собственной семьи.
Его слова отдаются в моей груди болезненным свербением. Тон его высказываний не оставляет сомнения в том, что лично для Макса интересы семьи превыше всего. Такой, как он, точно не похерит карьеру «из-за какой-то малолетки».
Но я ведь и не претендую, да?..
Сдержанно выдохнув обиду, падаю на спинку сидения и складываю руки на груди.
— Обиделась, что вчера не звонил? — спрашивает после недолгой паузы, — не в духе?
— Нет… все в порядке… тебе показалось.
— У меня непростые времена начинаются, Дженни, — колет меня быстрым взглядом, — диплом, много работы… кое-какие дела…
— Я понимаю…
— Могу пропадать с радаров…
— Я понимаю, Макс, — перебиваю, улыбаясь, — не вчера родилась. Топиться не пойду.
— Это правильно, — переводит все в шутку, — боюсь, мне некогда будет тебя вылавливать.
Первый порыв — открыть дверь и выскочить из машины на ходу, но я малодушно сижу. Он делает так, как я и просила. Готовит к расставанию загодя.
Значит, уже скоро.
— Найду в контактах номер Тимура, — смеюсь ломано, — не волнуйся, не пропаду.
Мой ответ ему не нравится. Он всегда молчит, когда боится сорваться. Но и провоцировать дальше не решаюсь, поскольку тоже на грани.
С минуту сидим в гараже в заглушенной машине молча. Макс, словно раздумывая о чем-то, убирает в карман телефон, сигареты и зажигалку, с заднего сидения достает пиджак.
Мне хочется выйти из машины и бежать на свежий воздух, но в момент, когда я уже собираюсь это сделать, он обнимает меня. Прижимается к моей щеке, царапая короткой щетиной и обхватывает губами мочку уха.
— Ни с Тимуром… ни с кем-то еще у тебя никогда не будет, как со мной.
— Ты тоже меня не сможешь забыть, — шиплю со злостью, — и всех будешь со мной сравнивать…
— Возможно.
Ворвавшись в квартиру, как ураган, мы жадно набрасываемся друг на друга. Мои ботинки, куртка валятся под ноги. Туда же отправляются обувь Макса и его пиджак.
Через мгновение он во мне. Вбивается сзади, каждым ударом вколачивая мои бедра в столешницу комода. Мне неудобно и больно, потому что узкие джинсы опоясывают мои колени, а пальцы Данилова впиваются в мою кожу, как плоскогубцы.
И я реву от обиды и сильнейшего наслаждения, которое дарит мне наш дикий секс. Реву и повторяю про себя как мантру: «Он не сможет от меня отказаться. Он никогда не сможет от меня отказаться».
Глава 26
Максим
Разомлевшая и слабая от недавнего оргазма, Жанна лениво гладит мою грудь. А мне мало, я никак не могу сегодня насытиться ею. Вдыхаю теплый запах, наблюдаю, как подрагивают ее густые черные ресницы, касаюсь идеально гладкой кожи и чувствую новый прилив желания.
— Ты на Виагре? — ахает, опуская взгляд вниз.
Мне не до болтовни, я до рези в животе хочу просто оказаться в ней. Подмяв Дженни под себя, толкаюсь в нее до упора и засовываю язык в теплый рот.
Она мурчит от удовольствия, обвив ногами, двигается вместе со мной. Сначала плавно и медленно, постепенно ускоряясь, переходим в режим бешеной долбежки.
Глаза Жанны закатываются, из горла вылетает что-то нечленораздельное. Она опускает обе свои руки вниз и, обхватив ноги под коленями, разводит их в стороны.
Открывшаяся мне картина, пробивает чердак. Смотрю туда, где в блестящей от смазки, пухлой розовой плоти исчезает мой ствол, и уже на первой минуте срываюсь в мощнейший оргазм.
Выдергиваю член, пару раз шлепаю головкой по набухшему клитору и утягиваю Жанну с собой, в общий наш с ней омут.
Прижимаясь лицом к моей шее, она жалит кожу горячим дыханием.
Угораздило же меня в тебя вляпаться, повариха… С мясом тебя теперь отдирать?..
Поднявшись на локтях, смотрю в ее лицо. Глаза мерцают, как синие звезды, на губах блаженная улыбка. Сминаю их коротким жадным поцелуем и резко поднимаюсь с кровати.
— Я в душ…
— Иди, — отзывается тихо.
Выкурив сигарету на балконе, настраиваю холодную воду в душевой. Не знаю, что еще сделать для того, чтобы мозги встали на место. Меня хватило всего на сутки, а сегодня я сорвался к ней уже в обед.
Заебись, у меня выдержка.
Растираю тело полотенцем и, выпив стакан воды, возвращаюсь в спальню.
— У тебя телефон звонил, — сообщает Дженни, лежа на кровати.
Согнув одну ногу в колене, вторую вытягивает вверх и, шевеля пальчиками, рассматривает новый лак на ногтях.
— Кто звонил?
— Отец. — хмыкает она. — Если, конечно, ты так какую-нибудь телку не зашифровал.
— Кажется, Полиночка или… Ариночка… — бормочу, беря телефон с тумбы.
Жанна, сузив глаза, ногтем большого пальца поперек горла проводит. Подмигнув ей, выхожу из комнаты, чтобы перезвонить отцу.
Дурное предчувствие давит на грудь гранитной плитой.
Усевшись на диван, набираю его.
— Привет, пап.
— Привет, сын. Приезжай завтра — разговор есть, — говорит ледяным тоном.
— О чем?
— О тебе. О чем еще?
Напряжение сковывает мышцы и сводит затылок. Волосы на нем встают дыбом.
— Что опять случилось? — спрашиваю легкомысленным тоном, заранее зная ответ.
— Стефа возвращается из Европы к Новому году.
— Я знаю, она мне говорила.
— Насовсем. Свадьба переносится на февраль.
— Почему?
— Потому что жених сходит с ума от тоски, — отвечает отец с сарказмом.
— Мне диплом получить надо… — глохнет мой голос.
— После свадьбы получишь. А жена поможет…
— Отец…
— Избавься от той девки, иначе это сделаю я. — припечатывает он и отключается.
Сука!
Швыряю телефон и обхватываю голову обеими руками. Сказал же, что не сольюсь! Какое дело ему до моей девки?!
Сорвавшись с места, влетаю в треники, что лежали в кресле со вчерашнего дня. Иду в прихожую и, сунув ноги в кроссы и накинув куртку на голое тело, выхожу из квартиры.
Проветриться надо. Дженни трогать не хочу — ее этот трабл вообще не касается.
Наматываю несколько кругов вокруг дома, основательно промерзнув, возвращаюсь в квартиру и обнаруживаю ее у порога.
— Куда собралась?
— Домой, — роняет, застегивая молнию ботинка.
— Я тебя сам отвезу… завтра утром.
— А я сейчас хочу, — сует ногу во второй ботинок, но я дергаю ее за локоть вверх и толкаю к стене.
Жанна мгновенно ощетинивается, упирается ладошками в мою грудь и пытается протиснуться к двери.
— Я тебя не отпускаю… — цежу, подавляя ее сопротивление.
— Кто ты такой, чтобы я тебя спрашивала?!
— Дженни!..
— Что?! — восклицает она, — что происходит, Макс?! Я не понимаю!
— Ничего не происходит!
— Я же не слепая!.. Тебя как-будто заставляют встречаться со мной!
— Это бред.
— Что с тобой происходит? — спрашивает уже тише, — у тебя проблемы? Куда ты уходил?
— Воздухом подышать.
— Вот так?.. — указывает пальцем на мою голую
