Да и сама бы так сказала, если бы не Летта, не голодный взгляд Хасана. Я молодая и интересная, веселая, просто в последнее время нет поводов для улыбки. Муж загулял, потому что это его натура, а не моя вина. И все же, разведенка. Как клеймо. Кому буду нужна? Никто ведь не спросит почему, сразу открестятся.
– Милана, я жду, – голос Дамира вырывает из мыслей.
Резко поворачиваюсь к нему, и не знаю, как сказать. Открываю и закрываю рот. Не могу подобрать нужных слов.
– Мил, – с нажимом начинает требовать. – Всего одно слово: да или нет.
– Почти, – шепот срывается с губ, отвожу глаза в сторону, потому что так проще.
Сложно говорить что-то, когда в тебе вот-вот дыру прожгут взглядом. Его можно понять, бегал за девушкой, кольца не носила, и тут такой факт. Будь я на его месте, тоже возмутилась бы. И вроде слово «Развод» уже звучало в кабинете, повторить сложно.
– Мы разводимся, но он против. У него слияние на носу, а там партнеры за семейные ценности, не поймут, если он разведется ни с того ни с сего. Да еще и…
Оправдываюсь, как школьница, хотя не за что, и в конце все же осекаюсь. Если продолжу, точно сорвусь. В конце концов, я же не собиралась оставаться с Киром, когда пошла в клуб. Есть вещи, которые невозможно простить. Измена – одна из них.
– Это я уже частично понял. Мне нужны подробности, – говорит, сжимая руль до побелевших костяшек, а во мне тут же просыпается протест, который я пытаюсь победить.
Мужчина ни в чем не виноват. Не могу на нем сорваться, он не заслужил.
– Я не хочу об этом говорить, Дамир. Не здесь, не сейчас. Отвези меня домой, пожалуйста.
– Нет, здесь и сейчас, Милана. Я столько времени думал, что с тобой не так. Почему тебя штормит. А тут, оказывается, все просто. Штамп в паспорте. Надо было дураку, сразу тебя пробить, а я все по старинке думал, познакомимся нормально, узнаем друг друга. Дурак. Полный. Ты хоть понимаешь, что могло там сейчас случится, не подойди я?
– Понимаю! – резко выкрикиваю, и первые слезы все же срываются с ресниц. – А ты понимаешь, что мне плохо сейчас и не до откровений? Мне хочется свернуться калачиком и плакать, чтобы никто меня не трогал. Понимаешь?
Смотрю на него, кричу, как сумасшедшая, но боль прорвалась наружу. Теперь сложно остановиться. Корю себя, ругаю, чтобы замолчала, ведь человек напротив друг, спаситель. Мне благодарить его надо, а я скандалю. Но не могу иначе.
– Для меня развод – вопрос решеный. Чтобы ни случилось, но я с ним не останусь. Да, я пошла с тобой, но только потому что все, с прошлым для меня вопрос был закрыт, а развод – формальность, которую надо добиться. Доволен? А, нет. Подожди. Еще причина интересует. Точно. Кир изменил мне с сестрой. Не знаю сколько времени они спали, но она уже беременная. Вот теперь все. Теперь мне можно домой?
Не успеваю ничего сказать, как Дамир наклоняется и целует меня. Упираюсь, хочу остановить, но он не дает отстраниться. Ему тоже больно, ему тоже плохо, это чувствуется в его жадных поцелуях. Он кусает губы, пьет меня, стараясь забрать хоть часть боли, чтобы облегчить мне жизнь.
Сдаюсь его напору, и сама тянусь к нему, обвивая шею руками. Мужчина рычит от простых касаний, и даже дышать начинает тяжелее. Мы оба на грани. Только каждый на своей. Я на грани истерики, он на грани, чтобы не сорваться с места и не закончить начатое с мужем.
И все же первым останавливается он. Я даже, как глупенькая, тянусь за ним, не желая прерывать такой спасительный поцелуй. Все мысли вылетели из головы, пока его губы сминали мои.
– Можно, – упираясь в мой лоб своим, отвечает, тяжело дыша, впрочем, как и я. – Поехали.
Отстраняется и заводит мотор. Он не спрашивает к кому ехать, все решил сам. Только бы понять, куда мы поедем, ведь пока он свернул в сторону моего нового дома.
Машина мерно шуршит по асфальту. Город начинает оживать, ведь у людей заканчивается рабочий день. Успеть бы проскочить до пробок. Не люблю их. Особенно сейчас, когда Дамир все для себя решил. Скидываю туфли и поджимаю коленки к груди, поворачиваясь в сторону окна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он хотел свободную Милу, загадочную и запретную в своих отказах, а не замужнюю, с кучей проблем. А поцелуй… Просто стресс. Все же у него был выброс адреналина и хочется его сбросить. Как бы то ни было, он живой человек, а физически нас друг к другу тянет, нет смысла отрицать.
Даже к Кириллу меня никогда так не тянуло. От простого касания Дамира сердце разгоняется от нуля до ста за доли секунды, внутри все скручивается от сладостного предвкушения, что же будет дальше. И если еще утром я думала, что как только получу развод, дам нам с Хасаном шанс, то теперь нет.
После того, что чуть не сделал муж прямо на его глазах, он исчезнет из моей жизни, уверена. Эмоции только поутихнут, и поймёт, ему не нужна такая Мила. Хорошо, что еще не успела открыться ему полностью, иначе было бы больно. Намного больнее, чем от поступка мужа сегодня.
Кирилл словно с ума сошел. Не понимаю, почему он так одержим. Зачем надо было опускаться до на… Господи, даже думать об этом противно. Тело до сих пор сотрясает мелкая дрожь. Даже зубы постукивают, стоит свести челюсти. С кем я жила столько лет? С мерзавцем, наглым манипулятором и тираном.
Монстр просто спал в нем до тех пор, пока я была удобной. Не хочу представлять, что со мной могло бы быть, возражай я ему все время, идя до победного в отстаивании своих желаний. Я просто могла однажды оказаться в реанимации. Глаза мужа горели одержимостью и желанием крушить. Кто знает в какой момент и за что, стул мог полететь не в дверь, а в меня? Хотя… сегодня он и летел в меня.
Судорожный вздох вырывается из груди. Буквально доли секунды, и все закончилось бы иначе, не заклинь дверь.
Как же это ужасно. Больше никогда не буду с ним встречаться. Не знаю, что с Берским, но без него я больше не буду ничего делать. Подпишу любые доверенности, доверюсь профессионалам, но сама ни за что не буду больше встречаться с мерзавцем. Хватит!
– Ты проехал поворот, – хриплым голосом говорю, когда замечаю, что мы поехали вперед, но Хасан молчит. – Дамир.
– Я слышу, но с чего ты взяла, что я его проехал?
– Но ты же сказал…
«Поехали». А я снова додумала. Почему я каждый раз строю маршрут, где Дамир от меня отказывается? Страх на фоне предательства?
– Я не отступлюсь, Милана. Есть вещи, которые прощать нельзя, и измена – одна из них. Теперь мне многое понятно, и, если думаешь, что разочаровала меня, ошибаешься. Нам нужно о многом поговорить откровенно. Сегодня, – хочу возразить, и он как чувствует это. – Надо все уже расставить по местам.
Не отвечаю, только киваю. Он прав. Завтра я снова закроюсь. Для него это на руку, для меня не знаю, но уверена, не станет разрушать меня окончательно. Никогда этого не делал. Даже в первую нашу встречу, мог ведь не отпустить, догнать, сделать своей. И не стал.
Теперь дорога кажется не такой давящей. Минуты пролетают незаметно. Раз, поворот, два, три, и вот все та же парковка, лифт и дверь. Только соседа не хватает. А нет, на мне порванное платье и растрепанные волосы, вместо укладки и красоты. Но ведь он принял меня такой.
Да, страшно будет говорить обо всем, ведь и о малыше придется рассказать, и о… нет. Я не смогу от него это скрыть. Это ведь важно, если вдруг он захочет семью. Со мной. Да, мысль на грани фантастики, но все же ведь возможна.
– Дамир? – нервно спрашиваю, когда мы уже заходим в квартиру.
– Да, – закрыв за нами дверь, приглашает внутрь, но я стою у порога.
Смысл идти дальше, если он меня отвергнет?
– Чего ты застыла? Пошли, – берет за руку, которой не держу порванное платье на груди, и ведет за собой, но я упираюсь. – Мил, что не так?
– Ты хочешь детей? – не могу спросить в полный голос, слишком больно, поэтому с губ срывается хриплый шепот.
– Разумеется. Хотя бы двоих.
– Мне лучше уехать, – вырываю свою ладошку, и сразу дыра в груди возвращается, та, которая поселилась в тот день, когда я потеряла ребенка.
