Так они дошли до северной башни, в которой располагался храм Эрлен. У круглого крыльца со статуями рыси по бокам, такими же, как в городе, она попросила:
— Пойдем домой? Мне что-то… холодно.
Он понимающе улыбнулся.
— Не бойся, с нами ничего не случится. Ты иди, а я еще поброжу.
Пожелав ему спокойной ночи, Юлька шмыгнула за массивную дверь и поспешно свернула на лестницу, ведущую мимо храма в открытую галерею вокруг башни. Оказавшись под защитой крыши и стен, она почувствовала, как почти панический страх постепенно уходит, уступая место обыкновенной усталости, что она замерзла и хочет есть. Сумрачный парк, расстилавшийся прямо перед входом в храм, пересеченный узкими дорожками-галереями, теперь казался ей обыденным и совсем не страшным: ветер шевелил верхушки аккуратно подстриженных кустов и деревьев, нес запахи сырой земли, травы, начинающих увядать листьев. Было в нем что-то печальное и по-осеннему прохладное.
Юлька остановилась и подошла к арочному проему, отыскивая Сашу. Он стоял там же, где они расстались, окаменевший, напряженный и настороженный, положив руку на пояс, туда, где висела перчатка.
Там, внизу, что-то изменилось за те короткие минуты, пока она бежала по лестнице. Ощущение опасности стремительно разливалось в воздухе, источник ее находился там, где остался Саша. Юлька заметалась по галерее, не зная, то ли кинуться на помощь, то ли закричать, она уже была готова сделать что-нибудь безумное, но вдруг увидела выступивший из сумрачных зарослей гибкий звериный силуэт.
Пятнистое, пепельно-рыжее существо в несколько раз крупнее настоящей рыси, изящное и опасное, с человеческими раскосыми зелеными глазами, светящимися в темноте, медленными шагами ступало по дорожке, надвигаясь прямо на Сашу. Он замер в оцепенении, на всякий случай убрав руку с пояса.
Рысь остановилась в полушаге от него и опустилась на дорожку, грациозно, по-кошачьи присев напротив. Подняла выразительную хищную морду, с любопытством заглянув в глаза. Оцепенела на несколько долгих мгновений, изучая своего противника; кончики изящных ушей лишь изредка подрагивали, да едва шевелилась рыжая пушистая кисточка на хвосте.
От страха за Сашу Юлька забыла, как дышать. Только потом она обнаружила, что стоит, вцепившись мертвой хваткой в перила и судорожно ловит ртом воздух. Сияющие изумрудной зеленью глаза Рыси неожиданно закрылись, она зажмурилась, как довольная кошка, встала, обошла Сашу и не спеша поднялась по ступенькам крыльца, а затем оглянулась снова, еще раз бросив пристальный взгляд на ошарашенного Сашу. Он поклонился ей, по-местному сложив руки на груди. Глаза ее на мгновение вспыхнули ярким светом и потухли, она благосклонно опустила морду, словно принимая его поклон, и села у входа в собственный храм, повернувшись в сторону парковой аллеи. Юлька посмотрела туда же, куда был обращен ее взгляд, и увидела направляющегося к ней человека. Невысокий, худощавый, судя по смуглой коже, черным смоляным волосам, он был уроженцем знойного Ар Шамаля. Легко взбежав на крыльцо, он отвесил рыси шутливый полупоклон и открыл перед ней тяжелую дверь храма, и, дожидаясь, пока она войдет, неожиданно поднял голову вверх, встретившись глазами с Юлькой.
В следующее мгновение она, поймав его взгляд, почуяла жуть: его темные сумрачные глаза заглянули ей прямо в душу. Взгляд незнакомца, властный и холодный, имел почти гипнотическое воздействие. Юльке показалось, будто перед ней разворачивает кольца и начинает свой опасный танец гигантская змея. Ее потянуло вниз, туда, на крыльцо, и она непроизвольно наклонилась вперед, не в силах остановить вдруг вышедшее из-под контроля тело. К счастью, гость в это мгновение опустил голову, разорвав зрительный контакт, и обернулся на Сашу, по-прежнему стоявшего на боковой дорожке. Секунда, другая — шаам решительно тряхнул головой и сделал шаг следом за Эрлен, исчезнув за тяжелой, старинной дверью.
Саша постоял в оцепенении, а потом медленно побрел по тропинке куда-то вглубь парка, в настороженную и небезопасную темноту. Юлька еще какое-то время ждала его на галерее, потом, почувствовав тягостную усталость и опустошение, с трудом заставила себя двигаться к жилым комнатам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В их общей гостиной тускло мерцал разрядившийся аэр. Румянцев сладко спал, положив голову на толстый фолиант.
***
— Знакомьтесь, — Грейг подтолкнул вперед высокого и тощенького подростка-лэйсе, державшего под мышкой нечто громоздкое, чем-то напомнившее Юльке пляжный зонтик. — Это твой учитель полетов. Брес, девушку зовут Юлия. Расписание занятий на твое усмотрение.
Оглядев их обоих не без скептицизма, он резко развернулся и ушел.
Юлька и Брес уставились друг на друга с бесконечным недоверием. Взгляд мальчишки оказался колючим, не по-детски цепким и серьезным.
— Не поздновато учиться-то?
Она насмешливо прищурилась.
— Что, слабо?
Он развернулся и вразвалку, всей своей походкой демонстрируя превосходство, пошел в парк, махнув ей следовать за ним.
Днем парк производил совсем другое впечатление: ухоженный, подстриженный, с ровными чистенькими дорожками, он напомнил Юльке дворцовые сады Старой Земли. Брес увел ее куда-то в самый его конец, где обнаружился старый неработающий фонтан, в центре которого располагалась старая и обшарпанная статуя Ворона.
Брес развернул «зонтик». Это оказался комплект крыльев яркого синего цвета с черным и серебристым узором. Подозвав Юльку, он помог ей надеть непривычную полужесткую конструкцию, сопровождая процесс одевания неловкими комментариями.
— Ну вот, это твои собственные крылья, строго по росту и размеру. Ухаживать за ними будешь сама, потом объясню как. Они, конечно, неразумные, — сказал юный лэйсе после долгой задумчивой паузы, — но все, кто летает, верят, что они… ну, живые, что ли… В общем, ты на всякий случай думай, что они живые, потому что все, кто в это не верил, ну…ну в общем, разбивались. Можешь им имя дать, потом, когда прилетаешься. Они это любят, ну, когда по имени…
Тут он совсем смутился и замолчал. Юлька поспешила заверить его, что обязательно будет за ними ухаживать и придумает какое-нибудь имя. Парень встрепенулся и радостно принялся объяснять ей их устройство и принцип работы.
Крылья оказались вдвое длиннее ее рук. Их очертания действительно напомнили земную птицу-ласточку. Голову и лицо защищала маска со встроенными очками-светофильтрами. Гибкий хребет-костяк тянулся вдоль всего тела и заканчивался раздвоенным хвостом, который выдвигался в полете с помощью специального рычага. Оказалось, хвостом придется управлять в полете с помощью ног. Вся конструкция застегивалась в районе солнечного сплетения, там же крепился навигатор и панель управления, которая дублировалась на правом плече, а вот гравидиск — устройство, позволяющее людям летать — крепился на спине между лопатками и показался Юльке довольно тяжелым. Закончив экипировку, она сделала несколько неловких шагов, покачалась с пятки на носок, привыкая к необычному ощущению удлинившихся рук, изменившегося центра тяжести, холодных мурашек вдоль позвоночника. Юный лэйсе смотрел на нее с добродушной усмешкой.
— Распахни крылья… Вот так, только не торопись. Почувствуй равновесие. Почувствуй воздух, его плотность, его осязаемость. Ощути ветер. Попробуй понять направление. Только стой, ничего не делай, и держи крылья распахнутыми.
Он помог ей забраться на парапет фонтана и медленно развести крылья-руки в стороны. Юлька стояла, слегка покачиваясь вперед-назад и честно пыталась почувствовать все, что он ей велел. Ощущение легкости пришло неожиданно, будто накатило волной, мир постепенно наполнился едва заметными потоками, воздух стал густым, плотным, осязаемым. Поддавшись легкому дуновению ветерка, она не удержалась и сделала полушаг вперед, изменив наклон одетого в крылья туловища — и поплыла по воздуху, полетела — ее подхватило, чуть приподняло вверх и отбросило на газон, куда она и приземлилась весьма комичным способом — на пятую точку.
— Испугалась? — Брес, казалось, испугался больше ее самой. Подняв ее на ноги, он показал ей, как складывать крылья во время движения пешком по земле и снова велел забраться на парапет.
