— Ступайте принимать ванну, — разрешила она. — И что бы ни случилось, ни в коем случае не выходите в холл, пока я не дам знать, что все в порядке.
Она облегченно вздохнула, когда за Джеффом закрылась дверь. Услышав шум льющейся воды, Виолетта отошла от ванной и медленно двинулась вдоль коридора. Несмотря на кажущуюся тишину, она знала наверняка: в каждой комнате обсуждают одно и то же.
Джефф Рандольф… Его присутствие совершенно вывело из равновесия их маленький коллектив. Для девочек это было всего лишь любопытное, хотя и почти скандальное вторжение, о котором они забудут через несколько дней и к Рождеству уже, наверняка, не вспомнят, как выглядел этот человек. С Виолеттой все обстояло иначе. Она знала: ей никогда не забыть столь великолепное тело, как у Джеффа Рандольфа. При одной мысли об этом к Виолетте вернулись те необычные ощущения, уже однажды испытанные ею.
Виолетта постаралась сосредоточиться на виде из окна в конце холла. Легкий морозец заставлял коричневую траву красиво серебриться в утреннем свете. Сильные ветры освободили от листвы молодые деревца, оголив ряды тянущихся в небо стволов. Денвер чем-то напоминал эти унылые деревья: высокие серые здания предприятий, массивные дома «серебряных» баронов, заполненные пешеходами грязные улицы, шумные экипажи, доставляющие людей из новых районов.
Вдалеке виднелись покрытые снегом вершины Скалистых гор. Через пару месяцев горы покроет толстый слой снега, и пролегающие через них дороги исчезнут до весны. Где-то там находился Лидвилл и серебряный рудник, который Виолетта никак не могла получить в наследство. Она начала подозревать, что Харви Макки сам чинил этому препятствия.
Виолетта постаралась отвлечься от мыслей о Лидвилле, руднике и Харви. Пока она заперта в пансионате, ей остается беспокоиться только о том, что еще может натворить Джефф Рандольф.
«Лучше подумать о том, что происходит с тобой. Никогда раньше ты не вела себя так с мужчинами. Уж не влюбилась ли ты в него?».
Эта мысль показалась Виолетте настолько абсурдной, что она даже не стала развивать ее дальше. Однако сомнений быть не могло: Джефф оказывал на нее сильное и неожиданное влияние. Детская любовь Виолетты — Натан Вейнрайт — никогда не вызывала в ней подобных чувств, а ведь он хотел взять ее в жены. Самым ужасным было то, что причина крылась отнюдь не в личности Джеффа Рандольфа. Виолетта никак не могла забыть его великолепное сильное тело. Ее била дрожь при одном только взгляде на него. Боже, она, Виолетта Гудвин, страстно желала мужчину, который ей даже не нравился! Пожалуй, это был единственный ответ, единственное разумное объяснение ее состояния. Неужели она могла поддаться столь низменному чувству?!
Ситуация складывалась довольно нелепая. Всю жизнь Виолетта считала, что истинные ценности — это ум человека, его душа. Раньше она с пренебрежением отнеслась бы к утверждению о том, что тело способно стать источником восхищения. И надо же такому случиться: собственное тело Виолетты подвело ее при первом же удобном случае.
Соски Виолетты вдруг стали такими чувствительными, что она через рубашку ощущала жесткость корсета. Даже незначительное движение плеч отдавалось в них болью. Но еще большее удивление вызывали странные ощущения в нижней части живота. Поначалу Виолетта просто не могла понять, что это значит, настолько они казались необычными. Но, почувствовав жар и влагу в самом потаенном уголке своего тела, она догадалась: таким образом ее тело отзывалось на присутствие Джеффа Рандольфа.
Виолетта отвернулась от окна и посмотрела на дверь ванной комнаты, за которой находился обнаженный Джефф. Чувства ее были обострены до предела.
— Мисс Гудвин, — раздался голос ученицы, вернув Виолетту к действительности.
— Что случилось, Коринна?
— Мне нужно в туалет.
— Ты не можешь подождать? — спросила она, моля Бога, чтобы Джефф не вышел из ванной абсолютно голый.
— Нет, не могу.
Виолетта пожала плечами и поспешила через холл.
— Ладно, пошли со мной. Иди в этот туалет, — она указала на вторую ванную комнату. — Но не выходи, пока я тебе не разрешу.
— Да, мадам.
Коринна исчезла.
Виолетта заняла пост перед дверью, за которой находился Джефф. «Он там совершенно обнаженный», — почти кричал ее внутренний голос. Виолетта старалась выбросить из головы эту картину, но та становилась все более четкой. Все, чего ей хотелось… Виолетта не позволила себе закончить эту мысль, переключившись на другое.
Сегодня суббота. У девочек только полдня учебы. В воскресенье будет еще хуже. Нужно продумать до мелочей, чем целый день занимать детей, озабоченно подумала Виолетта.
Она недалеко добралась в своем списке, когда постучала Коринна. Виолетта прислушалась: за дверью Джеффа было тихо. Очевидно, он все еще в ванне.
— Можешь выходить, — разрешила она девочке.
Коринна торопливо пересекла холл. Едва закрылась дверь ее комнаты, как за спиной Виолетты распахнулась другая. Повернувшись, она оказалась лицом к лицу с Джеффом Рандольфом.
От него пахло чистым телом и мылом. Виолетта даже не предполагала, что мужчина может так благоухать. Она постаралась взять себя в руки, хотя опасалась, что ей это уже никогда не удастся.
— Я ведь просила вас постучать, прежде чем вы выйдете. Почему вы отказываетесь выполнять мои самые незначительные просьбы?! — воскликнула Виолетта.
— Простите, я забыл.
— Пожалуйста, отправляйтесь в свою комнату. Девочки уже начинают волноваться. Кстати, вы едва не нарвались на одну из них. Слава Богу, что она не увидела вас.
— Никогда не думал, что женщины-янки такие скромницы, — бросил на нее странный взгляд Джефф.
Виолетта не знала, верил ли он сам в то, о чем говорил, но провоцировал ее — это точно.
— Если бы дело касалось только меня, я бы не обращала внимания на ваши поступки, — беззастенчиво солгала она. — Однако я не могу позволить вам смущать девочек. Если станет известно, в каком виде вы разгуливали перед ними по холлу, это может повредить репутации школы.
Джефф поднял бровь.
— Кроме того, вы лишили девочек полноценного ночного отдыха, — продолжала Виолетта. — Пожалуйста, позвольте мне спокойно начать рабочий день.
— Я думал, в субботу у вас выходной.
— Девочки будут заниматься всего полдня, но мои обязанности остаются неизменными.
В это время заработало подъемное устройство.
— Вас вызывают, — заметила Виолетта. — Очевидно, это поднимается первая порция работы на сегодня.
К ее удивлению, Джефф не спешил уходить. А она-то считала, что он живет только работой, что в его жизни нет ничего важнее кроме этого.
