Топаз пришлось довольно долго идти по грязным улицам и зловонным переулкам, пока она не очутилась возле «Красного копья». Внешне это заведение выглядело как все другие таверны на любой улице – небольшое, ничем не примечательное строение с мерцающей масляной лампой над входом. Кирпичная кладка этого дома выцвела и покрылась трещинами от долгого противодействия снегопадам и туманам, два маленьких оконца были плотно прикрыты ставнями. Обычная таверна… Однако уже входная дверь заставляла в этом усомниться. Больше двух метров высотой и почти полтора метра шириной, она была сделана из цельной доски железного дерева, обитой замысловатыми стальными накладками. Дверь в «Красное копье» была специально рассчитана на то, чтобы служить преградой для случайных прохожих, и прекрасно выполняла эту роль. Топаз подождала несколько секунд перед дверью, а потом ударила в нее кулаком. Послышалось негромкое жужжание – это небольшая телекамера, укрепленная над дверью, взяла ее в кадр.
– Вы знаете, кто я, – сказала Топаз. – Открывайте!
После довольно продолжительной паузы дверь медленно растворилась, и Топаз вошла в таверну. Едва она переступила порог, ее окатило гулом десятков голосов; в воздухе стоял тяжелый запах табака и пота. Стоя на верхней ступеньке узкой лестницы, которая вела вниз, в зал, Топаз стала вглядываться в разношерстную толпу посетителей таверны. Она надеялась увидеть там человека, ради которого пришла сюда.
Нестихающий шум эхом отдавался от грубых каменных стен. Смех, проклятия, одобрительные выкрики образовывали невыносимую для непривычного уха какофонию. Мужчины и женщины всех слоев и возрастов, смешавшись друг с другом, чересчур громко смеялись и чересчур много пили. Для «Красного копья» это был обычный вечер. Топаз медленно спустилась по лестнице, предусмотрительно держа палец на гашетке своего дисраптера, скрытого под плащом. На нее бросали короткие косые взгляды, но ничьего пристального внимания она не привлекала. В таком заведении, как «Красное копье», каждый был занят только своим собственным делом. Дойдя до середины лестницы, Топаз в задумчивости остановилась. Похоже, Стерлинга здесь не было. Она хотела было поискать его в толпе, но сразу же отвергла эту идею. Ее боевой настрой не располагал к неторопливым беседам и расспросам. Легко и решительно спустившись с последних ступенек, стертых и отполированных тысячами каблуков, она, рассекая толпу, направилась к стойке бара, расположенного в дальнем конце таверны. Ей без лишних разговоров уступали дорогу. Люди знали, кто она такая. Кое-кто из мужчин выразил легкое недовольство ее появлением, но одного взгляда на ее холодное, исполненное твердой решимости лицо было достаточно, чтобы они прикусили язык.
Подойдя к бару, Топаз неторопливо стала осматриваться по сторонам и вскоре заметила Питера Гонта, владельца таверны. Гонт был высоким, крупным мужчиной с мягкими чертами лица, обрамленного темными вьющимися волосами. Он старался одеваться по последней моде, и его вряд ли можно было упрекнуть в отсутствии вкуса. Ему было уже под пятьдесят, но в полутьме, за стойкой бара он выглядел значительно моложе. На совести Гонта было семь убийств, причем три из них он совершил голыми руками. Молва множила счет его преступлениям. Немалую часть своих капиталов Гонт накопил благодаря продаже наркотиков и сутенерству, но все же основным источником его доходов была продажа секретной информации. Топаз сжала губы. Теперь Гонт должен был изменить правила своей игры и предоставить информацию бесплатно.
Разведчица проверила, легко ли вынимается из ножен меч, и, раздвинув столпившийся в баре народ, приблизилась к стойке. Тут словно из-под земли перед ней вырос мускулистый гигант-телохранитель, решительно преградивший ей дорогу. Его правая рука держалась за короткий меч, а в левой был зажат угрожающего вида кастет.
– Мне нужно переговорить с Гонтом, – громко, чтобы перекрыть шум толпы, сказала Топаз.
Телохранитель отрицательно покачал головой и поднес руку с кастетом прямо к лицу разведчицы. Когда утыканный шипами кастет слегка прикоснулся к щеке Топаз, на лице телохранителя появилась самодовольная ухмылка. Топаз резко ударила его коленом в пах, а когда он согнулся, нанесла ему сокрушительный удар ребром ладони по затылку. Телохранитель рухнул на пол и замер. Стоявшая рядом женщина пронзительно закричала, но Топаз уже схватилась со вторым противником. Второй телохранитель был еще выше ростом, и по тому, как он поигрывал своим мечом, было ясно, что это искусный боец. Топаз подняла дисраптер и разрядила его в грудь телохранителя. Пучок смертоносной энергии пронзил его тело за сотую долю секунды и оставил глубокую опаленную выемку в стене позади стойки бара. Мертвый телохранитель упал на пол, из обугленной раны на его груди шел дымок. Голоса в таверне неожиданно смолкли, по притихшей толпе пробежал встревоженный шепот:
– У нее импульсный пистолет… Дисраптер!
Топаз посмотрела на реакцию Гонта. Хотя зрелище было не из приятных, однако Гонт не потерял самообладания. Он сделал шаг навстречу Топаз, показывая, что его руки пусты. Вблизи его лицо вовсе не казалось дружелюбным. Темные глаза светились хитростью и злобой, чувствовалось, что этот человек привычен к запаху свежепролитой крови.
– Ты убила двоих хороших парней, – тихим, вкрадчивым голосом сказал Гонт. – Их замена будет дорого стоить. Но я верю, что у тебя были серьезные причины разделаться с ними.
– Мне пришлось сделать это, чтобы привлечь твое внимание, – сказала Топаз. – Я ищу одного человека, а ты знаешь, где он.
Гонт покачал головой.
– Я не сдаю людей дозорным. Это не в правилах моего заведения.
– Я ищу его не как боец дозора. Он нужен мне лично.
Гонт внимательно посмотрел на Топаз, приглядываясь к ее форменной одежде разведчицы.
– А что за человек? – прищурившись, спросил он.
– Стерлинг. Из портовой охраны. Бывший гладиатор.
– Я знаю его. Подожди здесь, я пошлю за ним.
Топаз коротко кивнула, ее глаза были холоднее, чем ночь Мистпорта. Гонт повернулся и куда-то ушел. Толпа молча дала ему дорогу.
Он исчез в незаметной двери позади стойки, и Топаз осталась одна среди плотной, неподвижно стоящей толпы. Она бросала в толпу презрительные взгляды и встречала глаза, полные ненависти и страха. Слева от Топаз кто-то пошевелился, и разведчица сразу же приподняла дисраптер. Подозрительное движение тотчас же замерло, в таверне снова воцарилась тишина.
Топаз казалось, что она находится одна в каком-то странном лесу, населенном злобными, враждебно настроенными животными. Это сравнение вызвало у нее легкую улыбку, но, как только она подумала о Стерлинге, ее улыбка исчезла. Дверь позади стойки бара открылась, и оттуда вышел Гонт, а за ним Стерлинг. Увидев его лицо, покрытое шрамами, Топаз покачала головой и сняла дисраптер с предохранителя. Тем временем Стерлинг и Гонт вышли из-за стойки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
