как же те постояльцы, которые находились возле бассейна и всё видели?
– Их было всего несколько человек. Вероятно, Арес их подкупил. Кроме того, существовала официальная версия: якобы в систему очистки воды попал хлорный концентрат. Техника, обслуживающего бассейн, уволили. Думаю, как раз по той причине, что тот прекрасно знал: хлор не при чем. Поймите одну вещь, Эрика: Арес Вергопуло умел быть убедительным. Когда он хотел внушить человеку определенную мысль, ему это без труда удавалось. Что уж говорить об остальных, если даже я, яростная поборница правды, согласилась молчать.
– Он и вам заплатил за молчание?
– Нет! – вспыхнув, резко ответила Хестия. – У Ареса нашелся более действенный рычаг давления: мой брат Филон. Он был младше меня на два года, но уже успел попасть в неприятную историю. Если бы Арес сообщил в полицию, Филон получил бы тюремный срок.
– Получается, не заболей вы в тот день…
– Я бы погибла. Да и жертв было бы гораздо больше. Мне пришлось отменить утреннее занятие по аква-аэробике, поэтому почти все, кто обычно ею занимался, отправились на пляж. Лишь немногие остались, чтобы поплавать в бассейне.
– Преступник вряд ли мог это предвидеть.
– О том, что я заболела, знали только Арета, менеджер по персоналу и врач. Но я думаю, отравитель не ставил целью уничтожить как можно больше людей. Это была проверка.
– Репетиция… – пробормотала Эрика, вспомнив слова главного редактора. – Зачем же ему понадобилось ждать больше месяца до следующего раза?
– Система труб для подачи воды – вещь довольно запутанная. Чтобы в ней досконально разобраться, требуется время. И потом, у задержки могла быть еще одна причина…
– Какая?
– В начале июня отель был заполнен лишь на треть. Через месяц – почти полностью.
– Значит, конечной целью было именно массовое убийство?
– Да. Это-то и напугало меня сильнее всего, – ответила Хестия.
Они с Эрикой посмотрели друг на друга, и Эрика увидела в глазах гречанки страх, словно та заново переживала события двадцатилетней давности.
– Поэтому вы уволились?
– На следующий же день. Меня никто не удерживал. Всем, кто решил уйти (а я была не одна такая), тут же дали расчет. На освободившиеся места быстро нашлись желающие: с работой на Косе всегда было туго. Арес понимал, что даже уволившись, сотрудники будут молчать о случившемся. Он был не из тех, кто угрожает впустую, и умел внушить страх. Я уходила в никуда, но вскоре устроилась в «Вестник Коса». Новая работа оплачивалась меньше и была не такая интересная, зато куда более спокойная. По крайней мере, в редакции я могла не опасаться за свою жизнь.
– То, что случилось потом, стало для вас полной неожиданностью?
– Я бы так не сказала. – Хестия задумчиво помолчала. – Наверное, подсознательно я ждала чего-то подобного… знаете, такие вещи – я имею в виду десятое июня – почти всегда имеют если не продолжение, то далеко идущие последствия.
– Вам сообщил кто-то из сотрудников отеля?
– Хипатос. Он работал помощником шеф-повара. У нас… в общем, тем летом мы встречались, – щеки Хестии слегка порозовели. – Ничего особенного, обычный короткий роман. Когда он позвонил тем утром, я, слушая его, сначала испытала неверие и ужас, а потом – осознание ужасной вины, ведь если бы я не испугалась угроз Ареса и сразу пошла в полицию, трагедию можно было бы предотвратить. Я не помню, как добралась до отеля. То, что я увидела, повергло меня в шок. Но на эмоции времени не было, я понимала, что скоро отель будет оцеплен, а все, кто находится на его территории – то есть те, кому повезло остаться в живых – изолированы от остальных жителей острова. Я вскочила на мотоцикл и помчалась в редакцию. Меня обгоняли «скорые» с сиренами, приходилось сворачивать на обочину, чтобы уступить им дорогу. Центр города напоминал театр военных действий, причем в буквальном смысле слова. Надо отдать Тезеусу должное: он сразу мне поверил, хотя мы были едва знакомы, а история мало походила на правдоподобную. Он отправил кого-то в госпиталь выяснить подробности, а мне велел написать статью, которая спешно ушла в печать.
– В тот же день военные изъяли все отпечатанные экземпляры.
– Верно. – Хестия удивленно взглянула на Эрику. – Тезеус многое вам рассказал.
– Насколько я поняла, кирие Ксенакис тяжело болен…
– У него рак, – гречанка помрачнела. – К сожалению, неоперабельный. Врачи отводят ему не больше полугода. При таком раскладе можно позволить себе быть откровенным.
– А вы? – Эрика пристально взглянула на нее. – Почему вы откровенны со мной, Хестия? Неужели только потому, что мой муж купил этот проклятый отель?
– Вы живете там – значит, имеете право знать правду. Вы не пришли бы ко мне, если бы вас не мучило прошлое, которое уже влияет на настоящее, а ведь отель еще даже не открылся.
Эрика ощутила знакомые предвестники подступающей паники: ледяные пальцы сжали ее сердце, стало трудно дышать.
– Вы думаете… что, когда отель откроется… – пробормотала она.
– Будь я на вашем месте, не допустила бы открытия. Вам следовало свернуть работы и попытаться продать отель, едва вы узнали правду о «Вергопуло».
– Если бы это было так просто! Роберт и слышать не хочет о той истории. Он считает, что это чушь, обычная страшилка. И что нашим постояльцам ничего не угрожает.
– Мужчины все упрямы. – Хестия покачала головой. – Я не знаю, чем вам помочь, Эрика. Разве что советом: держите ухо востро. Не пускайте на территорию подозрительных людей. Никому не верьте: ни сантехникам, ни водопроводчикам, якобы вызванным вашим мужем или кем-то из персонала для ремонта труб. Прежде, чем допускать их до работ, проверьте, в самом ли деле они те, за кого себя выдают. Если бы тем летом Арес не проявил такую беспечность, он и сейчас был бы жив, – добавила она изменившимся голосом, устремив взгляд на морскую гладь, расстилавшуюся за парапетом.
– Он вам нравился? – прямо спросила Эрика.
– Что? – Хестия едва не подскочила от неожиданности.
На ее лице отразилось замешательство, подсказавшее Эрике, что каким-то необъяснимым образом она угадала правду.
– С чего вы взяли? – резко спросила Хестия. – Арес был отъявленный мерзавец…
– Женщины часто влюбляются в мерзавцев. Такова уж наша природа.
– Не в моем случае. У меня замечательный муж. Я рада, что встретила Алексиса и вышла за него.
Хестия вызывающе вскинула голову, и Эрика вновь поразилась ее ничуть не поблекшей с годами красоте, испытав невольный укол зависти.
– У вас есть дети? – спросила она.
– Дочь восемнадцати лет. Через три месяца она родит, так что скоро я стану бабушкой, – Хестия усмехнулась, словно прекрасно понимала, сколь мало это звание соотносится с ней, женщиной,
