третьего я не понял, времени до чего? Но переспрашивать его не стал. А не в состоянии я был из-за нашего знакомства. Не помню даже как мы распрощались с Коляном и что было после этого. Проснулся я в отвратительном состоянии в совершенно незнакомом месте, от позывов переполненного мочевого пузыря. Слава богу, что Максим был рядом и быстро сориентировал меня, указав на нужную дверь, а потом ещё рассказал мне, что вчера произошло. Хотя там и рассказывать-то было нечего. Нажрались мы с третьим до поросячьего визга. Благо Лизка, которую на самом деле звали Эллеонора, прекрасно знала своего руководителя и позаботилась заранее о месте, где нам разместиться.
Для подобных случаев прямо в этом здании были подготовлены несколько квартир, одну из которых мы с Максимом и заняли. Но надолго мы в ней не задержались. Сегодня ещё предстоял перелёт в Мелитополь. Проверять меня будут на базе 7-й военно-транспортной авиационной дивизии. Где базировался 25-й гвардейский московский авиационно-транспортный полк. На той самой базе, с которой и начались все мои проблемы в прошлой жизни. Но сперва необходимо было зайти к третьему. Не знаю зачем, но он ещё перед началом нашего застолья отдал такой приказ Максиму, когда тот водил его в туалет.
Заодно я узнал, за что третий так взбеленился на Рогова. Оказалось, тот обратился к Коляну, как к женщине.
— Ну а как ещё? Это же женщина. Она ещё попросила меня помочь штаны снять, ну у меня и вырвалось. Что нехорошо это, неправильно. Таисия Владимировна — женщина, а я мужчина и должен вот такое делать. А он, как давай меня костерить. Давай придумывать, как будет меня наказывать. Ну а конечный результат ты и сам видел.
Получается, что Максим нарушил одно из основных правил конторы. Это мне показалось довольно забавным, а вот Рогов не разделил моего веселья, начав дуться.
— Да ладно тебе. Не боись, не дам я страшному Таисию Алексеевичу отправить тебя на Крайний Север. Да и он наверняка после вчерашнего мало что помнит. Я-то половину не помню, а чего уж говорить о пожилой женщине больной синдромом дауна. Но мужик, конечно, попал. Не завидую я ему.
— Это да, — согласился со мной Максим.
Дальше за нами пришёл человек от третьего, зачем я понадобился ему было непонятно.
— Чего-то я вчера слишком сильно расслабился, — простонал третий, развалившись в своём кресле, словно в кровати. — Даже не помню, когда в последний раз так дерьмово себя чувствовал. И что самое главное, вчера даже забыл поговорить с тобой о вещах, для которых, собственно говоря, и пригласил. Возьми на столе верхнюю папку.
Я сделал, как мне сказал третий. Открыв папку сразу увидел фотографию самолёта, который в прошлой жизни мне доводилось видеть пару раз вживую. Боинг Е −4В, или самолёт судного дня, как его принято называть. Воздушный командный пункт для высшего руководства государства, на случай ядерной войны. Не знал, что Америка уже имела подобные самолёты. Вроде у нас они появятся уже после распада СССР.
— Судя по твоему выражению, ты знаешь, что это за самолёт?
— Знаю. Но не думал, что США смогли так рано его собрать и ввести в эксплуатацию.
— А они ещё и не ввели, это опытный образец. По нашим данным, чтобы ввести его в эксплуатацию понадобится ещё минимум два, а то и три года. Но помимо этого самолёта у наших «заокеанских партнёров» имеются и другие разработки, которые могут очень сильно изменить расстановку сил на мировой арене. И не в нашу пользу, как ты понимаешь. К сожалению, данных по этим разработкам у нас практически нет. Но мы точно знаем, что это малозаметные стратегические бомбардировщики.
Для чего мне вся эта информация я совершенно не понимал. Максимум, что я знаю о самолётах судного дня, что они должны быть готовы подняться в воздух в течение нескольких минут. На них установленна куча оборудования, для управления государством и войсками прямо из самолёта. И что они могут находиться в воздухе чуть ли не неделю, при условии дозаправки. А про стратегические бомбардировщики я и вовсе ничего не знал. После того как все связи с армией были разорваны, я как-то совершенно не интересовался военной авиацией.
После лицезрения фотографии самолёта судного дня, мне сраз стало понятно, для каких целей была создана наша академия. Стране нужны пилоты, для управления летающими командными пунктами и новыми стратегическими бомбардировщиками, которых ещё даже нет. Вот только почему для этих целей решили взять новичков? Почему не использовать уже опытных пилотов?
— Отчасти твои догадки верны. Но только отчасти. Академия была создана при прямом участии нашей организации. Помимо самолётов, названных тобой, будет ещё несколько очень интересных моделей. Сейчас тебе знать о них ещё рано. Достаточно и того, что я рассказал сейчас. Лиза! Притащи мне таблетку, голова раскалывается, даже думать больно! — заорал третий, так что у меня в ушах начало звенеть.
Пока ждали Лизу. у меня было немного времени подумать над услышанным. Ещё несколько интересных моделей. Но сколько я не думал, так ничего и не смог сообразить и понять, что это за модели такие. Поэтому оставалось только надеяться, что третий расскажет мне об этом.
— Наши специалисты пришли к выводу, что проще будет обучить с нуля, чем переучивать уже готовых пилотов. К тому же для экипажа новых самолётов требования по состоянию здоровья и психики гораздо более высокие. Отбор в академию в основном производился по физическим данным. Ну и конечно, же психологической устойчивости. Пилот самолёта, вылет, которого может развязать мировую войну, должен иметь не стальные, а алмазные нервы и уметь принимать решения самостоятельно, а порой и идти против приказов. Впрочем, ещё на отборе вы могли убедиться, что психологическая составляющая очень важна для курсантов академии.
Конечно, могли убедиться. У некоторых ребят до сих пор глаз дёргается, стоит вспомнить, через что нам пришлось пройти.
— Как думаешь, для чего я рассказал тебе об этом?
Я лишь пожал плечами. Мне действительно было непонятно для чего.
— Покажи, что хорошо умеешь управляться с большими самолётами и ты станешь одним из испытателей наших новинок. К слову, большая часть из них сейчас уже находится на стадии производства опытного образца. И производятся они на этом предприятии. А один самолёт и вовсе уже прошёл всё необходимые испытания. Его уже сейчас можно вводить в эксплуатацию, но пока нет подходящего экипажа.
В принципе ничего удивительного нет, огромные
