Я выпрямился и сорвал с головы шлем с электродами.
Дороти, очнувшаяся от грез одновременно со мной, равнодушно пожала плечами:
— Я просто хотела как лучше. Ну, перестаралась немножко. Разве можно осуждать за это девушку?
Я лишь молча всматривался в ее лицо, пытаясь определить, что у нее на уме. Проникла ли она в мои мысли достаточно глубоко, чтобы узнать, что я остаюсь в команде Сискина только потому, что собираюсь помешать его сговору с партией?
Глава 8
Впервые за много дней я наконец почувствовал, что вышел из мрачного состояния, навеянного гибелью Фуллера. А воображаемые инциденты, которые после того несчастного случая пошли чередой, стали казаться ночными кошмарами, при ясном свете дня утратившими свою пугающую реалистичность. Я подошел к опасной черте, переступив которую мог оказаться в аду, но удержался на этой грани благодаря Эвери Коллингсворту.
Псевдопаранойя. Этот вывод был таким логичным, что я лишь удивился: почему ни мне, ни Фуллеру никогда не приходило в голову, что работа с полным симулятором социальной среды с его слишком реальным «маленьким народом» могла представлять неизвестную угрозу для психической стабильности человека.
Но еще, конечно, оставались сложности, которые следовало решить. Например, надо было дать понять Дороти Форд, что наша эскапада в ЭСМ-притоне для меня ничего не значит. Хотя мне и доставило тогда удовольствие побарахтаться в море, я не собирался увлекаться подобными забавами. Тем более после того, когда опыт с кортикальным возбуждением столь четко продемонстрировал, до какой степени мои мысли занимает Джинкс Фуллер.
Впрочем, Дороти все поняла. Я обнаружил это на следующее утро, когда задержался перед ее столом.
— Насчет прошлой ночи, Дуг, — как бы невзначай бросила она. — Как я уже говорила, мы оба выполняем каждый свою работу. И я должна делать все в точности, как мне велят. У меня нет выбора.
Я подумал: интересно, какого рода меч занес Сискин над ее головой? Меч, нависший надо мной, был обоюдоострым — во-первых, я находился перед лицом угрозы ускоренного полицейского расследования причин смерти Фуллера и при этом рисковал оказаться козлом отпущения, а во-вторых, Сискин мог окончательно запретить использование симулятора для социологических исследований.
— Теперь, когда мы знаем истинное положение дел, — добавила Дороти менее официальным тоном, — между нами больше не будет недопонимания. — Она заговорила совсем уже ласково и прикоснулась к моей руке. — И знаешь, Дуг, мы все-таки можем весело проводить время вместе!
Тем не менее, я по-прежнему держался несколько отчужденно, не зная, какую часть моих сокровенных мыслей она успела почерпнуть во время сеанса ЭСМ.
Два дня спустя мое беспокойство в связи с тем, что Дороти могла выявить мои намерения и все рассказать Сискину, значительно усилилось. Это произошло, когда он вызвал меня в головной офис корпорации «Сискин истэблишмент».
Воздушный лимузин мягко приземлился на посадочной площадке-выступе сто тридцать третьего этажа центрального небоскреба корпорации. Сискин ждал у входа в свой офис.
Он цепко схватил меня за плечо и повел по воздушно-мягкому ковру. Дойдя до своего гигантских размеров стола, отделанного золотом, Сискин остановился и задумчиво уставился в высокое окно офиса. Там, далеко внизу, лежал город; он выглядел словно на картине, написанной грубыми мазками; его слегка заволакивала темная дымка и наполовину скрывали похожие на комки ваты плывущие клочья тумана. Неожиданно Сискин заговорил:
— Что-то не так с нашим законопроектом против сборщиков информации. Его обсуждение оттягивается. В эту сессию дело не продвинется.
Меня позабавило то, что планы Сискина расстроились, и мне пришлось сдержать улыбку. Ведь только угроза запрещения опросов общественного мнения, как препятствия для нормальной жизни граждан, встала на пути широкомасштабного наступления Ассоциации сборщиков информации на «Реэкшенс».
— Видимо, у опрашивателей больше сил, чем вы предполагали.
— Но это просто не лезет ни в какие ворота! Хартсон заверял меня, что весь комитет у него в кармане.
Я пожал плечами:
— Ну что ж, тогда используйте собственные рычаги. Теперь ничто не удержит опрашивателей от всеобщей стачки.
— А вот я бы так не сказал! — Сискин вдруг заулыбался. — Насколько хорошо у тебя подвешен язык, чтобы поведать об использовании «Симулякра-3» для открытия новой тысячелетней эпохи в человеческих взаимоотношениях?
Такой поворот несколько меня озадачил. Я сказал:
— Кое-какие соображения на этот счет у меня имеются. Но я не думаю, что готов произнести на эту тему целую речь.
— А вот это как раз то, что надо. Таким образом люди усмотрят в твоих словах искренность. — Он громко произнес в микрофон внутренней связи: — Приглашай их сюда!
Они явились — толпа фотографов, репортеров, телеоператоров с комментаторами. Они столпились вокруг стола, обступив нас тесным полукругом.
Сискин поднял вверх руки, прося тишины.
— Как вам известно, — сказал он, — компания «Реэкшенс» испытывает давление на себя со стороны Ассоциации сборщиков информации. Они планируют организовать стачку и вызвать, как они говорят, экономический хаос, если мы не прикроем нашу лавочку и не лишим страну самого значительного социального достижения нашей эпохи. — Он взобрался на стул и, стараясь заглушить скептический ропот, перешел на крик: — Конечно, я знаю, о чем вы думаете: что все это — не более чем рекламный трюк. Что ж, это не так! Я прилагаю все силы в борьбе за то, чтобы сохранить наш симулятор — ваш симулятор, — потому что этот проект создан не только ради делания денег. Помимо этого симулятор представляет собой инструмент, который сформирует новое, светлое будущее человеческого рода! Он на добрую милю возвысит людей над тем первобытным болотом, в котором они погрязают с самого начала своей истории! — Сискин сделал паузу, чтобы эти слова дошли до умов присутствующих, после чего сказал: — Я собираюсь предоставить слово движущей силе, стоящей за полным симулятором социальной среды. Этот человек и изложит вам все в деталях. Это Дуглас Холл!
Стратегия Сискина казалась достаточно очевидной. Если бы ему удалось заставить публику поверить в то, что его электронное чудо скоро начнет массовое производство сияющих нимбов для человечества, то тогда противостоять «РЕИН» не смогла бы никакая сила, даже сборщики информации.
Я с беспокойством повернулся лицом к объективам камер, направленным на меня:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
