Да она же питается Гранью, понял я с ужасом. Поедает ее, расчищая проход остальным, и растет сама. Чем больше ее тело, тем больший кусок Грани она может сожрать. На переднем фланге я насчитал четверых таких поедателей, еще двух заметил в глубине разрыва, но на той стороне.
Ничего подобного раньше не было.
Я вырос, насколько смог, и рванулся прямо в прореху. Боевая гвардия Пауков уже стягивались вокруг нее, успешно кроша нэргов или вышвыривая их обратно за Грань. Клинки, устойчивые к псевдоплоти нэргов, делали Наги, безвозмездно, вовремя и в нужном нам количестве, за что я всегда был глубоко благодарен Кольеру, местоблюстителю Нигейра Аспида. Несмотря на кажущуюся безопасность, уничтожить нэргов было не так-то просто. Сначала их разрубали на части, чем мельче, тем лучше, а затем дожигали из огнеметов, поскольку целиком они не загорались. Большие части нэргов вели себя точно так же, как целая взрослая особь. Несколько Пауков отважно атаковали пожирателя, а я на всякий случай снизился, чтобы помочь им, если что. Стоило первому коснуться гранееда, как его стало засасывать в аморфное тело твари, и он исчез в ней за несколько мгновений. Остальные поспешно отступили. Его товарищ издалека ткнул в гранееда саблей, но никакой реакции не последовало.
Эх, жаль огонь-эгри — не моя родная стихия… Нигейр справился бы здесь гораздо лучше меня. Я — ветер и ураган, даже гроза, если сильно напрячься, но здесь, против сгустков Некроса, нужно что-то посущественнее. Что ж, попробуем.
Все шесть гранеедов находились теперь на границе разрыва. Ударом ураганного ветра я зашвырнул их обратно в Анг Мирт, сначала одного, затем другого, потом и оставшихся.
Обернувшись ураганом-фэйром словно одеялом, я накопил, насколько мог, на лапах разряд эгри, а затем бросился на ближайшую тварь. Когти погрузились в вязкое, липкое тело, я навалился сверху и попытался разорвать плоть, но она неожиданно подалась, и я понял, что проваливаюсь в нее, словно в густой кисель. Меня обволокло грязно-серой массой, и я сложил крылья и позволил этому сомкнуться надо мной. Студенистая масса облепила, сдавила тисками, затем последовала попытка сожрать — выпить из меня силы. Я рванулся, распахивая крылья и фэйром разметывая сгусток Некроса по сторонам. Это разлетелось ошметками, похожими на куски мяса, из которых сочилась густая черная жидкость, похожая на кровь. К ним уже бежали гвардейцы-Пауки с огнеметами, а я, взмыв над полем сражения, вернулся в родное небо, чтобы передохнуть — силы эта дрянь вытянула изрядно.
Вторая тварь оказалась больше и сильнее, разметать ее за один раз у меня не получилось, зато со второй попытки я раскрошил с помощью крыльев и когтей крупные куски. Третий сгусток Некроса оказался то ли старше, то ли опытнее — он не пытался поглотить меня, он создавал и вытягивал щупальца, цепляясь за шею, крылья и лапы, высасывая силу, отчего я вынужден был сбрасывать размер и отступать назад. В конце концов, сосредоточив на концах крыльев то небольшое количество металла, что было на мне в момент трансформации, я полоснул его острыми, как ножи, кончиками перьев, по одному отсекая куски твари и порывами ветра выбрасывая их под ноги Паукам, дожигавшим остатки. Когда тварь уменьшилась наполовину, я рискнул обхватить ее крыльями, и, почуяв рванувшийся ко мне Некрос, попытался преобразить его в привычный мне джив. Не получилось. Тогда я бездумно шарахнул по нему оставшимся у меня эгри, и удивился, что заряд чистой энергии ушел в гранееда, как в пустоту. Какое-то время ничего не происходило, а затем тварь словно взорвалась, а меня отшвырнуло аж за границу прорыва.
Откровенно воняло палеными перьями, но я в этом состоянии боли не чувствовал и снова взмыл вверх. Оставалось еще три куска дерьма, и все трое бодренько драпали обратно, по направлению к темнеющей вдалеке уродливой крепости. Большая часть нэргов к этому моменту обугленными ошметками валялась на камнях, остальные поспешно ретировались на свою территорию. Там, на землях Анг Мирта, Пауки их не преследовали: вблизи разрыва и по ту сторону Грани пространство вело себя не так, как обычно, люди там быстро теряли силы. Сверху я видел, что среди Пауков есть раненые. Краем глаза я заметил почти у самого края прорехи высокую гибкую фигуру Шандра, крошащего двумя нигийскими саблями тех нэргов, что еще ползали по нашей земле. После его работы от них не оставалось ничего — он умело размалывал их в труху. Где бы ты ни был, друг мой Шандр, свою гвардию ты никогда не бросишь. Хорошо… Я подал ему знак следовать за мной, и сам устремился к отставшему от остальных гранееду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тот оказался весьма прытком, преодолев порядочное расстояние до своего пограничного оплота. Никому из нас ни разу не удавалось добраться до клыкообразной крепости, куда уходили сейчас остатки чужого воинства. С той стороны аномальное пространство рядом с разрывом ощущалось еще сильнее, меня тянуло к земле, а связи с родным миром превратились в тоненькие ниточки. Не зная, что будет дальше, я поспешил напасть. Тварь сражаться не хотела — она торопилась в укрытие. Описывая над ней круги, я когтями и крыльями отсекал от нее куски, подбрасывая их Шандру на растерзание. Его быстрые, отточенные движения замедлились, и я решил не тянуть — упав на тварь и зажав ее крыльями, я, тоже порядком измотанный, повторил преобразование состояний. Уж полыхнуло так полыхнуло…
Оглушенный вспышкой, я бездумно таращился на алое небо и зарастающую прореху в родной мир. Шандр тряс меня за плечи — оказалось, я валяюсь на земле в человеческом облике, с окровавленными руками. Чья кровь, неужели моя? Может быть. Наэр в чистом виде — очень опасная штука даже для вечной сущности, а на мне не было ни концентраторов, ни щитов, чтобы смягчить удар.
Попытка сменить облик удалась со второго раза. Я взлетел, плавно набирая высоту и оглядываясь по сторонам. Впервые мы зашли так далеко на земли Анг Мирта. Те переходы, что существовали тысячелетия назад, были давным-давно уничтожены, все наши короткие вылазки в Анг Мирт происходили во время прорывов, построить туда портал мы не могли из-за отсутствия пространственных координат. Можно, конечно, поставить односторонний портал в зону, которая открывалась во время атаки нэргов, но как тогда возвращаться обратно? Решетку шеадра надо к чему-то крепить и не только с нашей, но и с той стороны, ставить защитный купол, а делать это в чистом поле, да под наблюдением противника я считал верхом глупости. Сейчас я понимал, что Анг Мирт придется как-то исследовать, и на начальном этапе никому, кроме меня, это не под силу.
Чувствуя слабый приток сил родного мира из проеденной тварями дыры, я решил забраться настолько далеко, насколько позволит чуждое мне пространство с необычными свойствами.
К собственному удивлению, до крепости я добрался довольно легко. Чем дальше я уходил от Грани, тем легче было двигаться. Как я и предполагал, она оказалась продолжением черных скал, которые тянулись до самого горизонта. Ворот я не обнаружил, хотя возможно, сверху они не были заметны. Стены оказались невероятно толстыми и мощными, но потом я сообразил, что это не стены, а скалы, надстроенные и превращенные в стены. Окна имелись только на самом верху и были закрыты дымчатыми непрозрачными стеклами.
Я стал снижаться над внутренним двором крепости, чтобы получше разглядеть ее обитателей. Уцелевшие нэрги беспорядочно метались серыми шестилапыми тенями, издавая тоскливые вопли. Им навстречу вышли существа, которые ничем не отличались от обычных людей. Несколько взмахов руками — и нэрги успокоились, перестали метаться и дружно поползли к одной из башен, у подножия которой я разглядел ведущие вниз ступени.
Никогда ранее мы не видели в Анг Мирте людей. В нападениях на земли Ар Соль участвовали только нэрги. Впрочем, с тварями, пожирающими Грань, мы тоже раньше не сталкивались.
Тем временем мое наглое вторжение в их воздушное пространство было обнаружено. Над крайней левой башней — той, в которую вползали нэрги, — взвилось несколько желтых огней, на стенах замелькали человеческие фигуры, и в мою сторону полетело нечто, по форме похожее на обычные стрелы, но летящее с более высокой скоростью. Они светились в полете и, вероятно, были чем-то заряжены. Из любопытства я стал снижаться, пытаясь разглядеть стреляющее устройство. Два заряда ударили мне в крыло. Ого! Чувствительно… В большом облике обычные арл-стрелы мне нипочем, стрелы от бронебойных баллист, предназначенных сбивать виммы, могут ранить. Раны эти неопасны для Ворона, но болезненны для человека и заживают за несколько дней, и только стрелы стазиса или Некроса способны реально причинить мне-Вечному вред. Стрела Некроса, пущенная в грудь, убьет меня-человека так же, как и любого другого обитателя Ар Соль.
