Читаем без скачивания Мэри Поппинс открывает дверь - Памела Трэверс

Медленно Террапин вполз на жемчужную скалу. Его глаза за полуприкрытыми веками таинственно поблескивали, словно две черные звездочки. Подняв высохшую старую голову, Террапин улыбнулся и заговорил.

— Друзья! — произнес он величественным голосом, похожим на звон древнего растрескавшегося колокола. — Приветствую вас, жители моря! Желаю, чтобы вечер Большого Прилива прошел хорошо!

Он опустил голову, и рыбы склонились в поклоне.

— Это большое событие для всех нас! — продолжал Террапин тихо. — Я действительно очень рад видеть сегодня так много старых знакомых.

Его взгляд скользнул по переполненным лужайкам. Казалось, за одно мгновение он узнал каждого присутствующего.

— Однако, — его сморщенные брови поднялись, — один из нас отсутствует!

Тюлень оглянулся и торжествующе закричал:

— Она здесь, мой лорд! Она только что прибыла!

Раздался шум, вокруг зашевелились и зааплодировали.

В следующую минуту, к удивлению детей, из туннеля появилась знакомая фигура в синем пальто и соломенной шляпке, отделанной маргаритками. Аккуратная и прямая, она пересекла тропинку и подошла к скале, на которой сидел Террапин. Приветствия переросли в радостные крики.

— Добро пожаловать, Мэри Поппинс! — слышалось со всех сторон.

Мэри Поппинс подняла в знак приветствия зонтик с ручкой в форме головы попугая, после чего сделала реверанс Террапину.

Некоторое время он смотрел на нее, словно хотел заглянуть в самое сердце, затем кивнул лысой головой и дружески улыбнулся.

— Моя дорогая юная родственница! — сказал он милостиво. — Я очень рад твоему приходу. Прошло много лет с тех пор, как у нас был посетитель из верхнего мира. И еще больше времени минуло с тех пор, как твой выходной совпадал с Большим Приливом. От имени всех морских существ я приветствую тебя, Мэри!

С этими словами он протянул ей свою сморщенную лапу.

Мэри Поппинс пожала ее и с уважением поклонилась. Затем они с Террапином переглянулись, и каждый из них улыбнулся таинственной, всезнающей улыбкой, словно мысли другого не были для них секретом.

— А теперь, дорогая Мэри, — сказал Террапин, — разреши преподнести тебе маленький подарок. Никто не должен уходить с Большого Приема с пустыми руками.

Он засунул лапу в пещеру и вынул оттуда маленький яркий предмет.

— Возьми это на память о твоем визите. Из нее получится красивая брошь или шляпная булавка.

И, подавшись вперед, он прилепил к пальто Мэри Поппинс Морскую Звезду.

Подарок сверкал и переливался на синем пальто, словно горсть брильянтов.

— О, благодарю! — воскликнула Мэри Поппинс с восторгом. — Я давно мечтала о такой!

Она улыбнулась Террапину, Звезде, потом ее взгляд перешел на детей. Улыбка тотчас исчезла.

— Джейн! Сколько раз говорить, что таращиться неприлично! — Мэри Поппинс сердито фыркнула. — Закрой рот, Майкл! Ты не треска!

— Еще бы! — пробормотала Треска со своего места позади детей.

— Стало быть, это и есть Джейн с Майклом! — сказал Террапин, оборачиваясь к ним. — Очень рад тому, что увидел вас, наконец. Добро пожаловать на Вечер Большого Прилива!

Он степенно поклонился им, и дети, понуждаемые взглядом Мэри Поппинс, поклонились в ответ.

— Как видите, — продолжал он своим старческим надтреснутым голосом, — я знаю, кто такие Джейн и Майкл. Но мне интересно, знают ли они, кто я?

Ребята покачали головами и молча уставились на него.

Террапин слегка подвинул свой панцирь и после недолгой паузы заговорил.

— Я Террапин. Я — корень мира. Под городами, под холмами, под морем я строю свой дом. От этого корня, вверх сквозь воды, земля прорастает цветами и лесами. Из него зародились и горы, и человек, и животные, и птицы…

На мгновение он замолчал, и воцарилась полная тишина. Сотни глаз были устремлены на скалу. Затем он продолжил.

— Я старше всего на свете. Я люблю мрак и тишину… Я мудрый и очень терпеливый. Здесь, в моей пещере, все вещи берут свое начало и сюда же возвращаются в конце концов. Я умею ждать. Я умею ждать…

Он прикрыл глаза и закивал лысой морщинистой головой, словно продолжал про себя что-то говорить.

— Мне больше нечего сказать, — произнес он через минуту, открывая глаза. — Итак, — он гордо вытянул маленькую, похожую на плавник лапу, — пусть играет музыка! Пусть жители моря сами выберут танец. Что будет на этот раз, дети мои?

— Тидди-ум-пом-пом, тидди-ум-пом-пом! — напел голос, похожий на жужжание пчелы, залетевшей в бутылку.

— Что ж, неплохо, Адмирал! — кивнул Террапин. — Предложение принимается. Ударьте Матросский Танец!

И тут же вокруг поднялась суматоха. Оркестр грянул веселую музыку, и рыбы закружились на месте. Голоса и смех наполнили море. Начинался Большой Прилив.

Тидди-ум-пом-пом! И рыбы, и русалки, и мальки, и тюлени слились в один хоровод.

— Тидди-ум-пом-пом! — громко распевал Биннэкл, вспоминая о своих счастливых пиратских днях. Вокруг него танцевали рыбы, радостно махая сверкающими плавниками.

Бронзовый Тюлень носился вверх-вниз на хвосте, а Лосось, словно птица, порхал над лужайками. Морские Черти танцевали, размахивая своими удочками, а Рыба-меч отплясывала, придерживая за плавник учителя рыбьей детворы. В центре, грациозно переступая с каблука на носок, вышагивала Мэри Поппинс.

Дети стояли у жемчужной скалы и наблюдали удивительное зрелище — матросский танец на морском дне.

— Вам кажется это странным? Не так ли? — спросил Террапин. — Я знаю, что чувствует каждое морское существо! И даже не морское, волей случая попавшее в море, — он слегка усмехнулся своей шутке.

Джейн кивнула.

— Я думала, в море будет все по-другому. Но тут все почти так же, как на земле!

— Что же в этом удивительного? — сказал Террапин, щурясь. — Земля вышла из моря. Каждая вещь на земле имеет тут своего брата: лев — морского льва, собака — морскую собаку, заяц — морского зайца, слон — морского слона… В море есть и свои драгоценные камни и даже созвездия. Роза помнит соленые воды океана, а луна — шум отлива и прилива. И вы должны помнить об этом, Джейн и Майкл! В море гораздо больше вещей, чем вам кажется. И я не имею в виду рыб, — улыбнулся Террапин. — Но я вижу, что ваши ноги притоптывают. Идите, присоединяйтесь к танцу.

Джейн схватила Майкла за руку. Затем, опомнившись, сделала реверанс Террапину и лишь после этого стрелой умчалась прочь.

Они петляли между рыбами в такт музыке. О, как топали они ногами! Как махали руками! Они раскачивались, словно пряди морских водорослей, выделывая па зажигательного Матросского Танца.

— Тидди-ум-пом-пом! — звучала веселая музыка.

Подплыв ближе, Мэри Поппинс взяла их за руки и закружила вокруг ветвистого кораллового дерева. Они кружились и кружились, быстрее и быстрее, как волчки в бурлящей воде, пока, обессиленные танцем и ослепленные огнями, не закрыли глаза и не облокотились о нее. Руки Мэри Поппинс обняли их и держали крепко и уверенно, пока она плыла сквозь Большой Прилив.

— Тидди-ум-пом-пом! — раскачивались они, а музыка становилась все слабее и слабее…

Тидди-ум-пом-пом! Качай нас, море, качай в своей большой колыбели!

Тидди-ум-пом-пом! Качай меня, Мэри Поппинс, я всего лишь пузырек воздуха в уходящем приливе. Качай меня… Тидди-ум-пом-пом… Качай меня… Качай меня… Качай меня… Качай…

— Качайте меня, Мэри Поппинс, — сонно прошептал Майкл, сжимая ее ласковую руку.

Ответа не последовало.

— Где вы, Мэри Поппинс? — позвал он, зевая.

Молчание.

Не открывая глаз, он позвал снова, и море, казалось, эхом отозвалось на его голос.

— Мэри Поппинс! Мэри Поппинс, где вы?

— Там, где всегда в это время! — ответила она, сердито фыркая.

— О, какой прекрасный танец! — сонно пробормотал Майкл и протянул руку, чтобы прижаться к знакомой фигуре.

Рука повисла в пустоте. Все, что нащупали его пальцы, это мягкий теплый предмет, подозрительно напоминающий подушку.

— Буду очень обязана, если ты протанцуешь из кровати в ванную! Уже почти время завтрака!

В ее голосе слышались раскаты приближающейся грозы. Зевнув, Майкл открыл глаза.

Боже мой! Где он? Не может быть, чтобы это была Детская! И все же — в углу тихо стоял Старый Деревянный Конь, рядом — раскладушка Мэри Поппинс, чуть дальше — шкаф с игрушками и книгами, а возле кровати валялись шлепанцы. Все было привычным и знакомым. Вещи стояли на своих местах. Но исчезло самое главное!

— Где море? — сердито спросил Майкл. — Хочу обратно в море!

Мэри Поппинс выглянула из ванной. По ее виду не составляло труда догадаться, что она в ярости.

— Море там же, где и всегда! — выговорила она со свирепой отчетливостью. — А теперь живо вставай! И больше ни слова!

— Но я был в море всего минуту назад! И вы тоже, Мэри Поппинс! Мы танцевали с морскими существами Матросский Танец!