— Великолепно. Мы это знали и раньше.
— Конечно, господин, но теперь все произойдет, как предсказано: мы войдем, не входя. Мы пройдем чрез пустынные галереи, но наши шаги не вызовут звука. Мы достигнем их дальних уголков, не сходя с места. Там мы увидим сновидения, не погрузившись в сон, и получим знания, не узнавая. И в должное время нам откроется Арфа Души, освободив кою, мы освободим…
— Понятно, понятно, снова политика. Дай-ка мне подумать.
Он на пробу стукнул в стену носком ботинка там, где она вылезала из земли. Не раздалось звука, не было ощущения столкновения. Похоже на удар по воде или тонкой пыли.
— Вуффи-Раа?
— Да, масса?
— Не зови меня «масса». Что ты думаешь обо всем этом «вторжении»?
Ландо вынул Ключ, повертел в руках и сунул обратно в карман.
— Я думаю, мне давно пора сделать смазку, масса, так что я предпочел бы отправиться домой и…
— А я думал все твои детали, требующие смазки, запломбированы.
Показалось или дроид действительно выглядел смущенным?
— Да, масса, тем не менее я получил серьезные повреждения и потерял много… о, я не вижу альтернативы тому, чтобы воспользоваться Ключом, как предлагает Мохс. Как бы мне ни хотелось другого.
Ландо расхохотался.
— Я, по правде сказать, и сам не слишком рад всей этой чепухе о входе без вхождения и сна без сновидений. Мохс, у тебя есть еще что сказать — и нормальным языком?
Впервые казалось, что старику некомфортно на Рафа V. Он покрылся мурашками и дрожал от холода — или чего-то иного.
— Это все, что известно тока, о господин. Это все, о чем может поведать Песнь. Твой ничтожный послушный слуга в его недостойной манере признается, что на твоем месте предпочел бы покинуть это место, не воспользовавшись Ключом.
Все эти бессчетные поколения ждали, ждали… Почему я, господин? Почему в мое время?
— Поздравляю, Мохс, ты только что присоединился к великим историческим фигурам. Они спрашивали о том же и обычно тем же несчастным отчаянным голосом, — Ландо вновь вынул Ключ и сурово его оглядел. — Ну когда еще случится возможность. Смотри в оба, Вуффи-Раа… то есть во весь единственный глаз. Мохс, что там твои песни говорят о том, как пользоваться Ключом? — ему почти удалось подавить дрожь в голосе.
Мохс изобразил многозначительное пожатие плечами.
— Что мне нравится, так это помощь, когда она действительно нужна. Ну-с, приступим!
Калриссиан прижал Ключ к замку в положении, которое показалось ему наиболее подходящим. Похоже на засовывание корабля в бутылку, по крайней мере так было поначалу. Затем в головокружительном движении, чуть не скрутившем желудок капитана, Ключ оказался в замке.
Сияло солнце. Дул ветер. Песок лежал на земле.
Ландо поглядел на Мохса, который так и застыл с приподнятыми плечами. Вот он воспользовался Ключом — и? Игрок посмотрел на Вуффи-Раа, дроид ответил ему тем же. Робот и престарелый шаман обменялись взглядами, и оба посмотрели на Ландо.
— Итак, Мохс, у тебя-то завтрак был, а вот я не прочь поесть. Здесь, похоже, полная неудача. Предлагаю вернуться на корабль и… Вуффи-Раа?
Дроид исчез.
— Мохс, ты видел… Мохс?!
За то мгновение, что шаман был вне поля зрения Ландо, он умудрился пропасть беззвучно, без следа.
Сияло солнце. Дул ветер. Песок лежал на земле.
Глава 14
Обычно Ландо Калриссиан не демонстрировал мысли и переживания в открытую. Его жизнь и благополучие зависели от ловкости, умения судить, управлять собой и аккуратно обращаться с тонкими чувствительными вещами.
Он врезал кулаком по стене пирамиды. И отшатнулся в изумлении. Если раньше прикосновение к зданию было похоже на ходьбу против сильного ветра, то теперь появилось ощущение нереальности. Рука прошла сквозь стену и исчезла, будто «утонула» в голограмме. Капитан выдернул ее обратно и подозрительно оглядел пальцы. Изучил стену. Материал, из которого она была сделана, не имел внешних характеристик: гладкий, устойчивый к влиянию времени, погоды и воздействию человека. Его покрывала тонкая пленка пыли и грязи. Прямо перед глазами игрока на стене лежал волосок — не его и не Мохса, возможно какого-то животного, которое забрело сюда. Или тот волосок принесло ветром. Калриссиан на пробу еще раз сунул руку в плотный на вид пластик. И снова она исчезла до запястья. Тогда капитан шагнул вперед, и погрузил руку в неведомое до локтя. Поежился и отступил. Все осталось прежним.
Ландо Калриссиан был осторожным человеком. Кто-то другой, возможно, прыгнул бы внутрь стены в поисках Вуффи-Раа и Мохса, раз уж исчезли они именно там. Но чем это грозило? Если твой лучший друг свалился в предательскую яму в полу, ты последуешь за ним к неминуемой смерти?
Капитан снова погрузил руку в стену, не встретив сопротивления. Создавалось впечатление, что стены там не было, — если только забыть о том, что говорят тебе глаза. Он их закрыл и стал действовать на ощупь. Ветра снаружи не было, как и внутри. Температура в стене была та же, что снаружи. Ничто не мешало сгибать и разгибать пальцы, складывать кулак. Он щелкнул пальцами, почувствовал щелчок, но не услышал ничего. Тогда он добавил вторую руку и нашел ею первую. Обе были нормальными по всем ощущениям. Он хлопнул в ладоши. Соприкосновение было, но отсутствовал звук. Странно. Он обхватил запястье и повел кисть вдоль руки, пока она не показалась снаружи, как из воды. Только «вода» эта стояла вертикально. Нагнулся, собрал горсть песка и вновь сунул руку в стену. Высыпал песок из кулака в подставленную ладонь. Вытащил руки и выбросил песок.
И шагнул в стену.
Иногда приходится принимать непонятную игру.
* * *
Он не думал о таком раньше.
Старик Мохс, древний и почитаемый Высший Певец тока, опирался на стену пирамиды, когда Носитель вставил Ключ в Замок. Стена вдруг исчезла, и в процессе короткого падения, закончившегося темнотой, он чуть не потерял всю нехитрую одежку. Многие годы Мохс мирился с леденящим потоком воздуха, который пробирался под тривиальную набедренную повязку, составлявшую его одежду. Теперь, даже во тьме, даже в этом наводящем трепет священном месте ему пришло в голову, что можно запихать свободный конец повязки между ног и убрать ненавистный поток воздуха.
Ну почему он не подумал об этом раньше? Почему до этого не додумался никто из их народа? Закралась циничная мысль, что единственный такой кусочек информации стоил сотни глупых Песен… нет! Богохульство! Он согнулся и попытался разглядеть в темноте нечто жуткое… то ужасное… то… А собственно, что?
Хорошая тема для размышления.
Что-то он слишком много думал в последние минуты. Наконец, он принял первое в жизни самостоятельное решение подождать, пока глаза привыкнут к отсутствию света. Он сидел на какой-то твердой упругой поверхности и радовался непривычному теплу. И приобретенной способности работать мозгами.
* * *
Миновали часы! Четыре часа, двадцать три минуты и пятьдесят пять секунд, в соответствии с внутренним хронометром Вуффи-Раа. Ему никогда не требовалось смотреть на часы, он просто знал время. Проблема со встроенными возможностями, подумал он, в том, что они отрицают или притупляют необходимость приобретения новых. Лучше быть как человеческое существо, без встроенных программ, с умениями и необходимостями…
Человеческое существо? Он?!
Его щупальце было примерно — нет, точно — в семнадцати сантиметрах от стены, когда Ландо активировал Ключ. И неожиданно он, Вуффи-Раа, очутился здесь, где бы ни находилось это «здесь».
Пять часов двадцать девять минут тридцать одна секунда.
Вопрос, где именно он оказался, сам по себе представлял интерес, незапрограммированно подумал Вуффи-Раа. Он долгое время чувствовал себя отрезанным от мира, даже одиноким. Удивительно, новое чувство настолько заняло его, что ему не пришло в голову с энтузиазмом обследовать окрестности. Со временем чувство не ушло, наоборот, стало намного сильнее. Необходимо было заняться исследованиями, хотя бы лишь для того, чтобы отвлечься от эмоций.
В стене перед ним не было и следа выхода из пирамиды. По бокам простирался залитый ярким светом коридор, в котором от пола до потолка были целые километры. Радиолокатор, не самый чувствительный из приборов Вуффи-Раа, не мог нащупать крышу, хотя и воспринимал неизвестные отзвуки.
