Я повторяю движение, тщательно трахая ее. На следующем толчке Элла присоединяется к ритму. Все ее тело поглощено этим – голова откинута назад, бедра двигаются со мной. После очередного катания по воде мы синхронизируемся и расширяем путь к взаимному удовлетворению. Я не забочусь о том, что вода разливается на плиточный пол. Мне все равно, что мои соседи, возможно, слышат громкие, высокие звуки ее удовлетворения. Я полностью сосредоточен на ней и том, чтобы доставить ей наибольшее удовольствие. Я не могу закрепить наши отношения, когда я технически помолвлен с кем-то еще, но я могу отправить ее в оргазмическое блаженство. Я могу использовать свое тело как выражение моей преданности.
Мы молча движемся с общей целью, связанной нашей потребностью. Я представляю себе альтернативную вселенную, где я свободен от Грегори Шоу и моего обязательства жениться на Кендре. Ту, где я надел кольцо на палец Эллы, и мы произнесли сладкие, торжественные клятвы. Я пришел домой с работы, а Элла провела день за тем, что делает ее счастливой и способствует осуществлению ее мечты. Мы обеспечены и готовы к будущему, и я не ношу этот чертов удушающий презерватив, потому что мы стремимся создать следующее поколение, питаемое любовью и страстью, наполняющими нас сейчас.
Ее грудь подпрыгивает у меня во рту, это все, что мне нужно, чтобы приблизиться к зениту удовольствия. Мне удается поймать ее сосок между губами и сосать его, пока она не зашипит, не закричит и не сдавит меня внутри, приближаясь к оргазму. Когда чувство набирает обороты, я борюсь с дымкой желания продолжить ощущать ее.
Это погубит меня.
– Я близко, – рычу я.
– Я тоже, – говорит она. – Я так. Я… – ее сдавленный крик удовлетворения проглатывает остальное.
Я прячу свое лицо в изгибе ее плеча, когда потребность превращается в густой узел отчаянной боли. Когда я погружаюсь в Эллу следующим толчком, она распадается в удовольствии. Я теряю контроль. Наши тела вновь соединяются, когда восторг берет верх. Я опустошаю свое тело, душу и сердце в этой женщине так, как никогда раньше. И подозреваю, что никогда не буду снова.
Я все еще тяжело дышу и прижимаю ее к себе, когда это осознание делает меня безумным, а также осознание того, что я влюблен в первый и последний раз в моей жизни.
Я понятия не имею, что делать дальше.
– Вау, – бормочет Элла слабо, убирая волосы с лица.
– Вау, – Я все еще измотанный, потный и шокированный.
Она смотрит через край ванны.
– Пол залит. Я возьму полотенца.
Когда она пытается разъединить наши тела и встать, я крепко прижимаю ее к себе.
– Минутку.
Элла садится на меня и встречает мой взгляд, грызя нижнюю губу.
– Все изменилось, не так ли?
– Да, – я вздыхаю. – И в то же время ничего.
– Я люблю тебя, – Она целует меня нежно, с траурным видом.
Она знает, что время начало обратный отсчет до прощания, если что-то радикально не изменится или один из нас не откажется от всего, что нам дорого.
Тем не менее, логика не мешает мне честно сказать ей, что я чувствую.
– Я тоже тебя люблю.
– Хотела бы я знать, как исправить наш беспорядок, – говорит она почти рассеянно, зная, что ни один из нас не знает, но в глубине души надеется найти решение, потому что мир не может быть таким несправедливым.
Я уверен, что может.
– Я тоже, дорогая. У нас есть около двух недель, чтобы придумать. Может быть, пришло время по-настоящему честного разговора о том, с чем мы оба можем жить... и без чего не можем.
Элла вырывается на свободу и поднимается из ванны с новым всплеском, красиво сияя в теплом верхнем свете.
– Да, и это все еще выглядит безнадежно.
Обмотав себя полотенцем, она избегает смотреть на меня. В ее глазах слезы. Я хочу удержать ее больше всего на свете. Я хочу быть частью решения проблемы.
Но я уже знаю, что я и есть проблема. Я создал это. Как-то мне придется это исправить.
Глава 7
Элла
Субботнее утро началось лениво. Карсон и я провели ночь в объятиях друг друга, разговаривая, целуясь, занимаясь любовью. Не думаю, что мы вообще спали, просто дремали, пока потребность в близости не будила нас снова.
С сонной улыбкой я потягиваюсь, ощущая вялое блаженство, наполняющее каждую мышцу от кончиков моих пальцев рук до основания пальцев ног. Рядом со мной Карсон слегка храпит. Солнечный свет струится через окно его спальни, солнце светит высоко в небе. Я смотрю на часы и моргаю. Как это почти полдень?
Быстро почистив зубы и приняв душ, я выхожу из кабинки, капая водой на пол, но, учитывая боль, чувствую себя удивительно свежо, когда слышу стук в дверь. Я высовываю голову из ванной, чтобы увидеть, как Карсон рассеянно встает и хмуро дотягивается до своего халата.
– Ты кого-нибудь ждешь?
Он качает головой и затягивает халат на талии.
– Обычно я делаю мелкую работу по выходным, валяясь на диване. Никто никогда не прерывает мои выходные.
Я пожимаю плечами, понятия не имея, кто может прийти.
С проклятием Карсон выходит из спальни.
– Жди здесь.
После того, как он закрывает за собой дверь, я спешу надеть шорты и майку. Лето на юге – не шутка. Сегодня обещают еще один жаркий день. Я собираю волосы в хвост, затем крадусь по спальне и прижимаю ухо к двери, надеясь услышать, что происходит в гостиной. Я могу разобрать два мужских искаженных голоса.
Карсон может и сказал мне подождать, но мне отчаянно любопытно. И мне нужен кофе.
Когда открываю дверь, я вижу, как Карсон наливает себе кружку, а Грегори Шоу наблюдает за ним со стула за баром для завтрака, потягивая чашку своего кофе. Когда я захожу в комнату, они оба поворачиваются на звук.
– Утро, – бормочу я, пытаясь скрыть удивление в голосе.
– Доброе, – спокойно возвращает Шоу
Пока он не смотрит, Карсон слегка пожимает мне плечами. Видимо, он не знает, что происходит, и почему его заклятый враг вторгся на его территорию. Небольшой узел беспокойства начинает формироваться в глубине моего живота.
Тишина в комнате становится неловкой. Никто не говорит, мы с Карсоном молчим в замешательстве. Я могу только догадываться, что происходит в голове Шоу.
– Вечер прошлой ночью прошел хорошо. Выглядело так, как будто благотворительная организация получит хороший гонорар, – рискнула сказать я.
Шоу кивает с вежливой улыбкой.
– Мы не получим детали окончательных итогов до завтра, но подозреваю, что пожертвования этого года превысят прошлогодние. Благотворительность важна, и я рад быть частью этого.
– Как и я, – отмечает Карсон.
– Это выглядит фантастически, – добавляю я, чтобы разговор продолжался.
– С помощью вырученных средств этого года они надеются начать некоторые внеклассные программы для детей и подростков, чтобы обеспечить их безопасность и устранить беспредел на улице, – говорит Шоу.
– Тогда, я надеюсь, что в этом году счет действительно большой. Живя в Лос-Анджелесе, я часто видела в вечерних новостях, что происходит в бедных кварталах, когда банды и наркотики вступают во владение.
– Это происходит везде. – Шоу смотрит на Карсона, показывая большой палец в мою сторону. – У нее мягкое сердце.
– Да, и я бы не хотел, чтобы было по-другому.
Я слышу тонкое предупреждение в тоне Карсона. Шоу не угрожал мне, просто сделал замечание. Но одна из причин, по которой я люблю Карсона, это его защитный инстинкт. Он заботится обо мне многими разными способами. После того, как практически ни на кого я не могла положиться в своей жизни, это удивительная роскошь. Я могу защитить себя, одновременно заботясь и о моих младших сестрах. Но мне нравится, как Карсон присматривает за мной.
Я пересекаю кухню. В это время, он наливает мне чашку кофе. Целуя меня в щеку, Карсон передает его, прежде чем обнять меня. Я прижимаюсь к его телу. Мне не нравится, что Шоу здесь. Это похоже на вторжение. Но, находясь так близко к Карсону, я чувствую себя в большей безопасности.
