилку в тарелку сын и облокотился об спинку стула, смотря на родителей раздражённым взглядом. — Нет, я могу уйти в комнату и там поесть, если вам так поболтать охота. Я хочу есть, а не общаться с вами. Тем более на такие темы!
— Ладно, хорошо, — отступил Виктор Петрович. — Ешь.
Стас посмотрел на маму, потом на отца, убедился, что они больше ему ничего не говорят, удовлетворённо кивнул и вернулся к еде. А родителям оставалось только тихонечко перешёптываться, пытаясь решить, что ещё можно сделать. Пока сын кушал, говорить ему больше ничего они не решались, боясь, что он разозлится и уйдёт. И только когда молодой человек поел, вымыл посуду и собрался уходить, мама проговорила:
— Стасик, ты не смотря ни на что самое главное Бога не оставляй. Ладно ты с нами так говоришь и слушать нас не хочешь…. Но Бога не оставляй ни в коем случае! Если ты Его оставишь,… будет плохо. Тебе же будет плохо от этого! Ты будешь от этого страдать. А мы не хотим, чтобы ты страдал.
Стас в ответ пробурчал что-то нечленораздельное и покинул кухню. В комнате парень опустился на кровать. Времени до сна оставалось совсем немного, но всё равно можно было ненадолго чем-то заняться. Но вот только он не спешил это делать. Опустившись на кровать, молодой человек тут же погрузился в свои мысли. А думал Стас о разговоре, что у него сейчас был с родителями. А именно о словах мамы. Он понял, что она права. Ему нужно выбрать что-то одно, а иначе долго он так разрываться не сможет. Ему было тягостно то сидеть в воскресенье на служение, то быть с друзьями. Нужно было выбирать. И Станислав был готов сделать выбор! И он его уже сделал!
В следующее воскресенье Стас, как обычно, встал утром, умылся, привёл себя в порядок, позавтракал вместе с родителями и уселся в гостиной, никуда не торопясь. Молодой человек поудобнее устроился и, достав телефон, начал играть в одну из своих игр. Под спиной у парня была мягкая подушка, на которую он опирался, а ноги покоились на диване. Так он и сидел, играя в игру и даже не планируя идти в комнату и готовиться к выходу.
Родители тем временем копошились в спальне, собираясь. Стас слышал, что они общаются друг с другом, одеваются и уже почти готовы ехать на собрание. Но парень также даже не дёрнулся, чтобы подняться с дивана и пойти в комнату. Тут молодой человек услышал шаги отца. Тот вышел из спальни и двинулся, видимо, к прихожей. Станислав даже не поднял глаза на отца, смотря лишь в экран телефона и энергично нажимая на него. Проходя мимо гостиной, Виктор Петрович остановился, заметив сына. Он окинул его удивлённым взглядом, не понимая, почему тот ещё не одет, подошёл поближе к Стасу и заговорил:
— Сынок, а ты чего ещё не оделся? Уже выходить пора.
— Я никуда не иду, — ответил молодой человек, всё также смотря в телефон и даже не кинув на отца взгляд. Всем своим видом он показывал безразличие.
— Как это ты никуда не идёшь? — не понял отец.
— Вот так! Я никуда не иду. Я остаюсь дома, — без каких-либо эмоций выдал Стас.
— Это ещё почему? — никак не мог понять Виктор Петрович. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Я себя чувствую замечательно! Я просто не иду. Не хочу! Я останусь дома, а вы можете ехать на служение.
— Нет, так не подойдёт. Вставай и иди, одевайся!
— Нет! — отрезал парень, в очередной раз, нажав что-то на экране телефона.
— Как это нет? — удивился ещё больше отец, не ожидая такого от сына. — Я сказал, встал и пошёл быстро одеваться! Живее! — как можно строже сказал мужчина.
— Нет! — также ответил молодой человек и наконец-то оторвался от телефона, взглянув на отца.
— Ты что меня не понял?! — брови Виктора Петровича грозно сдвинулись. Он решительно подошёл к сыну и схватил его за руку, заставляя подняться. — Иди, одевайся! Ты пойдёшь на служение, понятно тебе это?!
— Отвали от меня! — гаркнул Стас, вскочил с дивана, и, вырвав свою руку из хватки отца, слегка оттолкнул его от себя. — И не прикасайся ко мне! Я уже тебе сказал, что никуда не пойду.
— Нет, ты пойдёшь! — стоял на своём глава семейства.
— А иначе что? — нагло улыбнулся Станислав, стоя лицом к лицу с отцом. Он внимательно на него смотрел, ожидая, что ещё скажет отец.
— А иначе силой потащу на собрание! — повысил голос отец. — Или думаешь, ты вырос, и я с тобой не справлюсь?!
— А ты попробуй… — парень сразу весь напрягся и смотрел на отца хищным взглядом, ожидая от него что угодно.
— Стас, немедленно прекрати! — пытался образумить сына отец. — Просто иди, оденься, и поедем на служение. Мы от тебя ничего такого сложного не требуем. Служения в воскресенье оставлять нельзя! Так ты вообще оставишь Бога!
— Ну, вы же мне сказали вчера, что я должен выбирать. И я сделал свой выбор. Что-то не устраивает? Не мои проблемы! Отвали от меня!
— Не разговаривай так со мной! — прикрикнул на сына глава семейства. — Живо одевайся и на служение! Я не позволю тебе просто взять и оставить Церковь!
— Я не пойду больше никогда в эту вашу Церковь! — крикнул Стас, начиная злиться всё больше и больше. — Я сделал свой выбор. Там у меня нет друзей. Друзья у меня только тут. В мире! Поэтому я буду со своими друзьями. И мне плевать на всё остальное. Я выбираю друзей! Впустую тратить время на этих служениях я больше не буду! С меня достаточно!
— Хватит! Иди немедленно одевайся! Хватит со мной пререкаться! И тем более спорить! Оставь уже эти свои детские обиды. Видите ли, там с тобой не общаются, и у тебя нет друзей…. Ты должен ходить туда ради Бога, а не ради общения. Ты служишь Ему, а не людям! Пойми ты это уже. И прекрати так себя вести! Завёл сначала этих своих мирских друзей, бросил свой труд, а теперь ещё не хочешь в воскресенье идти на собрание…. Хватит! Живо одевайся! — и мужчина дёрнул сына за руку, надеясь заставить его пойти одеваться.
— Я сказал тебе не трогать меня! — прорычал Станислав и уже сильнее оттолкнул от себя отца.
Не ожидая толчка сына, Виктор Петрович отлетел от него на пару шагов. Лицо отца тут же стало злым. Он уже дёрнулся, желая подскочить к
