нужны сейчас. Я сказал. Ты же сказал, что мне нужно просто сказать, для чего мне деньги, и ты их мне дашь. Я всё сказал! Что ещё тебя не устраивает?
— Сынок, на подобные развлечения я давать деньги тебе не буду, — пояснил отец. — Это же будет, словно я разрешаю тебе развлекаться и грешить, а значит, я буду пособником греха.
— Что за глупости, пап?! — недовольно скривился Стас. — Я сам решаю этим заниматься и делаю это. Никаким пособником ты не будешь!
— Но я же тебе даю деньги на это, а значит, помогаю тебе совершать эти грехи. Нет, так не подойдёт. Туда, куда вы ходили с Серёжей, меня устраивало, а это…. Нет! Даже не рассчитывай.
— Но раньше ведь ты давал деньги, а я туда же ходил. И что изменилось? Какая тебе разница, пап?! Просто дай денег!
— Раньше я давал тебе деньги, не зная, на что даю, но теперь… я это знаю. И я не дам деньги! Уж прости, сынок! Ты оставил служения, перестал на них ходить, перестал служить Богу, и ещё ходишь, развлекаешься…. Теперь понятно, почему ты так быстро оставил Бога…. Ты и до этого ходил и развлекался вместе с мирскими друзьями. Уподоблялся им…. Всё ясно! Денег тебе не видать, сынок! Помогать тебе с этим я не стану. Извини! — с этими словами глава семейства решительно поднялся с дивана и направился к выходу из гостиной.
— Но, пап, мне нужны деньги! — Станислав тоже вскочил с дивана и сделал несколько шагов следом за отцом, желая его остановить. — Ребята скоро подъедут, а у меня денег нет. Мне то, что делать?.. Тебе что так сложно дать денег?
— На это сложно, — обернулся отец. — На это я дать не могу!
— А мне то, что теперь делать?! — начинал злиться сын. — Что ты теперь мне предлагаешь делать?!
— Останься дома, — спокойно сказал мужчина. — Тебе это будет полезно. Или просто погуляйте с ребятами. Без всякого кинотеатра, боулинга и прочего. Просто походите, как ты гулял когда-то раньше. И ничего…. Нормально было, — Стас сразу сделал недовольное выражение лица. — Ничем помочь не могу, сынок. Прости. Мне жаль, но пособником греха я не буду. На себя брать грех я не стану!
— Ну, и пошёл ты, — буркнул Стас и направился в сторону кухни, желая попросить денег у мамы. Она точно ещё должны была быть там.
— Не говори так со мной! — сделал замечание сыну Виктор Петрович, но парень лишь отмахнулся от него. — И у мамы можешь не просить денег, — вовремя остановил сына отец, когда ему оставалось всего несколько шагов. — Получает она не так много, и мы с ней уже давно решили, что деньги тебе даю только я. Её зарплата на это уходить не будет! Так что ничего не получится, сынок.
Станислав обернулся, смерил отца гневным взглядом и, так как ему больше ничего не оставалось, прошёл в прихожую. Всё, что мог, парень уже взял, а деньги ему не светили. Оставалось только выходить на улицу так. Стас был без понятий, как объяснит друзьям, что не сможет с ними никуда пойти, но выбора не было. Молодой человек, конечно, мог бы вообще не выходить из дома и просто позвонить им и всё объяснить, но сидеть дома и смотреть на довольную улыбку отца он не собирался. Даже если денег у него нет — дома сидеть он не будет. Даже если друзьям придётся поехать без него, он может просто походить по улице. Это лучше, чем сидеть дома!
К тому же видеть отца у Стаса сейчас вообще не было желания. Он очень сильно злился на него и был так недоволен, что отец не захотел давать ему денег, что просто…. Просто не желал ни видеть его, ни слышать, ни говорить с ним. Ну, неужели так сложно плюнуть на свои принципы и дать денег?! Парень не понимал, зачем быть таким нудным и серьёзным?! Да, то, чем они занимаются с христианской точки зрения плохо и это грех, но ведь это делает он, а не отец. Отец тут совершенно не при чём, но нет, он начал говорить, что так будет уже даже пособником греха и отказался давать деньги!
Молодой человек раздражённо стукнул по стене и начал завязывать кроссовки. Он даже не знал, куда девать свой гнев и раздражение. Ему хотелось вернуться в квартиру и ещё поругаться с отцом. Стас завязал шнурок на втором кроссовке, выпрямился и уже хотел пойти обратно в квартиру и найти отца, как тут ему на телефон пришло оповещение. Посмотрев на экран телефон, парень понял, что друзья уже на месте. Пора было спускаться. Молодой человек кинул взгляд вглубь квартиры, мысленно ругнулся на отца и вышел в подъезд.
По лестнице Станислав спускался медленно, придумывая, что говорить друзьям. Ну, не мог же он им сказать правду! Если он им скажет, что отец отказался ему давать деньги, так как не желает быть пособником греха, друзья мало того, что не поймут это, так ещё посчитают его отца ненормальным. Хоть Стас сейчас и злился на отца, он не хотел, чтобы друзья так думали о нём. Так что такое им говорить не стоило, а значит, нужно было что-то придумать. Но лестница кончилась быстрее, чем парень успел что-то придумать. Ему пришлось покинуть дом и двинуться к машине Коли. Ребята его уже ждали.
— Что ты так долго спускался? — удивился Миша, когда друг наконец-то сел в машину.
— Ну, так получилось… — неопределённо сказал Стас.
— Не надо наезжать, — одёрнул Мишу Коля. — Поехали уже. Нам скоро в кинотеатре нужно быть. Хочу ещё успеть попкорн купить. Да и билеты надо купить.
— Да, кстати, ребята, по поводу этого… — поспешил заговорить молодой человек, понимая, что тянуть нельзя. Нужно сказать всё до того, как Коля заведёт машину. — Я сегодня не смогу с вами пойти. Вам придётся ехать одним.
— Это ещё почему? — обернулся Николай и посмотрел на друга удивлённым взглядом.
— Ну, сейчас у моей семьи финансовые трудности… — сочинял на ходу Станислав, — и денег мало. Так что у меня нет денег ни на кинотеатр, ни на боулинг, ни на что-то другое. Так что я лучше останусь дома, а вы езжайте.
— Да это не проблема, Стас, — улыбнулся Коля и решительно выпалил: — Мы за тебя заплатим!
— Да, мы заплатим, — поддержал его Миша и тоже улыбнулся парню. — Не волнуйся! У нас есть деньги.
— Да нет, что вы, ребят? — смутился молодой человек. — Не надо за меня платить! Я и дома могу побыть,
