мне не хочется сразу переходить к делу и напрямую спрашивать его о фотографе, поскольку это выглядит грубо.
– Держу пари, тебе не терпится приступить.
К моему удивлению, Рик потирает подбородок левой рукой, как будто в раздумьях.
– На самом деле я немного волнуюсь, – признается он. – В основном из-за жары, но в дни съемок мы будем начинать довольно рано, когда прохладнее, и заканчивать к обеду. Сегодня всего двадцать пять градусов по Цельсию, но температура может подняться и выше, до тридцати. Во второй половине дня здесь не так уж много происходит.
К столу с подносом в руках подходит молодая женщина. На ней элегантное черное платье с безупречно белым фартуком.
– А, Розалия, это Лейни Саммерс. Лейни, Розалия – одна из немногих здешних официанток, которая немного говорит по-английски. К счастью, меню составлено на нескольких языках.
– Это помогает, нет? Bienvenida…[10] А, добро пожаловать, Лейни!
– Спасибо, Розалия.
Розалия ставит перед нами кофейные чашки, и, прежде чем она уходит, Рик дарит ей одну из своих ослепительных улыбок. Приятно видеть его таким расслабленным, поскольку всякий раз, когда мы встречались в прошлом, казалось, все шло наперекосяк. Возможно, этот перерыв в работе ресторана – именно то, что ему нужно.
– У нашего переводчика, Мигеля Техеро, будет много работы. Персонал здесь очень любезный, но без него было бы трудно, так как только один человек из съемочной группы говорит по-английски – ну, он англичанин, но он свободно говорит по-испански, поскольку живет здесь.
– Могу я обойтись всего несколькими словами? Пожалуйста, спасибо, доброе утро… или у меня неприятности? – уточняю я.
– Мне ненамного легче, но уверен, мы справимся. Мигелю удалось найти местного фотографа по рекомендации друга. У меня есть для тебя его визитка, она, конечно, на испанском. На обороте – адрес его веб-сайта, можешь ознакомиться. Мигель договорился, что он приедет в монастырь сегодня в восемь вечера, чтобы с тобой поговорить. Надеюсь, это нормально?
– Отлично, спасибо, Рик. – На самом деле это огромное облегчение, и я наконец-то могу откинуться на спинку стула и немного расслабиться.
– Мигель также очень хорошо осведомлен о монастыре, так что, возможно, стоит воспользоваться его знаниями. Думаю, ты найдешь его очень любезным.
Похоже, меня ждет настоящее удовольствие, и я не могу дождаться встречи.
– Спасибо за информацию, я очень благодарна за совет. Когда прибудут конкурсанты?
– Завтра. Завтра вечером ресторан устраивает для нас специальный «шведский стол». И ты также познакомишься с продюсером и директором по производству.
У меня уже есть биографии конкурсантов, я написала вступительные слова и жду, когда можно будет вставить хедшоты [11]. Первую статью я уже начала, теперь все зависит от съемок на этой неделе. Еще остается много места, которое нужно заполнить, и, помимо моей статьи, успех зависит от идеальных снимков привлекательных блюд, которые заставят наших читателей поспешить воссоздать их дома. И, конечно же, фотографии нашего знаменитого шеф-повара, который выглядит спокойным, восторженным и красивым.
Красивым? Я улыбаюсь про себя. Я, конечно, имею в виду «профессиональным».
– Спасибо, что все переслал. Мне действительно не терпится узнать, что за рецепты ты припас и как новые шеф-повара собираются их интерпретировать. За тобой, Рик, будет непросто угнаться.
Сверкнув на меня глазами, он ставит на стол пустую кофейную чашку.
– Я надеюсь получить от конкурсантов несколько свежих и новаторских идей. И, может быть, найду кого-нибудь, кого смогу переманить в Великобританию.
Интересно, был ли прав Нил и знает ли Рик, что Пьер недоволен.
– Кэти говорит о возможности открытия второго ресторана за пределами Лондона. При условии, конечно, что мы попадем в мишленовский путеводитель.
– Тогда скрестим пальцы. Как Кэти?
Я говорю себе, что не справиться о ней будет невежливо. Дело не в том, что я… что? Ищу признаки того, что между ними начинают появляться трещины, потому что это было бы некрасиво с моей стороны.
– Хорошо. Она гастролирует и почти не бывает дома. Для нее это беспокойное время.
Всякий раз, когда Рик говорит о Кэти, нет ощущения… я не знаю… близости… или я имею в виду нежность? Он всегда говорит так по-деловому. И я точно знаю, что официального объявления об их помолвке пока не было, поскольку Дарио держит меня в курсе событий в социальных сетях, касающихся как Рика, так и Кэти. Естественно, в рамках нашей работы.
– Хочешь, покажу тебе окрестности? – спрашивает он.
– С удовольствием, спасибо. Надеюсь, что там есть план этажа, потому что отель намного больше, чем я ожидала. Владельцы живут здесь же?
– Да. Наши хозяева, Виктор и Изабель Корберо, ненадолго появятся на нашем скромном мероприятии завтра вечером, но послезавтра они улетают. Пока мы будем снимать, их здесь не будет, но они оставят с нами своего менеджера Фелипе Паскуаля. Давай вернемся на автостоянку, это поможет тебе сориентироваться.
Здание представляет собой лабиринт коридоров и внутренних двориков. Мы стоим спиной к так впечатлившим меня высоким воротам, и Рик дает мне краткий обзор:
– Вон за той аркой впереди находится один из внутренних двориков. Здание справа отделено от отеля, это жилое помещение владельцев.
Мы неторопливо направляемся к дальнему концу прямоугольной автостоянки, на которой всего около дюжины мест, приютившихся под разросшимися фруктовыми деревьями. Это такое наслаждение – видеть, как свисают с веток настоящие апельсины и лимоны. Позади нас сотрудник подметает песчаную площадку, сгребая в небольшие кучки обычный садовый мусор и упавшие фрукты.
Рик останавливается, указывая на огороженную территорию:
– Этот проход ведет в частные сады, которые обнесены стеной.
Мы заглядываем в уединенный скверик, окруженный кустами и несколькими фруктовыми деревьями. Я замечаю, что большинство стволов выкрашены в белый цвет.
– Любопытно, не правда ли? – говорит Рик, проследив за моим взглядом. – Очевидно, это способ защиты от насекомых и солнечных ожогов. Я даже не знал, что такое возможно.
За пределами площадки я могу лишь мельком увидеть стену и множество возвышающихся над ней деревьев.
– А теперь, если мы вернемся через автостоянку, я покажу тебе, где состоится завтрашнее вечернее собрание.
Когда мы проходим мимо частного жилья, я поднимаю взгляд и замечаю очаровательный балкон Джульетты с французскими дверями и деревянным навесом в деревенском стиле. Я все еще привыкаю к окружающим меня пьянящим запахам. Сам балкон почти полностью скрыт великолепной бледно-розовой бугенвиллеей, вьющейся от самой земли. Я останавливаюсь и наклоняюсь, чтобы ощутить удивительно нежный аромат цветочной грозди. Удивительно, но на фоне сильного, пьянящего аромата цитрусовых нот апельсинового и лимонного деревьев я чувствую и другой запах.
– Чудесно, не правда ли? – Рик поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Аромат исходит от темно-розовых
