Читаем без скачивания Сдаётся кладбище - Джон Карр

— Это доктор, — сказал Г. М. — Вам незачем видеть…

— Я не уйду! Вы не можете прогнать меня!

— Конечно нет, куколка. Вы просто пройдете со мной.

Взяв ее за левую руку и подав знак Саю подойти с другой стороны, Г. М. заслонил своим туловищем могильный холмик и повел Джин к маленькому кенотафу.

— Я многое знаю, — продолжала девушка. — Я знаю, почему это кладбище нельзя трогать, и расскажу вам, если вы позволите мне остаться. Понимаете, я… иногда тайком следовала за папой, когда он ходил в то место, где разыскивают людей, и даже когда он посещал… вы знаете кого.

Г. М. достал из кармана большой ключ и кивнул в сторону кенотафа.

— Бояться нечего, — сказал он Джин. — Там никто не похоронен — это мемориал, который вы, вероятно, тысячу раз видели снаружи.

— Конечно. Но почему…

Обернувшись, Г. М. крикнул парню в белой форме, все еще сидящему на железных воротах:

— Вы объясните им, что к чему?

Тот кивнул и исчез. Судя по звукам, он начал ломать старый замок тяжелым камнем.

Г. М. уверенно вставил ключ в замочную скважину почерневшей от возраста бронзовой двери. Ключ не только подошел, но и замок оказался смазанным. Сай Нортон услышал щелчок.

— У меня есть к вам несколько вопросов, куколка, — Г. М. посмотрел Джин в глаза, — и они очень важные. Возьмите фонарь, Сай. Теперь мы попробуем…

Дверь открылась почти беззвучно.

— Черт побери! — с искренним удивлением воскликнул Г. М.

Вопреки ожиданиям, отравленный временем воздух не пахнул на них изнутри. Там было лишь слегка душнее, чем на кладбище. Когда луч фонаря осветил помещение, Сай и Джин были также поражены увиденным.

Согласно табличке на стене, в 1802 году маленькая комнатка была украшена панорамой сцен Войны за независимость. К этому времени живопись маслом на плотной штукатурке должна была покрыться слоем грязи. Но кто-то — по-видимому, недавно — отмыл ее дочиста.

Несмотря на трещины и пятна сырости, на стенах четко выступали краски плохого, но усердного художника. Красные мундиры смешивались с сине-желтыми среди кремового пушечного дыма. Вашингтон в Йорктауне[31] выглядел ростом в семь футов.

— Черт побери! — снова пробормотал Г. М.

Примерно на уровне пояса вокруг комнаты тянулся мраморный выступ, на котором стояли три пустых ведра, старомодный таз и кувшин с двумя губками и другие предметы для очистки стен.

— Проведите лучом фонаря под выступом, сынок! — велел Г. М. Саю. — И по полу!

Под выступом стоял большой новый чемодан свиной кожи, сверкающий медными заклепками. Почти в центре сравнительно чистого мраморного пола лежал револьвер «смит-и-вессон» 38-го калибра.

От этого места цепочка капель крови тянулась к выходу.

— Спокойно! — сказал Г. М., когда Джин отпрянула. — Кажется, это тот револьвер, который я вчера вечером обнаружил на моем чемодане. Где же он был с тех пор?

— Как я напомнил вам сегодня утром, — отозвался Сай, — Мэннинг положил его в незапертый ящик, где любой мог до него добраться.

Игнорируя предупреждения Сая насчет отпечатков пальцев, Г. М. поднял револьвер.

— Сообщаю вам как криминологический факт, сынок, — устало произнес он, — что полезные отпечатки можно получить только на рукоятке огнестрельного оружия. А рукоятка этого револьвера из испещренного вмятинами орехового дерева, на котором отпечатков не остается.

Понюхав дуло, Г. М. пошарил в нем спичкой.

— Так! — пробормотал он. — Дуло чистое. Из этого оружия давно не стреляли. Интересно…

Казалось, его внезапно осенило вдохновение. Щеки Г. М. раздулись, как у людоеда в пантомиме. Открыв барабан, в котором виднелись края патронов, он вытащил одну пулю, внимательно изучил ее и взвесил в руке. Проделав это со всеми пулями, покуда Сай изнывал от нетерпения, Г. М. закрыл барабан.

— Так! — повторил он, бросив револьвер на мраморный пол. — Неужели вы и теперь не понимаете, что означает это место?

Глава 13

Хотя Сай это понимал, он тем не менее был взбешен, когда мысли Г. М. тут же приняли иное направление.

— Дайте мне фонарь! — велел сэр Генри Мерривейл.

Его шаги отзывались гулким эхом. Хотя бронзовая дверь закрылась за ними, теперь Сай видел, почему воздух в помещении был, по крайней мере, пригодным для дыхания.

В закругленной стене имелись три маленьких окошка из толстого стекла, так залепленные грязью снаружи, что были едва заметны.

Окно напротив двери было частично разбито по диагонали. Это произошло недавно — на мраморном выступе под ним поблескивал осколок. Г. М. поднес фонарь ближе, оставив в темноте большую часть помещения.

На выступе под разбитым окном темнели пятна. Г. М. повернулся — Сай и Джин прикрыли ладонью глаза от света фонаря.

— Так! — опять пробормотал Г. М., скользнув лучом по принадлежностям для чистки на мраморном выступе. — Думаю, это ваш отец очистил фрески?

— Да, — ответила озадаченная Джин. — Он занимался этим с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Конечно, с перерывами — иногда он забывал. И ему приходилось работать тайком…

На сей раз озадачен был Г. М.

— Тайком? — переспросил он.

— Да, потому что однажды старый мистер ван Селларс подал на него в суд, так как по закону здесь абсолютно ничего нельзя…

— Придержите автобус! — Г. М. прижал руку ко лбу. — На минуту, куколка, мы забудем о том, почему это место должно оставаться в виде мусорной свалки. У меня есть другие заботы. Ваш старик недавно очищал эту стену?

— Да, совсем недавно. Но почему…

Передвигая фонарь так, что лица нарисованных солдат то появлялись, то исчезали, Г. М. обследовал три пустых ведра на выступе. Одно было сухим, а два — слегка влажными. Одна губка — черная как смоль — высохла полностью, а другая — темно-коричневая с желтым краем — была почти сухой. В металлическом тазу виднелись следы беловатого осадка. Старые тряпки, грязные полотенца…

Сай знал, что доктор и его ассистенты трудятся снаружи при свете фонарей, а может быть, уже закончили работу.

Почему Г. М. не расспрашивает Джин? Возможно, он специально тянет время, ожидая, когда увезут Мэннинга?

Хрупкая фигурка девушки в зеленом платье стояла, слегка приподняв руки, словно готовясь опять защитить глаза от луча света.

Бросив задумчивый взгляд на потолок и тщательно изучив пол, Г. М. повернулся к ней:

— Как же я восхищаюсь вашим отцом!

— Потому что он очистил эти картины?

— Не совсем. Это связано с тем, о чем я спрашивал вас только что. Вы понимаете, что означает это место?

— Можно мне ответить? — вмешался Сай. — Это второй дом Мэннинга.

— Второй дом? — переспросила Джин.

— Слушайте, куколка. — Казалось, Г. М. готовится к очень сложной и деликатной операции. — Ваш отец собирался сбежать со своей подружкой Айрин Стэнли. Он мог никогда не вернуться — не вздрагивайте! — а мог вернуться скорее, чем вы думаете. Но он должен был сделать много приготовлений, которые не мог осуществить дома. Понимаете?

— Что значит «скорее, чем я думаю»? — быстро осведомилась Джин.

Г. М. проигнорировал вопрос:

— Если бы вы посмотрели на подошвы его туфель, то увидели бы, что они почти совсем новые. Теперь взгляните… — луч фонаря метнулся в сторону, — на новый чемодан свиной кожи под выступом. Вы обнаружите в нем новую одежду без меток, предназначенную для новой жизни. Далее вспомните, что произошло сегодня утром у бассейна. Фред Мэннинг нырнул в него и вскоре незаметно оттуда выбрался…

— Как? — спросил Сай.

— Заткнитесь, — велел ему Г. М. и снова посмотрел на Джин. — Но когда он выбрался из бассейна, куколка, ему нужна была одежда. А у него ее не было.

Сай начал терять терпение.

— И вы утверждаете, что Мэннинг на глазах у всех нас вылез из бассейна абсолютно обнаженным?

— Практически да. Все, что на нем было, это…

— Часы и носки, — закончил Сай.

— Вы собираетесь заткнуться, сынок?

— Ладно, молчу.

— Теперь вы понимаете, куколка, что, когда ваш отец вышел из бассейна, он должен был найти какое-то укрытие.

— Зачем ему укрытие, если он стал невидимым? — осведомился Сай. — Прошу прощения! Я больше не скажу ни слова.

Они находились в почти полной темноте, поскольку Г. М. направил луч фонаря в пол.

— Но найти укрытие оказалось легко, — продолжал он. — Мэннингу достаточно было пробраться в лес, обойти бейсбольное поле, где никто не должен был появляться почти до вечера, проникнуть на кладбище и войти сюда. Здесь он мог одеться.

Последовало молчание. Сай слышал тяжелое дыхание Джин.

— Если он сделал это, — заговорила она, — то почему не ушел?

— Потому что пока не мог уйти.

— Не мог?

— Не мог, так как здесь у него была назначена встреча. — Г. М. поставил фонарь на мраморный выступ.