аэропорт Севильи, с ощущением, что если жизнь подкинет мне еще один крутой поворот, то я превращусь в сплошное слезливое месиво.
Давай, Лейни, соберись, недвусмысленно говорю я себе. Ты же можешь!
Но правда в том, что я ничего не могу. Вчера поздно вечером я как раз укладывала в чемодан купленные в последнюю минуту вещи, когда получила плохие новости. Сегодня утром я лечу в Испанию, у меня нет фотографа, а съемки начинаются в понедельник.
Энт не виноват. Бедная маленькая Элли чуть больше трех недель назад покрылась сыпью, и врач подтвердил, что это ветрянка. То, что началось как несколько случайных высыпаний, переросло в тяжелый случай, и она оказалась в этой сыпи по уши. Сыпь была у нее на голове, внутренней стороне рта и на подошвах – это ужасно. Когда Энт расспросил доктора, тот сказал ему, что в начале июня он сможет отправиться в путешествие. Во всяком случае, сам Энт болел ветрянкой в детстве. А пока Энт работал дома, помогая Хейли справиться с очень больной маленькой пациенткой. В перерывах он копался в фотоархивах для осеннего бонуса читателям от «Высококлассной кухни». Мы раздаем бесплатный буклет с рецептами лучших из лучших зимних согревающих блюд, которые журнал публиковал за последнюю пару лет. Я просматривала прошлые рецепты, выбирая, какие из них включить, и все, казалось, довольно хорошо встало на свои места. То есть до тех пор, пока мой телефон не зазвонил вчера в шесть часов вечера.
– Лейни, ты не поверишь. Врач только что подтвердил, что у меня опоясывающий лишай. Волдыри лопаются, как кукуруза в микроволновке.
– О, Энт, это ужасно! Опоясывающий лишай? Это связано с ветрянкой Элли?
– Вроде того, но я заболел не из-за того, что общался с Элли. Очевидно, это так не работает. Если ты уже переболел ветрянкой, вирус остается в твоем организме и может активизироваться в любой момент, но проявляется в виде опоясывающего лишая. Он думает, что в моем случае это было вызвано стрессом.
– Да, голос у тебя не очень-то бодрый.
– Это похоже на тяжелый случай гриппа, сопровождающийся волдырями. Они чешутся так сильно, что сводят меня с ума. Но самое ужасное – это боль. Сыпь у меня под мышками, но боль распространяется вниз по бокам, – несчастным голосом сообщил он. – Даже не могу передать тебе, как мне неловко, что я звоню в такой поздний час. Особенно после того, как я заверил тебя, что со мной все будет в порядке в этой поездке. Я подвел тебя, Лейни, и я это знаю.
Я слышала по его голосу, насколько ему было плохо и насколько он чувствовал себя виноватым, и мое сердце дрогнуло.
– Энт, такое случается, и никто в этом не виноват. Передавай привет Хейли и Элли. К тому времени, как я вернусь, вы все будете в отличной форме и мы соберемся у меня дома на барбекю. Пожалуйста, просто отдыхай и поправляйся.
Положив трубку, я совсем пала духом. Текст и фотографии для августовского выпуска должны быть отправлены в течение девяти дней. В панике я сделала единственное, что пришло мне в голову, и связалась с Риком, но до сих пор не получила ответа на свое электронное письмо. Все, что мне нужно, – это номер телефона местного контактного лица в Пальма-дель-Рио, человека, который говорит как по-английски, так и по-испански. Рик сказал мне, что на месте будет переводчик, так что я держу пальцы скрещенными, чтобы он как можно скорее связал меня с ним, чтобы помочь разыскать фотографа. Пока я не приземлюсь, я больше абсолютно ничего не смогу сделать. Я обещала Томасу, что дело будет сделано, и я не могу от этого отказаться.
* * *
Водитель останавливается перед огромными двустворчатыми воротами из темного дерева, обрамленными впечатляющей каменной аркой. Каменная кладка над ними имеет форму колокола с вырезанными по обе стороны завитками, поддерживаемыми двумя массивными колоннами. Обе части ворот покрыты металлическими заклепками, каждая из которых находится внутри плоской шайбы, создавая общее впечатление непроницаемости. Любопытно, что между завитками наверху свисает, как гирлянда, большая поржавевшая металлическая цепь.
Водитель терпеливо ждет, пока откроются ворота, а я смотрю влево, на высокие беленые каменные стены. Они изящно закруглены и местами покрыты темно-розовой бугенвиллеей, которая ниспадает почти до тротуара. Справа над стеной виден длинный ряд апельсиновых и лимонных деревьев, тротуар усыпан россыпью перезрелых фруктов.
Машина заезжает на тенистую стоянку под высокими деревьями, я нетерпеливо распахиваю дверцу и выхожу на солнечный свет. В тот же момент с одной из веток над моей головой падает лимон и подскакивает на земле рядом со мной, заставляя меня подпрыгнуть.
– Добро пожаловать в отель монастыря Кордовы, – говорит Рик, спеша ко мне. – Еще чуть-чуть, и в цель, – смеется он.
В моей груди возникает трепещущее ощущение, и я делаю глубокий вдох, избавляясь от него.
– Точно! – отвечаю я, а он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. Это застает меня врасплох. Отступив назад, я вижу, что водитель уже достал мои сумки из багажника.
– Лейни в номере шесть, Алехандро, большое спасибо, – сообщает ему Рик.
– Si, número seis [8]. Buenos tardes [9], сеньорита Саммерс.
– Спасибо, Алехандро, – отвечаю я. – Это была очень комфортная поездка, – добавляю я, надеясь, что он поймет мои слова.
В машине мы почти не разговаривали, и сейчас, одарив меня мимолетной улыбкой, он виновато пожимает плечами. Очевидно, он понятия не имеет, что я сказала, поэтому я просто улыбаюсь в ответ.
– Пойдем на ресепшен, зарегистрируем тебя, – говорит Рик, поворачиваясь на каблуках. – А я организую кофе. Как прошел перелет?
– Хорошо. Сейчас я немного нервничаю, но этот солнечный свет подобен успокаивающему бальзаму.
– Ну, солнечного света здесь предостаточно. И не волнуйся, у нас есть потенциальное решение твоей проблемы. – Он смотрит на меня с довольным видом, и я понимаю, что он мне рад. Давненько мы не виделись.
* * *
Я словно перенеслась в другой мир, и то, что я сижу с Риком Оливером здесь, на выложенном плиткой патио, в тени крытой дорожки, кажется мне чем-то нереальным.
– Когда ты приехал? – спрашиваю я, пока мы ждем, когда нам принесут кофе.
– Вчера утром. Я провел вторую половину дня с продюсером и командой в их офисах в Севилье, изучая график съемок. У меня есть копия, и я отправлю ее тебе по электронной почте, когда вернусь в свою комнату. Сегодня я был занят со съемочной группой, которая готовила кухни к съемкам.
Похоже, он не останавливался с тех пор, как приехал, поэтому
