— Ес, сэр! — хихикнул он.
Его никто не понял, поэтому он махнул рукой, мол, забудьте.
Глаза элладки расширились, когда она заметила тонкие белые шрамы на предплечье. Старушка схватила Аргона за запястье и резко дёрнула к себе.
— Откута у цебя это?
— Я… Я не знаю, — пролепетал Аргон и уставился на Мириам в поисках поддержки.
— Они уже были, когда я нашла Аргона. А что они значат? — Мириам придвинулась поближе и тоже уставилась на узор из шрамов на коже гостя.
— Это не шрамы… Это эллацкие заклинания.
— Заклинания? — хором воскликнули Мириам и Аргон.
— Откуда они у меня? — испуганно спросил гость.
— И я бы хоцела это знать, — строго, будто наставник, произнесла Вивьен.
Мириам почувствовала, как её охватывает страх. Неужели брат был прав насчёт Аргона? Неужели гость на самом деле колдун? Боги, что же теперь делать-то? Перед глазами всё поплыло. Мириам сжала челюсти и медленно, сквозь зубы, выдохнула, чтобы успокоиться.
— А что… означают эти… заклинания? — спросила она, запинаясь.
Закусив нижнюю губу, элладка водила пальцем по тонким белёсым линиям на руке Аргона. Старушка то удивлённо распахивала глаза, то хмурилась, то непонимающе прищуривалась. Мириам от волнения покусывала прядь волос.
— Эта очень сложные заклинания. Тревние.
Старушка что-то недоговаривала. Это настораживало.
— Я плохо понимаю магическую вязь, но всё же кое-что знаю, — Вивьен выпрямилась, а затем, собрав пальцы в замок за спиной, прогнулась. — Я нашла языковую связку и начало связки, плокирующей памяць. Если я найту остальные часци, то, возможно, смогу её разрушиць.
— И тогда Аргон вспомнит своё прошлое?
Внутри всё билось от волнения и страха. Хотелось побыстрее узнать, кто же такой Аргон. Убедиться, что он не колдун.
— Толжен. Но я не обешаю. Всё-таки я не заклинацель, та и магия сейчас… — Вивьен запнулась, её губы шевелились, как будто она подбирала слово или пыталась его произнести, но в итоге элладка махнула рукой.
— Разцевайцесь!
— В смысле раздеваться? — от удивления шея Аргона выгнулась, как у гуся.
— Снимайте одзешту. Я толжна видзеть текст целиком! Я триста лет живу на свете и уже столько разных мужских тастоинств видзела, что меня ничем не смутишь.
Аргон посмотрел на Мириам.
— Отвернись, пожалуйста.
— Ой, да ладно. Чего я там не видела? — рассмеялась она, но покраснела и отвернулась.
Мириам слышала, как шелестит одежда, краснела ещё сильнее, вспоминая голого Аргона.
— Поверницесь, — приказала элладка. — Ага. Хорошо. Цепэрь тругим боком. Ноги чистые. Славно. Можете нацевать штаны. А цеперь ложицесь на лавку, а ты, — Вивьен посмотрела на Мириам. — Пересяць на полаци за печкой.
Мириам пересела на длинную лаву, прикреплённую к стене, и оттуда наблюдала, как Вивьен склонилась над Аргоном. Одну руку она положила ему на грудь, а пальцем второй руки, повторяя изгибы заклинаний, водила в районе живота. Неожиданно старушка запела. Мириам впервые услышала элладский язык. Какой же он красивый! Мягкий, тягучий, мелодичный. В нём не было шипящих и рычащих звуков. Слово перетекало в слово, подобно мелодии. Мириам показалось, что воздух загустел и стал тянуться, как сосновая смола. Старушка как будто тоже преобразилась: помолодела, распрямилась, тело снова наполнилась силами, а волосы — красками. По шрамам — там, где их касались пальцы ведьмы, — проскакивали искры, похожие на молнии. Вдруг Аргон побледнел, а кончики пальцев посинели, и через мгновение он начал биться в конвульсиях. Выгнулся, как мост через реку, упираясь пятками и затылком в лавку, а затем с грохотом упал. Да он же так убьётся! Мириам подскочила к ведьме, оттолкнула её. Элладка не удержалась на ногах.
— Что с ним? Аргон? Аргон! Вы слышите меня?! — Мириам рухнула рядом с ним на колени, попыталась нащупать пульс, затем поднесла ладонь к его носу. Дыхание было слабым и прерывистым.
— Что вы наделали?! — накинулась она на старушку. — Он же умирает! Помогите ему! Спасите!
Элладка, держась за край лавки, медленно поднялась и поморщилась от боли, когда хрустнули колени. Постояла немного, словно прислушиваясь к своему телу, а потом строго посмотрела на Мириам
— Не мешайся!
— Не мешайся? Не мешайся?! Да вы его убиваете! — Мириам взвилась ещё больше, но вдруг её охватил ледяной гнев. — Если Аргон умрёт, я Вас застрелю. Клянусь всеми Богами, это будет последний день Вашей жизни! — отчеканили она и посмотрела на лук, который оставила у двери.
Старушка побледнела, положила дрожащую ладонь на лоб Аргона и, водя пальцами по шрамам, вновь начала читать заклинание. Её голос то усиливался, то спускался до шёпота.
Аргон успокаивался. Мириам видела, как розовеет его кожа, как проступает румянец на щеках, как на лбу собираются капельки пота.
Вивьен выкрикнула какие-то непонятные слова и замолчала. Убрала руки. Аргон открыл глаза. Сел. Мириам бросилась к нему. Обняла.
— Вы живы! Живы! Как себя чувствуете?
Аргон недоумевающе нахмурился, а затем почесал шею.
— Как будто с бодуна.
Мириам удивленно подняла брови.
— Словно пил, не просыхая, несколько суток, — повторил Аргон и заулыбался. — А что произошло? Я умирал?
— Нет, всё нормально, — замахала руками Мириам и глупо захихикала, а затем резко остановилась и строго посмотрела на гостя: — Вспомнили что-нибудь?
Он закрыл глаза и запрокинул голову.
— Когда я был в… трансе, то вроде бы воспоминания вернулись, я что-то видел, но сейчас… Ничего
Всё внутри оборвалось. Мириам словно застыла посреди бури, так и не поняв, кто такой Аргон. Колдун ли он? Можно ли ему доверять или брат был прав, когда не хотел вести его домой?
— Вы же обещали, что вернёте ему воспоминания, но они не вернулись! Вы меня обманули! — голос Мириам дрожал от возмущения.
Старушка взяла с полки горшочек и доковыляла до лежанки.
— Я не обманула. Я сдзелала всё, что могла, — ответила Вивьен, трогая свою лодыжку. — Честно сказать, я ещё с таким случаем не сталкивалась… Невозможно вернуть воспоминания, которых нет.
— Как нет воспоминаний? — Мириам будто обухом по голове огрели. Такое ощущение, будто её пытаются обмануть. Вот только как и в чём именно? — Аргон говорит, что вспомнил…
Элладка зачерпнула зелёную кашицу с резким запахом чеснока и принялась растирать её по лодыжке.
— В этом целе нет никаких воспоминаний.
— Эм? — это всё, что смогла произнести Мириам. Она окончательно запуталась.
— Аргон живёт на тва цела, — принялась объяснять ей Вивьен, будто неразумному ученику.. — В этом нет воспоминаний. А вот тругое — хранит их. Я попыталась перенесци тушу Аргона во второе цело, но… сама видзишь, что произошло.
Слова элладки не укладывались в голове. В смысле второе тело? Как так?
— Я ничего не понимаю, — честно призналась Мириам.
— Я тоже, — тяжело вздохнула Вивьен. — Вязь на целе Аргона очень слошная и тревняя. Я тавно такую не встречала. А то, что с ним происходзит, я не могу объясниць. Возможно, во всём этом замешан Универсицет. Но врят ли он смог выстояць. Прокляцие бурей прокацилось по южным землям. Магия пришла в неистовство, уничтожая и коверкая всё на своем пуци. Горота, что были расположены ближе к Сангару… — элладка внезапно замолчала и прикрыла ладонью губы.
Мириам видела, как напряглись её мышцы на шее, а в глазах заблестели слёзы. Наверное, Вивьен было очень больно вспоминать события тех дней. Старушка тяжело дышала, пытаясь справиться с эмоциями, а потом продолжила:
— Там… там творился дзикий… ужас. Поэтому, не тумаю, что кто-то выжил. Универсицет находзился почти на самой границе к Призрачным землям. Проклятие, скорее всего, стёрло его с лица земли в мгновение ока.
Вивьен поставила горшочек на пол, вытерла руки об юбку.
— Я больше ничем не могу цебе помочь, точенька. Я рассказала всё, что знаю.
Мириам поднялась, чувствуя, как гудит голова. Здорово, загадок не уменьшилось. Наоборот, теперь их стало ещё больше!
