колдун предлагает!
Еще раз посмотрела она на Шердэана и поспешила опустить взгляд. Таким нетерпением и предвкушением горели его янтарно-желтые глаза, с таким напряженным вниманием следили за каждым ее движением, что ей стало еще страшнее. Протянув руку, она неуверенно отщипнула от грозди одну ягоду. Виноград холодил ее пальцы, на ощупь был гладким как стекло, красные огоньки в нем тревожно перемигивались.
Джассина положила виноградину в рот и, не решаясь разгрызть ее зубами, всерьез опасаясь за их целостность, осторожно надавила языком. К ее удивлению, ягода, казавшаяся каменной, легко поддалась, упругая прохладная кожица лопнула и в горло ее брызнул обжигающе-горячий сок. Вскрикнув от неожиданности, она вскинула глаза на колдуна. Тот щурился, как довольный кот, а на губах его играла торжествующая улыбка.
Ах, если бы только Джассина знала, к чему приведет ее такое послушание Шердэану, она, конечно же, не стала бы есть этот виноград! Лучше смерть! Но было уже поздно…
Виноградный сок, сладким обжигающе-дурманящим нектаром пролился ей в горло, и она сама протянула руку за следующей ягодой. Девушка слишком сильно надавила на виноградину, она лопнула и по белой поверхности блюда растекся, шипя, темно-красный густой сок. От него поднимался легкий дымок и Джассина в ужасе смотрела на него: на какое-то мгновение ей показалось, что это чья-то свежая кровь вылилась из черного плода. Но уже вскоре девушка, мучимая нестерпимой жаждой вновь ощутить на языке непередаваемый вкус черного винограда, с упоением срывала все новые и новые ягоды и жадно ела, по губам и пальцам ее тек алый горячий сок, но она уже не обращала на это внимания.
Глава 13
Оборот и приворот
Ишнаис с силой провела рукой по сухим воспаленным глазам, красным от слез и бессонной ночи. Решение было принято, хоть и далось ей нелегко. Но… она просто не может потерять Ворона! Ведь он все равно рано или поздно влюбился бы в нее, это очевидно, и день ее рождения — тому подтверждение. Стоило лишь вспомнить, как бережно он поддерживал ее за талию, как нежно смотрел на нее, когда она восторгалась их катанием на волне, его теплый смех и улыбки. Ах, если бы можно было подождать, пока его чувства к ней окрепнут, вырастут в нечто большее, неизмеримо большее и прекрасное! Но как раз времени-то у нее и нету. После того, что рассказал ей отец… у нее нет возможности ждать, когда Ворон сам полюбит ее, ведь в любой момент она, сама того не желая, может превратиться… Нет, даже думать об этом невыносимо! И она не будет думать! Она будет действовать… Надо подтолкнуть Ворона в нужном направлении, помочь его чувству к ней распуститься в роскошный цветок любви, ускорить этот процесс…
Не хотелось ей, чтобы все случилось вот так, с помощью приворота, но выбора у нее нет, так что…
Но как же тяжело, как невыносимо будет понимать, что вся его любовь к ней искусственного, неестественного происхождения! Но еще невыносимее будет потерять его, если вдруг она обратится в… то, во что должна обратиться, до того, как Ворон полюбит ее и сделает своей женой. Ведь если оборот случится раньше этого, разве сможет он полюбить… чудовище?! А вот если он успеет ее полюбить до того, как… тогда он не оттолкнет ее, не отвернется с отвращением и презрением, не обратит свой взор на другую…
И для этого всего-то и надо добавить ему в вино несколько капель своей крови… крови, в которой заключена удивительная магия…
Да, но вот еще загвоздка: преданную и беззаветную любовь ее кровь может вызвать лишь в том случае, если тот, кто ее выпьет, не испытывает сильных чувств к другой девушке. Хм… Впрочем, Ворон явно не пылает ни к кому страстью, это очевидно! Будь иначе, она бы непременно заметила это, ведь она денно и нощно следила за ним, высматривала его везде, ловила каждый взгляд, каждое движение и, если бы он заинтересовался кем-то, это не осталось бы незамеченным принцессой.
И еще один нюанс. Даже если Ворон выпьет ее кровь и полюбит ее, это не дает гарантий, что его любовь к ней не исчезнет. Если она, Ишнаис, оплошает и сделает… Нет, об этом она думать не хочет, такое просто не может произойти!
Довольно колебаний или она потеряет его навсегда!
В нетерпении зазвонив в колокольчик, она велела прибежавшей Кине помассировать ее тело и нанести на него благоуханное масло. После этого, проворно облачившись в свое любимое ципао голубого цвета и еле дождавшись, пока Кина сделает ей прическу и украсит ее живыми цветами, выставила прислужницу вон и принялась за дело.
Ишнаис достала из резной шкатулки сандалового дерева длинную серебряную булавку с навершием из черного алмаза и, даже не поморщившись от боли, вонзила ее в подушечку безымянного пальца левой руки. Темная густая жидкость медленно, словно нехотя, закапала в крошечный хрустальный флакончик, который Ишнаис вытащила из той же шкатулки. Отмерив десять капель, принцесса прижала к ранке вату и заткнула флакончик пробкой. Вытерла булавку, уложила в шкатулку в специальное гнездо, спрятала шкатулку в тайник за картиной и, засунув плоский флакончик в потайной кармашек широкого атласного пояса, покинула свои покои.
Ворон в это время должен был находиться у ее отца, туда-то Ишнаис и направилась. Нет, конечно, она не будет врываться к повелителю, когда он обсуждает с Вороном… ну то, что они там обсуждают. Дела Подземья и прочую занудную ерундовину. Она подождет, пока Ворон…
— Ишнаис! Ишнаис!
Принцесса с досадой обернулась. Вот только Энелзы ей сейчас не хватало!
— Энелза, — холодно процедила она сквозь зубы, давая понять, что присутствие Энелзы здесь, сейчас и с ней совершенно нежелательно.
Но Энелза была непрошибаема: она понимала только то, что сама хотела. Сейчас же она хотела выспросить у заклятой подруги, куда она уходила с Вороном в день ее рождения и чем они занимались, а потому холодный тон принцессы оставила без внимания.
— Где это вы пропадали с Вороном, когда покинули бальную залу? — нетерпеливо спросила Энелза, приноравливаясь к неторопливой величественной походке принцессы. — Ну тогда, в день твоего рождения.
Та передернула точеными плечами, пренебрежительно взглянув на неудачливую соперницу. Несколько дней уже прошло с тех пор, а Энелзу так пронял их демонстративный уход, что до сих пор успокоиться не может!
— Да так, — протянула Ишнаис. — На волнах катались.
— Ворон тебя на волнах прокатил? — с придыханием воскликнула Энелза. — Ну да, конечно, ты попросила, а он не смог отказать —
