Джефф тряхнул головой. Он изо всех сил старался забыть эти жестокие насмешки и не мог понять, что же заставило его снова вспомнить о них сегодня вечером. Такого не случалось уже много лет.
Постепенно Джефф взял себя в руки, не желая больше думать ни о Виолетте, ни об отце. Ему нужно было работать. Работа всегда помогала Джеффу обрести душевное спокойствие.
Виолетта проснулась от страшного лязга, способного, казалось, до основания разрушить здание. Она знала наверняка: этот грохот исходил из комнаты Джеффа Рандольфа.
Не стоило смотреть на часы, чтобы понять, что еще очень рано: солнце только-только появилось из-за горизонта. Виолетта готова была убить Джеффа. Этот человек всего две ночи провел в пансионате и оба утра будил ее ни свет ни заря. Девочки, конечно, тоже проснулись.
Вскочив с кровати, Виолетта торопливо накинула халат и с растрепанными после сна волосами выбежала из комнаты. Если даже Джефф опять сделает замечание насчет ее волос, она и не подумает привести их в порядок.
Виолетта едва не упала в обморок, увидев, чем занимался Джефф. Он поднимал штангу с четырьмя металлическими дисками, удерживая ее при этом только одной рукой. На нем были надеты короткие узкие штаны. Впрочем, с таким же успехом Джефф мог бы раздеться догола.
Всю жизнь Виолетту окружали мужчины. Ухаживая за ними, она привыкла наблюдать их в любом виде. Но сейчас все оказалось по-другому.
— Мистер Рандольф! У вас совсем нет совести! — воскликнула Виолетта, закрыв руками глаза.
Штанга с оглушительным грохотом упала на пол, так что все здание вздрогнуло. Виолетта с минуты на минуту ожидала появления испуганных девочек, наверняка решивших, что произошло землетрясение.
— Никогда не кричите когда я держу штангу над головой, — с едва прикрытой злобой заметил Джефф. — Если бы рядом со мной находился кто-то еще, он мог бы пострадать.
— Думаю, когда вы одеты подобным образом, вряд ли кто-нибудь отважится войти в комнату, — возразила Виолетта, почувствовав насмешку в голосе Джеффа.
— Уберите руки. Полагаю, вы видели мужчин и более раздетых, чем я.
— Да, но это был мой брат.
— Хотя я и не ваш брат, думаю, разница между нами не так уж велика.
— Нет, это не одно и то же.
— Надеюсь, что нет. Мы, Рандольфы, известны, как я называю это, своими атрибутами.
— Мистер Рандольф! — возмутилась Виолетта. — Понимаю, вы делаете это только для того, чтобы унизить меня. Но это несправедливо! Я не могу покинуть вашу комнату из опасения, что сюда может :прийти одна из девочек, желая выяснить причину шума. Но я отказываюсь убрать руки и посмотреть на вас. Можете считать меня наглой янки, но я останусь.
— Тогда отвернитесь и опустите руки. Я скажу, когда можно будет повернуться.
— Что вы делаете? — подозрительно спросила Виолетта.
— Я не закончил упражнение и должен еще три раза поднять штангу.
— Мистер Рандольф!
— Не разговаривайте. Вы мешаете мне сосредоточиться.
Но Виолетта не могла молчать. Ей нужно было непременно что-то сделать, чтобы вычеркнуть из памяти только что увиденное. Впрочем, вряд ли она сумеет этого добиться.
Если чуть раньше Виолетту поразила обнаженная грудь Джеффа, почти лишенная волос, то при виде его голых ног она едва не лишилась чувств. Ее ошеломленному взору предстали напряженные мышцы икр и бедер мужчины. Даже его ступни оказались сильными и мускулистыми. Да, Джефф Рандольф был сложен поистине великолепно.
Но его почти отсутствующие штаны повергли Виолетту в ужас. Конечно, она ничуть не походила на слабоумную южную красавицу. А благодаря тому, что Виолетте приходилось ухаживать за ранеными, ее трудно было смутить видом столь ясно обозначенного признака мужского достоинства. Кроме того, она точно знала о его предназначении.
Тем не менее Виолетта покраснела до корней волос. Вот уж поистине ужасное сочетание с ее медно-рыжими локонами!
Виолетта находилась совсем близко от полуобнаженного Джеффа, слушала его тяжелое дыхание, и ее собственное тело вдруг повело себя довольно странно. По нему пробежала горячая волна, грудь напряглась, что-то запульсировало внизу живота. Внезапно ослабев, Виолетта задрожала. Ее одновременно бросало и в жар, и в холод. Нужно срочно сесть, чтобы не упасть, подумала она и тут же подскочила от неожиданности, когда штанга с грохотом ударилась об пол.
— Я оделся. Можете повернуться.
Виолетта все еще не доверяла Джеффу, опасаясь очередного подвоха с его стороны. Когда же она, наконец, повернулась, на Джеффе, действительно, был надет длинный белый халат, закрывающий его с головы до ног.
— Почему вы не воспользовались им вчера?
— Вчера у меня не было халата, так же как и полотенец, и мыла, — невозмутимо ответил Джефф и направился вниз, явно собираясь принять ванну.
— Подождите! — взмолилась Виолетта. — Дайте мне, по крайней мере, убедиться, что девочки находятся в своих комнатах.
— Они должны еще спать.
— Но только не после того, как на пол обрушились сотни фунтов металла, — возразила Виолетта. — Не спускайтесь вниз, пока я вас не позову.
Она надеялась, что Бет все еще в своей комнате. Не хватало еще, чтобы при виде Джеффа бедная девушка завизжала и упала в обморок.
Как и думала Виолетта, девочки уже встали и теперь о чем-то таинственно перешептывались.
— Вы, наверное, догадались: это мистер Рандольф. Он спускается принять ванну. Поэтому я хочу, чтобы все оставались на своих местах и без моего разрешения никуда не выходили.
— А в какой ванной он собирается мыться? — неожиданно поинтересоцалась Бетти Сью.
— Не знаю, — ответила Виолетта, подумав, до чего же вредная эта девчонка.
— Я не могу пользоваться той же ванной, что и мужчина, — не унималась Бетти.
Стараясь не обращать внимания на охватившее ее дурное предчувствие, Виолетта произнесла:
— Если кто-нибудь покинет комнату раньше, чем я разрешу, то останется в ней еще на один день после окончания карантина.
Все головы разом исчезли. Девочки, как и сама Виолетта, тяготились невольным заключением в пансионате. Она подождала еще минуту. Все было спокойно.
— Ну что, ваши утки уже попрятались? — неожиданно раздался у нее за спиной голос Джеффа.
Глава 7
Виолетта даже вздрогнула от неожиданности.
— Я же просила вас оставаться наверху, пока не удостоверюсь, что все девочки у себя в комнатах, — сердито сказала она, злясь на Джеффа за отказ помочь ей и на себя за излишнюю нервозность.
Закравшаяся коварная мысль: надето ли на нем что-то под халатом или нет, только подлила масла в огонь. Виолетта почувствовала, что больше не в силах держаться на ногах.
