Жанной, она скручивает меня в бараний рог и ослепляет похотью.
Прикусив ее нижнюю губу, я вынимаю пальцы и обхватываю член ладонью. Приставляю головку к входу и начинаю проникать в нее. Дженни напрягается.
— Расслабься, — командую, — смотри мне в глаза и не зажимайся.
Послушно кивает, расслабляется, но менее узкой от этого не становится. Я напряжен максимально, каждая моя мышца тверже камня, но упорно продолжаю погружаться в нее.
— Боже… ты огромный!..
— Больно?
— Нет, — мотнув головой, облизывает губы, — мне странно… непривычно, но не больно.
— Привыкнешь.
Дохожу до упора, замираю. Насаженная на меня Дженни ошеломленно хлопает ресницами. Я тоже в легком шоке. Мне в ней идеально.
— Дженни… это пиздец…
— Да.
Упираюсь в нее лбом, прихватываю губы к коротком поцелуе и совершаю первый несильный толчок. Жарко, тесно, так, сука, кайфово!..
— Держишься?..
Сцепляет руки на моей шее.
— Да.
Планировал держать инстинкты под контролем, но теперь не уверен, что справлюсь. Вбиваясь в желанное тело, уже вряд ли смогу остановиться.
Ускоряя темп, впиваюсь зубами в ее подбородок. С каждым ударом выбиваю из нее стоны и держу взгляд, мутный, неосмысленный, полный низменных желаний.
— Жанна…
В какой-то момент мне кажется, что готова отключиться. Голова запрокидывается назад, тело выгибается.
— Я… умираю…
Подкинув ее на себе с помощью колена, врезаюсь до конца и, высунув язык, прохожусь им по ее щеке.
Дергается резко, стискивая меня руками, а затем, роняя их вдоль своего тела, откидывается на стенку за спиной и начинает кончать.
С десяток мощнейших спазмов и легкие судороги всех мышц.
Я, на грани собственного взрыва, не дожидаюсь, когда она придет в себя. Зафиксировав ее бедра, довожу себя до финиша всего за несколько секунд. Успеваю вытащить за мгновение до оргазма и изливаю сперму на ее живот и лобок.
Немного оглушенный и потерянный в пространстве, чувствую глядящие меня руки Дженни, ее губы на моем лице, тихий шепот.
— Макс… Максим…
— Ммм?..
Молчит. Водит губами по моей щеке и молчит.
Даю нам обоим пару минут, а затем, быстро ополоснувшись, выхожу из душа.
— Я курьера встречу.
Надеваю чистые трусы и выхожу в лоджию покурить. В телефоне сообщение от Стефы — наша совместная фотография трехгодичной давности с припиской:
«Помнишь, как ты меня целоваться учил?»
«Помню» — пишу, отмечая, что в последнее время ее звонки и подобного рода послания участились.
Скоро свадьба. Мне следует быть к ней внимательнее, а я все время про это забываю.
Глава 23
— Вкусно? — упираясь локтями в стол, спрашивает Макс.
Проглотив последний кусочек курицы, я запиваю зеленым чаем и, как аристократка, промокаю губы уголком белой салфетки.
— Не хочу показаться занудой, но сорт риса для паэльи выбран не совсем удачно.
— Согласен, больше у них заказывать не буду.
— Но в целом очень вкусно, — спешу добавить, дабы не выглядеть неблагодарной, — я наелась, спасибо.
Максим не перестает смотреть на меня, кусая свою нижнюю губу и интимно улыбаясь, излучает порок и испорченность. Секс в душе ему понравился. Меня же потряс до глубины души, хотя я в принципе человек не эмоциональный.
Я не думала, что так бывает. Что мое тело способно дарить такие ощущения. Что оргазм с его членом внутри в сотни раз ярче и сильнее и буквально лишает сознания своей мощью.
Я хочу это испытывать еще и еще.
С ним я хочу попробовать все, что только возможно.
Краснея от собственных фантазий, прячу лицо за чашкой с чаем.
— Перестань пялиться, — бормочу, делая небольшой глоток.
— Не могу…
Поднимается на ноги и, взъерошив волосы, обходит барную стойку и останавливается около меня. На нем ничего, кроме натянувшихся на его эрекции боксеров и бьющей по моим оголенным нервам харизмы. На мне его белая рубашка, которую я планирую стащить, уходя домой.
— Что? — вскидываю взгляд, и в следующую секунду оказываюсь сидящей на столешнице.
Высокий стул, на котором я сидела, падает набок.
— Не могу не смотреть и не трогать, когда ты так близко, — шепчет, располагая руки по обеим сторонам от меня.
Меня бросает в жар. Чуть отклонившись назад, я смотрю в его глаза.
— Я же говорила, что сведу тебя с ума.
Растянув губы в широкой улыбке, он раздвигает мои колени и встает между ними. Обхватывает мое лицо ладонью и шепчет в губы:
— Свела… Но и у тебя крыша едет от меня, Дженни.
— Пф-ф…
— Мы оба сходим с ума, — касается меня губами, — и это так приятно, да?.. Признайся.
Чертовщина какая-то. Прежняя я, засмеялась бы в голос и покрутила у виска, а сейчас мои кости плавятся подобно горячему воску, а все происходящее разум принимает за истину последней инстанции.
Мне кажется, это самое идеальное и чертовки правильное, что случилось в моей недолгой жизни.
Избегая признания, я обвиваю его ногами и тянусь к губам. Раскусивший мою хитрость Макс, хрипло смеется и цапает меня зубами.
— Рядом с тобой я постоянно хочу трахаться.
— Со мной? — провоцирую я.
— С тобой, Дженни… Завалить тебя, раздеть догола и облизать всю с ног до головы…
Низ моего живота наливается тяжестью, дышу через раз и, прикрыв глаза, чувствую его губы на своих. Оттянув немного нижнюю, он толкается языком в мой рот. Целует медленно — порочно, неторопливо, но ритмично.
Меня ведет, голова кружится, перед глазами белые вспышки. Слышу, как издалека, звон посуды, шелест бумажных салфеток, а уже скоро оказываюсь лежащей на спине вдоль стойки.
Смотрю на Максима из-под опущенных век, дурея от того, что чувствую. Хорошо и заранее страшно.
— Что ты хочешь?..
— Завалить, раздеть и облизать всю с ног до головы, — повторяет, расстегивая пуговицы надетой на мне рубашки.
— С ума сошел?!
— Закрой глаза и не смотри, так ощущения будут ярче…
— Макс! Блин!..
— Расслабься, — ловит мой взгляд, — я буду делать с тобой все, что захочу.
— Боже… конченный…
Пытаюсь следовать его указаниям. Расслабляю мышцы спины и живота и прячу лицо в сгибе локтя.
Лежу. Рецепторы и нервные окончания искрят напряжением.
— Ма-а-акс… — тяну, и в этом момент моей левой коленки касаются его губы.
Вздрагиваю как от удара током. Из горла вырывается нервный смешок, который тут же трансформируется в сдавленный стон, потому что горячий наглый язык начинает вырисовывать узоры на внутренней поверхности бедра.
Промежность лижут языки пламени.
— Ты течешь, Дженни… — хрипит возбужденно, — вся сочишься соком…
— Заткнись, умоляю!..
На мне нет белья. Я знала, что сегодня оно не понадобиться и, представив, какая картина открывается взору Данилова, вспыхиваю.
Он бормочет что-то еще. Переходит на другое бедро, прикусывая и посасывая кожу, а
