если нет, мой господин? И безопасно ли здесь?
— Это имение принца Тети, наместника нашего царя.
К ним приблизились воины охраны, и посланец показал печать великого царя в Аваре. Воины поклонились посланцу.
— Куда направляется господин?
Посланец ответил, что едет к принцу Тети в Гнездо Азиатов.
— А сейчас я желаю немного отдохнуть в имении. Прикажи приготовить для меня лучшие покои!
— Господин, наверное, не знает, что лучшие покои уже заняты нашей госпожой. Она распоряжается здесь именем нашего господина принца Тети.
— Госпожа? Никогда не слышал ни о какой госпоже. Это одна из наложниц Тети? — спросил посланец.
— Она дочь почтенного господина, знатного гражданина города Тир в Финикии, богатого купца по имени Дагон.
— Дагон? Слышал про этого купца. Так его дочь наложница принца?
— Она его подруга и спутница, мой господин. Госпожа Атла не рабыня.
— Хорошо пусть доложат госпоже обо мне. Я согласен на те покои, которые она согласится мне выделить.
Гикс знатного рода, потомок воинов, Лан-Апопи, был послан с миссией в страну Куш. Царь Хамуду лично вручил ему послание на папирусе, запечатанное в золоченный футляр с царскими печатями.
Лан-Апопи поклялся царю, что вручит послание владыке страны Куш Хаусеру. Он ехал в сопровождении доверенного слуги, который был его проводником и нескольких воинов охраны. Никто не подумал бы, что царский посол путешествует при столь малой свите.
* * *
Атла давно знала Лан-Апопи. Они познакомились еще в городе Тир. Великая жрица Иштар тогда сказала, что этот князь сыграет в её судьбе свою роль. Тогда она не придала этому значения. И вот он здесь! Сам Лан-Апопи никак не ожидал встретить Атлу в оазисе.
Служанки уставили стол изысканными кушаньями, какие могли сделать честь и столу самого наместника.
Гость отдал должное угощению, и Атла поняла, что пришло время для настоящего разговора. Она жестом удалила своих рабынь. Те быстро покинули комнату.
— Мы одни, Лан-Апопи. Потому нам хватит притворяться, что мы не знакомы.
— Я не ждал, что встречу тебя, Атла.
— И я не ждала тебя, князь. Великая жрица знает больше нас. Ты ведь посланец царя Хамуду? Официально ты в этой роли?
— Да. Я еду в царство Куш с посланием великого гика.
— Дела Хамуду столь плохи? — спросила она.
— Нет, — покачал головой посланец. — Нубти-Сет показал им зубы и уничтожил большое войско египтян. Армия в Аваре собирается и скоро царь снова сможет выступить против врагов. Но пусть Камос почувствует удар по своему тылу!
— Ты едешь тайным послом? — спросила Атла. — При тебе нет свиты.
— Я всегда исполнял тайные поручения, Атла. И сейчас я доберусь до Асиута и оттуда уже на корабле достигну города Напата. Я снова рискую жизнью. А у тебя здесь неплохие условия, Атла. Хотел бы я вот так пожить, забыв обо всем.
— Но я здесь не просто так.
— Когда я садился в колесницу, покидая царскую ставку, ко мне подошла женщина. И она сказала что на своем пути я встречу того кто изменит судьбы Чёрной страны. Я поначалу подумал, что это одна из многих нищих предсказательниц, которых стало полно в Аваре. Но она показал мне знак Иштар.
— Вот как? — Атла побледнела. — Это знак великой жрицы.
— Да.
— Но Она могла послать его в случае…
— Важного дела. Именно так, Атла.
Лан-Апопи достал из своего пояса золотую пластинку с выдавленными пятью знаками.
— Это для тебя.
Она прочитала послание и удивилась еще больше.
— Великая Иштар!
— Что случилось? — спросил князь.
— Я действительно лишь песчинка в игре великих, Лан-Апопи.
— Как и я. Но я это понял давно. Никто не знает кто мы такие, Атла. Нам с тобой дали новые имена и мы заменили людей, которые приняли смерть. Я по своему рождению не князь племен шасу. Я даже не знаю кто мои родители.
— А я не знаю своих. Меня воспитали жрицы храма Иштар. И затем мною, когда мне было 10 лет, заменили дочь Дагона. С тех пор я жила в роскоши как наследница богатого купца. И я искренне считаю Дагона моим отцом.
— Тем более что он не знает, что ты не его дочь.
— Я верно служила отцу и всегда ему помогала. Но ты привез знаки с приказом великой жрицы. Её устами говорит сама богиня!
— Что она тебе приказала? Или это тайна даже от меня?
— Ты хочешь это знать? — спросила она.
— Нет. Тайны Иштар слишком дорого стоят. Не говори ничего.
— Тебе я могу это сказать. Ты не сможешь предать, Лан-Апопи. Ты ведь не способен понимать знаки храма Иштар?
— Нет. Этому меня не учили. На твоей пластине всего пять символов.
— «Жрец» должен проснуться. Оживит «Дыхание Сета». Слуга доставит его своему господину».
— Это здесь написано, Атла?
— Да, Лан-Апопи.
— И что это значит?
— Ты не знаешь кто такой «жрец»?
Лан-Апопи хорошо знал это. Однажды он видел одного из этой армии полулюдей-полумертвецов. И эти воспоминания ему не нравились.
— «Жрец» это очередной исполнитель воли великой госпожи. И если так написано, то один из них здесь. В этом оазисе.
— «Жрецы» не простые исполнители, Лан-Апопи. Жрецы убивают царей и цариц. А если мне прислали вот это, — она указала на золотую пластину, — то пришел черёд царя.
— Неужели…
— Нет! Не нужно называть имен! — предостерегла она. — В имении «Радость принца» шпион фараона Камоса.
— Что? — князь подскочил на месте. — Шпион Камоса?
— Я знаю этого человека лично. Он просто так не появился бы здесь. Это воля Иштар.
— Но он шпион Камоса? Не посланец Иштар.
— В этом тайная воля и умысел богини.
— И кто это такой? — спросил Лан-Апопи.
— Эбана, сын крестьянина из Дельты, который убил гиксовского чиновника и бежал в Фивы. Там он стал служить в армии фараонов Секененра и Камоса.
— Этот сын крестьянина соглядатай фараона Юга?
— И что с того, что он сын крестьянина? Он умен и смел. И он оказал Камосу многие услуги.
— Ты знаешь его как мужчину, Атла? — все понял Лан-Апопи. — Я понял это.
— Я знала его как мужчину, Лан-Апопи. И это именно я спасла его и его брата. Я тогда, как и мой отец помогала египтянам Юга. Эбана стал офицером армии, а его брат Ити, всего за три года поднялся в иерархии храма Амона в Фивах.
— А ты не боишься, что в храме Амона может быть известно про планы великой госпожи? — спросил посланец.
— Не думаю.
— Ты уверена, Атла?
— Шпион Камоса в моей власти.
— Ты покорила его как женщина. Но он может притворяться.
— Нет, Лан-Апопи. Я сумела напоить его дурманящим зельем Сехмет.
— А что
