чтобы остановить всё теперь, когда средства от продажи путевок поступили на расчетный счет, а с местными жителями были подписаны контракты, расторжение которых грозило серьезной неустойкой, требовалась веская причина. Настолько убедительная, чтобы от нее не смог отмахнуться даже Роберт, чей закоснелый скептицизм и жажда наживы вызывали у Эрики все большее раздражение. Она и раньше знала, что ее муж – делец, поставивший своей целью получение прибыли любыми разрешенными законом способами, но лишь сейчас осознала, насколько неприглядной может быть обратная сторона этого, в общем-то, вполне обоснованного стремления.
Ее худшие опасения подтвердились, когда она, отпустив такси, вошла в вестибюль. Увидев Роберта, спешащего ей навстречу, Эрика приготовилась к привычному отражению нападок мужа, но радостная улыбка на его лице говорила о том, что он в кои-то веки пребывает в хорошем настроении.
– Эрика, замечательные новости! Все номера забронированы до конца сентября, а на июль и вовсе выкуплены! Туроператоры обрывают телефоны, а я вынужден им отказывать.
Эрика вымученно улыбнулась, раздавленная нахлынувшим вдруг ощущением беспомощности и обреченности. Он нее больше ничего не зависело. Хотя, если смотреть правде в глаза, она и раньше мало что могла. Разве что во всем соглашаться с Робертом – только тогда он был ею доволен.
– Ты не рада? – подозрительно спросил он.
– Конечно, рада. Просто устала.
– Где ты была?
– Роберт, пожалуйста, не начинай…
– Я просто спросил, где ты была!
– Ездила в город по делам.
– По каким делам?
– Это допрос? – Эрика вспыхнула.
– Да, если хочешь! У тебя… у тебя появился любовник?
Эрика влепила мужу пощечину и кинулась к лифту. Прижав ладонь к щеке, Роберт ошеломленно смотрел ей вслед. Конечно, ему не следовало задавать этот вопрос… во всяком случае, не так прямолинейно. Но Эрика никогда прежде не поднимала на него руку. Да что там руку – даже голос. Такая метаморфоза, случившаяся с ней буквально за считанные дни, наводила на неприятные размышления, но предаваться им Роберту было некогда.
Он не вспоминал об Эрике до самого вечера, а когда она не пришла к ужину, лишь пожал плечами и в одиночестве принялся за телячью отбивную, поскольку успел изрядно проголодаться.
Роберт понимал, что относится к Эрике с небрежением, которого она не заслуживает, но надеялся загладить вину после открытия отеля. Когда напряжение последних недель спадет, он вновь станет любящим, заботливым мужем, ставящим интересы Эрики превыше собственных. Ее навязчивые страхи наверняка были лакмусовой бумажкой его собственных переживаний и носили такой же, как у него, временный характер. А значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.
Утром первого заселения Эрика стояла в вестибюле и наблюдала за горничными, расставляющими в напольных вазах букеты экзотических цветов с высокими стеблями и крупными фиолетовыми бутонами, едва успевшими распуститься и источавшими тонкий сладковатый аромат.
Снаружи рабочие, стоя на стремянках, закрепляли над входом гирлянду из разноцветных воздушных шаров – на взгляд Эрики, полнейшая безвкусица, но она устала спорить с декоратором, который придерживался прискорбно-традиционных взглядов на оформление новых отелей, и в какой-то момент просто позволила ему делать все, что он хочет.
Дежурный администратор усердно натирала полиролью стойку ресепшн, и без того сверкавшую чистотой. Две ее помощницы раскладывали возле компьютеров стопки электронных ключей в картонных конвертах. На первом этаже царила лихорадочная суета, предшествующая массовому заселению гостей; такая же суета наблюдалась и на остальных этажах. Старшие горничные проверяли, аккуратно ли застелены постели, расставлены ли в ванных моющие средства и наполнены ли мини-бары прохладительными напитками, а начальник административно-хозяйственной части, двигаясь по коридорам с методичностью робота, проводил рукой в белой перчатке по стенам, плинтусам и подоконникам, чтобы убедиться в отсутствии грязи.
Но самая жаркая работа кипела на кухне. Кирие Адамиди, су-шеф и два их помощника готовили завтрак на тридцать пять человек, соотечественников Эрики и Роберта, которые должны были вскоре прибыть из аэропорта. Еще около двадцати гостей, прилетавших более поздним рейсом из Гамбурга, ожидались к обеду. А к восьми вечера – началу праздничного ужина – кухня планировала приготовить несколько перемен горячих блюд (холодными закусками и десертами «Персефону» обеспечивало кейтеринговое агентство).
Эрика, как управляющая отелем, несла ответственность за все в нем происходящее. Тот факт, что по совместительству она являлась женой владельца «Персефоны», не означал, что ей положены поблажки и послабления, но Эрика и не собиралась манкировать своими обязанностями.
По опыту прежних лет она знала, что Роберт не даст ей спуску даже за малейшую оплошность, и личные отношения были не при чем. Независимо от того, пробежала между ними кошка или царило полное взаимопонимание, Роберт сохранял нейтралитет во всем, что касалось работы. Он хвалил Эрику, когда она этого заслуживала, и устраивал безжалостные разносы за промахи, если она их допускала. Эрика научилась стойко сносить справедливую критику мужа (Роберт редко позволял себе быть необъективным) и не реагировать на нее по-женски, слезами и обидами. Такой рациональный подход позволял супругам Трейси вести совместный бизнес, основанный на взаимном доверии и не зависящий от эмоций и прочих субъективных причин.
Однако в случае с «Персефоной» хорошо отлаженная схема не сработала. Эрика винила в этом твердолобость и прагматизм мужа, а Роберт – невесть откуда взявшуюся взвинченность и экзальтированность жены. Ее вера в глупую легенду о массовом отравлении крайне его раздражала, не позволяя спокойно общаться с Эрикой, которая зациклилась на приведениях, якобы бродящих по отелю, и грозящей постояльцам опасности. Правда, в последние дни она присмирела и в разговорах с Робертом (когда им все же случалось разговаривать) больше не поднимала эту тему, очевидно поняв, что это бесполезная трата времени и нервов.
Все усилия Роберта были сосредоточены на том, чтобы в процессе заселения не случилось ничего непредвиденного. Когда он узнал, что все путевки выкуплены до конца сентября, его первоначальное неверие сменилось сумасшедшей радостью. Весь отель будет полон. Оба корпуса, четыре месяца подряд! Это означало, что издержки на приобретение и ремонт отеля, покупку мебели и наем персонала окупятся быстрее, чем предполагал в своих осторожных прогнозах Роберт, когда составлял бизнес-план.
В глубине души он не сомневался, что первый сезон в «Персефоне» пройдет успешно. Он предусмотрел любые мелочи, подстраховался везде, где возможно. Придерживаясь правил разумной экономии и вычеркивая из смет всё лишнее, Роберт, однако, не копейничал, если речь шла о престиже отеля и безопасности постояльцев. Он понимал, что достаточно нескольких негативных отзывов, выпущенных на просторы Интернет-форумов, и от «Персефоны» отвернутся не только турагентства, но и туристы, самостоятельно планирующие отдых. А на восстановление репутации требуется куда больше усилий и средств, чем на раскрутку
