— Ух, непогода как разыгралась! — воскликнула Мириам, прикрывая глаза ладонью.
М-да, получилось чересчур задорно. В ответ Аргон как-то странно хрюкнул.
Раньше Вивьен ютилась в небольшом доме на окраине, но потом в Лаерд приехал Оратор и потребовал выгнать ведьму. Состоялся показательный суд и изгнание, после чего дом элладки сожгли. Правда, далеко Вивьен не ушла: она была слишком стара, да и люди её любили и ценили. Ведьма лечила больных, заговаривала на удачу, помогала девушкам в любовных делах, поэтому ей не дали погибнуть. За спиной Оратора люди построили для элладки землянку, приносили дрова и еду.
На площади Мириам с Аргоном повернули налево. Прошли мимо таверны. За закрытыми ставнями раздавались людские голоса и гогот. Мириам потянула Аргона за рукав и ускорила шаг. Не хотелось, чтобы кто вышел и случайно их застукал.
За таверной свернули на тихую улочку в несколько домов. Здесь жили бедняки: их дома больше походили на сараи, а окошки величиной с ладонь были затянуты бычьими пузырями.
Ветер стал холоднее, морось усилилась. Капли подмерзали и резали, будто стекло. Мириам чувствовала, как немеет лицо. Аргон был насквозь мокрым и обнимал себя руками, видимо, пытался согреться.
— Потерпи, осталось немного. В лесу будет теплее, — ласково приободрила его Мириам, понимая, что в этих словах нуждается и она сама.
— Я надеюсь, — пробурчал Аргон.
Вдруг он поднял голову, сощурился, что-то высматривая.
— Что там? — Мириам остановилась рядом и тоже вгляделась в черноту туч.
— Смотри, какая птица!
— Не вижу.
— Вон там, — Аргон указал пальцем на тень, но Мириам как ни старалась, не видела никаких птиц.
— Да вон же она, — раздосадовано воскликнул Аргон. — Вон, где небольшой разрыв между тучами. Видишь?
Мириам прищурилась, напрягла зрение. Сначала показалось, что это просто тёмное пятно, но потом она разглядела широко распахнутые крылья, короткий хвост и длинное, толстое туловище. Птица выныривала из-за облаков, делая круг, а потом снова растворялась в их серости. Иногда она зависала и резко, как-то неестественно, поднималась вверх.
— Какой у неё размах крыльев! — присвистнул Аргон. — Наверное, одно крыло ростом с меня будет! Ты знаешь, что эта за птица?
— Может орлан, но вряд ли. Не похож, — Мириам дернула плечами. — Не скажу точно, но какой-то крупный хищник.
На самом деле, птица пугала: было в ней что-то неестественное. Пропорции тела. Зависания… Да и не летают птицы в такую погоду!
— Ладно, пойдёмте уже, — Мириам дёрнула Аргона за рукав.
Они быстро добрались до леса. Деревья защищали от ветра: он метался между верхушками, подобно зверь в западне. Сосны скрипели, раскачиваясь. В бороздах от колёс скопилась вода, иногда она поднималась так высоко, что дорога превращалась в речку, и приходилось идти по обочине. Мириам пожалела, что не взяла с собой факел. Глаза уже болели от напряжения, пытаясь разобраться в нагромождении теней.
— Вот здесь аккуратно, — шептала Мириам, переступая через пенёк. — А сейчас нужно перепрыгнуть вот сюда. Так, подожди, — она нашла длинную палку и потыкала в островок между колеями, чтобы поверить, земля там или вода. — Всё нормально. Стоять можно, — объявила Мириам и шагнула с обочины на середину дороги. — Аргон, аккуратнее, не сломайте ноги только!
Мириам часто останавливалась, прислушивалась к звукам и молилась про себя, чтобы не встретиться с мёрзлыми. Про птицу она уже забыла. Сейчас важнее вовремя заметить иллидов!
Не дойдя до перекрёстка, они свернули с дороги в чащу леса. К дому Вивьен вела еле заметная тропинка, но в сумерках и с такой непогодой её было невозможно отыскать, поэтому приходилось ориентироваться на свои ощущения. Направо. Теперь налево. Вроде, правильно. За горбатой сосной снова налево. А вот и дом элладки. Издалека он напоминал холм. Крыша пряталась под слоем мха, только труба торчала. Дым, еле различимый в серости, трепетал на ветру. Тропинка упиралась в деревянные ступеньки, которые спускались к двери.
Мириам постучала. Тишина. Неужели никого? Как так? Мириам забарабанила, что есть мочи.
— Тише, — тронул её за руку Аргон. — Она и так на соплях держится.
— Что?
— Дверь, говорю, и так хлипкая.
Мириам постучала, но уже сдержаннее.
— Та итту я, итту, — послышался скрипучий голос.
Дверь открыла маленькая сгорбленная старушка в длинной серой юбке и коричневой кофте. В одной руке бабушка держала лучину — пальцы у элладов длиннее, чем человеческие, — а второй сжимала края платка, наброшенного на плечи. Розовые волосы, выцветшие, как краска на свету, были собраны в пучок, а чтобы он не развалился, Вивьен всунула вязальную спицу. При виде элладки, Аргон попятился. Мириам схватила его за локоть и широко улыбнулась.
— Ой, мы Вас, наверное, разбудили. Я прошу прощения! Но нам очень-очень нужна Ваша помощь!
Несмотря на долгие годы жизни среди людей, элладка так и не обучилась тонкостям речи: до сих пор не могла выговаривать твёрдые и резкие звуки, постоянно смягчала их, отчего казалось, что она картавит.
— Прохоцице, цетки. Вы, наверное, замёрзли, пока табирались. Вон, у паренька зуб на зуб не попатает.
Мириам втащила Аргона за собой в землянку. Там царила полутьма, свет исходил от нескольких лучин, воткнутых в стену. Несмотря на холод снаружи, внутри было нагрето, словно в бане. Огонь потрескивал в печурке, непривычно маленькой и квадратной, как сундук.
— Я вам сейчас чаю заварю, чтобы вы согрелись. Или, может, супа хоцице? — старушка взяла с полки глубокую миску и внимательного посмотрела на Мириам.
— Ой, нет, спасибо. Мы не голодны!
Она поставила корзинку на лавку у двери и стянула с головы платок. Аргон топтался в углу и бросал на элладку подозрительные взгляды, будто она сейчас сойдёт с ума и попытается их убить.
— Да не бойтесь её, она не кусается, — прошептала Мириам в ухо Аргона, помогая ему снять тулуп. — Она же не монстр. Она живая. Элладка. Помните, я рассказывала про них.
Аргон слабо кивнул и зашептал в ответ:
— Всё равно как-то не по себе.
— Тохда чай выпейце, — Вивьен поставила на стол две деревянные кружки, что-то бросила в них и залила кипятком. Дом наполнился тонким древесным ароматом.
— Это слизень? — скривился Аргон, разглядывая в кружке нечто длинное и чёрное.
— Нет, — хихикнула Мириам. — Это чага, берёзовый гриб.
Вивьен взяла за печкой табуретку и села напротив них.
— Точенька, ты говорила, что цебе нужна моя помощь.
— Не совсем мне — ему, — Мириам мотнула головой в сторону Аргона. — Я нашла его в лесу несколько дней назад. Голого и напуганного. Я спасла его от мёрзлых, накормила и обогрела. Ладно, это не важно. Важно другое: Аргон совсем про себя ничего не помнит. Ничегошеньки! Даже свое имя с трудом вспомнил!
— Это правта?
Мириам кивнула, но поняла, что элладка обращается не к ней, поэтому выдохнула и посмотрела на Аргона. Он смущённо кусал губу. В его глазах было столько мольбы о поддержке, что она не удержалась, сжала губы и кивнула, мол "все хорошо, я с тобой".
Аргон почесал шею и выдавил:
— Э-э-э-э, ну…. Да! Я не помню даже, как оказался в том лесу. Вообще, ничего не помню!
— А к вам приходзили какие-нибудзь видзения? Например, во сне?
Элладка, наклонила голову набок, внимательно рассматривая Аргона. Он тяжело вздохнул.
— Да… Приходили… Но по утру я о них забывал.
— Он ещё когда болел, то звал какую-то Юлю и говорил про… это… как его там… фаир, — влезла Мириам. Она боялась, что упустит важные детали и тогда Вивьен не сможет помочь.
— Мг, — задумчиво произнесла элладка. — Вы очень… необычный молотой человек, так не похожи на местных жителей. Видзимо, изталека к нам приехали.
— И я так думаю! — подскочила Мириам.
Вивьен даже взгляд не бросила в её сторону. Мириам села на лавку и приказала себе успокоиться.
— Архон, тайте вашу руку. Только закатайте рукав повыше, — приказала старушка, подходя ближе к гостю.
