по углам. Схватив бутылку воды, Эрика жадно припала к ней и пила, пока не утолила жажду. От открытой балконной двери тянуло ночной прохладой. Выпростав ноги из-под спутанной простыни, Эрика встала, накинула поверх сорочки халат и завязала кушак.
Что-то ее насторожило. Она не могла понять, что именно, и стояла не шевелясь, вся обратившись в слух. Это не было отголоском недавнего кошмара. Это было нечто, происходящее наяву. И происходило оно совсем рядом.
Эрика подкралась к двери и прислушалась. По коридору действительно кто-то ходил. Но кроме нее и Роберта, в отеле никого больше не было. Во всяком случае, никого из тех, кого она знала.
Открыв дверь, Эрика крикнула срывающимся голосом:
– Роберт! Роберт, это ты?
В дальнем конце коридора мелькнуло светлое пятно. Кто-то свернул за угол, но Эрика успела заметить мелькнувший подол белого платья. Не раздумывая, она помчалась туда, мимо закрытых дверей номеров, мимо лифтов и запасного выхода. Достигнув поворота, Эрика остановилась и, пытаясь выровнять дыхание, осторожно выглянула из-за угла.
Казалось, незнакомка не идет, а плывет по воздуху, едва касаясь ногами пола. Она пересекла рекреацию и была уже довольно далеко, хотя шла медленно, слегка запрокинув голову с копной распущенных волос, словно они были слишком тяжелы для нее.
Внезапно девушка остановилась, открыла дверь одного из номеров и вошла туда. Ей не составило труда это сделать, поскольку система магнитных ключей еще не была введена в действие.
Эрику охватила злость. Незнакомка вела себя так, словно это был ее отель. Судя по всему, она прекрасно знала расположение комнат и часто ими пользовалась.
Подкравшись к той самой двери, Эрика рывком распахнула ее и вошла внутрь. Это был стандартный двухместный номер с узким тамбуром, из которого другая дверь вела в ванную комнату.
Пошарив рукой по стене, Эрика включила свет. К ее изумлению, номер оказался пуст. Эрика заглянула в ванную, открыла дверцы шкафа, потом вышла на балкон – разумеется, тоже пустой.
– Она не могла исчезнуть. Просто взять и раствориться в воздухе. Это…
Внезапно ночную тишину прорезал женский крик. Точнее, вопль ужаса, переходящий в визг. Эрика кинулась обратно в коридор, уверенная, что кого-то убивают.
Вопль повторился, оборвавшись на самой высокой ноте и перейдя в хриплое бульканье – более жуткое, чем сам крик.
Охваченная ужасом, Эрика замерла посреди тускло освещенного коридора. Обливаясь холодным потом, тяжело дыша и поминутно озираясь, она пыталась понять, за какой из многочисленных дверей происходит то, чего она предпочла бы никогда не видеть и не слышать. Но мозг отказывался повиноваться.
Снова этот звук – приглушенное бульканье, от которого кровь стыла в жилах. Внезапно его заглушил грохот упавшего тяжелого предмета. На этот раз Эрике удалось установить направление звука. Она бросилась к угловому номеру, граничившему с рекреацией, представлявшей собой зону отдыха с мягкими диванами, столиками для чаепитий и пальмами в кадках.
За дверью было тихо. На короткий миг Эрика почти уверилась, что в действительности никто не кричал, что во всем виновато ее воображение, подхлестнутое страхом, поэтому ей можно вернуться в кровать и попытаться снова заснуть…
Внезапно раздался новый звук: шум льющейся воды. Эрика прижалась ухом к двери, одновременно скосив глаза в сторону, чтобы не пропустить того, кто, возможно, уже крался к ней сзади – незнакомка или кто-то другой с недобрыми намерениями.
Да, в номере определенно принимали душ. Возможно, Роберту не понравилась его новая спальня и он перебрался сюда? Ерунда, не стал бы он это делать посреди ночи, да и вообще…
Опять бульканье. Словно кто-то неумело полоскал горло, давясь и захлебываясь. Решительно повернув ручку, Эрика переступила порог и остановилась, отказываясь верить собственным глазам.
Номер заливал электрический свет. Посреди прохода лежала перевернутая прикроватная тумбочка, перегораживая доступ к жилой комнате. Из-за неплотно прикрытой двери в ванную, где тоже горел свет, доносился шум включенного на полную мощность душа.
Виниловая шторка на ванной была задвинута. По ней изнутри хлестали струи воды. Зеркало над раковиной запотело, по стенам мелкими каплями стекал конденсат. На полу образовалась лужа.
Эрика рывком отдернула шторку и замерла от изумления. В ванне никого не было. Из закрепленной на кронштейне лейки душа лилась горячая вода. Эрика кинулась к кранам, поскользнувшись в луже и едва не растянувшись на кафельном полу, и перекрыла их.
Она силилась заплакать, но не могла. Погасив свет, вышла из номера и, с трудом переставляя ноги, побрела по коридору обратно в свою спальню.
Проснулась Эрика от того, что ее тряс за плечо Роберт.
– Приехала менеджер из кадрового агентства! Сколько можно спать?
Она села, неохотно вынырнув из темной субстанции, в которой пребывала несколько часов. Тело ломило, словно его избили палками. Болела голова, во рту пересохло. Из окна лился яркий солнечный свет, вызывая резь в глазах. С трудом сфокусировав взгляд на муже, Эрика пробормотала:
– Который час?
– Четверть двенадцатого. Там кирия Цавахиду. Ты назначила ей встречу на одиннадцать.
– Проводи ее на террасу. Скажи, что я приду через десять минут.
– Эрика, ты в порядке? – Роберт вгляделся в ее лицо. – Вид у тебя нездоровый.
– Немного простыла. Сейчас выпью пару таблеток аспирина, и все пройдет.
– Ладно. – он встал. – Приводи себя в порядок и спускайся.
Когда за Робертом закрылась дверь, Эрика спустила ноги с постели, дождалась, пока перестанет кружиться голова, и осторожно встала. Каждое движение давалось с трудом, отзываясь мучительной болью в мышцах и суставах, напоминая о том, что случилось ночью.
Эрике хотелось верить, что это был лишь кошмар, порожденный уставшим от постоянного напряжения мозгом, но внутренний голос твердил, что все случилось наяву: и бродящая по коридорам незнакомка, и женские крики, и включенный душ.
Обхватив голову руками, Эрика застонала. Отель открывался через несколько дней, а у нее не осталось ни моральных, ни физических сил, чтобы помочь мужу. Роберт не слышал ее, не хотел ей помочь, смеялся над ее страхами. Она больше не могла рассчитывать на него. Она снова осталась одна – как тогда в Лондоне, когда умерла Персефона.
Натянув одежду и кое-как причесавшись, Эрика спустилась в лифте на первый этаж и поплелась на террасу ресторана. Мельком взглянув на себя в зеркало, она вздрогнула: лицо было неестественно-бледным, губы потрескались, под глазами – темные круги. Эрика попыталась вспомнить, когда в последний раз спала нормально. Неудивительно, что она выглядит как испуганное приведение. Подавив готовый вырваться наружу истерический смешок, Эрика вышла на террасу.
Кирия Цавахиду, сидевшая за столиком, при ее появлении вскочила.
– Кирия Трейси, отличные новости!.. О, вы себя плохо чувствуете?
– Я вас слушаю.
