место, куда Сергей приглашают далеко не всех сотрудников нашей организации. А внештатный консультант, должно быть, здесь вообще появился впервые, — многозначительно произнесла Фана Рашидовна и больше не сказала ни слова. Что называется, помогла так помогла. А вот её муж оказался более разговорчивым.
— Фая просто неудачно пошутила. С ней такое бывает, когда перенервничает. На самом деле мы сами впервые находимся на территории этого сборочного цеха. А вернее сказать, сборочных цехов. Если в четвёртом оплоте в основном занимаются производством малогабаритных изделий и подготовкой технической документации, то здесь уже совершенно другие мощности. Возможно собрать, хоть машину, хоть самолёт, хоть танк.
— И для чего же в таком случае нас сюда привезли?
— А вот об этом Сергей мы ничего тебе сказать не можем. Просто не располагаем данной информацией. Нас с Фаей прислали сюда для работы с некоторыми специалистами, которые, скажем так, не смогли справиться со стрессом и натворили бед. А вот для чего здесь все остальные мы не знаем. А нет, вру. Твой постоянный сопровождающий прибыл именно для твоего сопровождения. Ну а Владимир Дмитриевич, наверняка привёз несколько новейших образцов, разработанных у нас.
— Карлуша, прекращай уже. Ты слишком много говоришь, на старости лет совсем перестал язык за зубами держать. Есть много вещей, о которых Сергею знать не положено. Да и водителю нашему то же, скорее всего.
— Уже замолчал, рыба моя. К тому же мы приехали. Вон и встречающая делегация вышла.
А делегацией этой был отряд вооружённых мужиков, которые принялись досматривать нас. А потом ещё долго сверялись с документами, преданными им Базоновым. Проверка заняла минут двадцать. После чего нас под конвоем повели вглубь территории этого мегамасштабного предприятия, мимо огромного ангара, в котором можно было смело разместить тот же Ил-76.
На территории предприятия было довольно шумно. Впрочем, как и на любом другом большом производстве. Единственное, чего я здесь не видел, так это людей на улице. Похоже, что всё настолько строго, что рабочим запрещено покидать свои цеха в рабочее время.
Территория предприятия была огромной, но на удивление полностью очищенной от снега. Мы шли по голому асфальту, которым здесь было закатано всё пространство между цехами, а вполне возможно, и внутри цехов.
Возле самых больших цехов стояли подъёмные краны и некоторые из них работали прямо сейчас. Только я не мог разглядеть, что же такое они там поднимают. Для этого необходимо было, куда-нибудь подняться, а такой возможности у меня сейчас не было. Конвоиры хоть и шли совершенно расслабленно, делая вид, что им нет особого дела до нас, но всё же были настороже. Особенно внимательно они следили за мной и Максимом. А вот на конструкторов совершенно не обращали внимание. Эти товарищи, должно быть, появляются здесь довольно часто и уже успели всем надоесть.
Конвой довёл нас до четырёхэтажного здания, спрятавшегося за одним из самых больших ангаров и примыкающего к нему одним крылом. Здесь не было никаких кранов, да и не было слышно, чтобы велись какие-нибудь работы, что было довольно странно.
Войдя в здание, мы оказались в широком холле со множеством дверей. Возле каждой двери был свой пропускной пункт и дежурили минимум по три человека. Это то, что я видел отсюда.
— Добрый день, господа. Не будем тратить время зря. Каждый из вас знает, в какую дверь ему нужно пройти и что делать дальше. Поэтому прошу не толпиться и проходить. Фомин и Рогов следуют за мной, — произнесла женщина лет сорока, в строгом костюме, толстых квадратных очках и каким-то довольно сильным акцентом.
Русский язык определённо не был для этой женщины родным. Обычно такой акцент имеют либо американцы, изучающие русский довольно долго, либо русские минимум во втором поколении живущие за океаном.
— Передавайте привет своей начальнице, голубушка, — расплывшись в добродушной улыбке, произнёс Карл Гедеонович, отчего женщина едва не зарычала. Она лишь сжала зубы так, что проступили желваки. — Таисия Алексеевн — великолепный собеседник. Очень жаль, что нам уже так долго не удаётся пообщаться с ней.
— Я обязательно передам ему ваши слова, Карл Гедеонович, — выдавила из себя женщина, а потом обратилась к нам с Максимом. — Поторопимся у меня ещё масса других дел.
— Будь осторожен Сергей, третья весьма специфическая особа, даже в сравнении с нами, — шепнула мне на ухо Фаина Рашидовна и я очень удивился.
Похоже, что меня ведут на встречу с одним из таинственных номеров. И сразу с третьим, о котором я наслышан больше всего.
— Вот мы попали, — произнёс Максим и потянул меня следом за женщиной, которая даже не думала нас ждать. Она вошла в центральную дверь и никто даже не подумал проверять у неё документы. Впрочем, нас с Роговым то же не тронули. А вот у остальных состоялся ещё один досмотр с проверкой документов.
— Надо же было попасть сразу к третьему. Надеюсь, ты знаешь главное правило в общении с этой женщиной? — спросил меня Рогов, после того как мы миновали пропускной пункт.
— Не называть её женщиной, — сказал я и Максим быстро кивнул, и на этом наш разговор был окончен.
Наша провожатая всё же обернулась один раз и убедившись, что мы не отстали, продолжила движение. Судя по тому, как долго мы шли, здание не просто прилегает к ангару с одной стороны, но и продолжается в нём. Большая часть здания была скрыта. И мне было непонятно для чего.
По дороге нам несколько раз встречались группы людей, спешащие по каким-то делам. Все они были в белых халатах и при встрече с нами, сразу же переставали говорить. Видимо, это одна из мер предосторожности.
— Фомин и Рогов вы должны запомнить, что называть Таисия Алексеевича женщиной нельзя. Обращайтесь к нему, как к мужчине. Если вы будете соблюдать это простое правило, то не задержитесь здесь надолго. — сказав это, женщина постучала в дверь и не дождавшись ответа, просто распахнула её, предлагая нам войти. Сама она явно не собиралась этого делать.
Из-за двери в коридор вырвалось облако табачного дыма, и я невольно закашлялся. Нас, что привели на беседу с третьим в курилку? Только там может быть накурено так, что глаза режет.
Благо дверь наша провожатая закрывать не стала и дым постепенно начал выветриваться. И это радовало, как-то мне совершенно не хотелось постоянно кашлять. Внутри кабинета стоял массивный стол для совещаний в виде буквы Т. За столом стояли
