“суши” – сырую рыбу практически, с удовольствием хавал и сало – правда, засоленное… Да что там от соли на глубине слоя уже в два миллиметра остаётся?! Мясо это сырое! И вяленой олениной – тоже “лакомился”. Я даже как-то глотал устрицы!
А нельзя ли их на солнце провялить? Да какое сейчас солнце! – закат уже скоро. Раньше думать надо было! И я с раздражением хлястнул кинжалом по камню. Искра вылетела неожиданно длинная, она влетела прямо в пук сена, и оттуда поднялся дымок.
Дым?!
Дед костры разжигать меня научил. Свой шанс я не упустил, через несколько минут пламя у меня пылало вовсю. Но мне, собственно, костёр не здесь нужен – бегать туда-сюда со шматами того “мяса” – удовольствия мало, а чтобы перенести огонь, нужны угли, а для углей – твёрдые деревяшки, вот я и возился.
Суеты добавило то, что, когда попытался для дровосечных работ использовать меч, обе девчонки с таким синхронным ужасом запричитали: «Хозяин!..», «Господин!..», будто я за маркизьим столом в стерлядку, запечённую с ананасами, ножом нацелился! Ну, хоть против кинжала настолько категорично против они не были. Смолчали. Недовольно.
Да и вообще молчали они как-то слишком долго: ни тебе подсказки, ни подколки, ни тихой укоризны: мол, господин, как можно в чистый котелок закидывать грязные угли?! А уж совать всё это во внутренний рюкзак… Который уже набит этими пузырями, хвостами и прочей требухой почти до предела – два места только свободными оставались!Рюкзак котелок принял, и, когда я через минуту опять его вынул, угли как мерцали красным, так и продолжали дымить.
Э, девочки? Вы, там, не сломались?
– Господин, кажется, мы виноваты.
– Да, хоз-зяин…
Опаньки, это ещё что такое?!
– Подробнее! Обещаю на первый раз по заднице больно не бить.
– Кажется, мы пропустили внешний каст…
– Что?
– Хозяин, мы сразу не поняли, но огонь добыть, тебе кто-то помог…
Нет, прошлое “опаньки” было не стоящее, настоящее “упсс!” – это теперь.
– Господин, мы теперь будем знать это ощущение и оповещать Вас незамедлительно, однако, в текущем положении…
– Хватит причитать! Информативней!
– Хозяин, мы теперь не только запахи чувствуем – но и, кажется, волшбу.
– А на шестьдесят четвёртом градусе в тридцати двух метрах, за стволом хвоща кто-то прячется.
– Информативней, дьявольщина!
– Игрок, хозяин, гуманоид. Подробней понять не получается – прикрыт маскировочным костюмом.
– Анализ!
– С огнём помог, то есть, как минимум, не враждебен. Прячется – на контакт идти не хочет. Новичок подобный костюм иметь не может, значит, он гораздо сильнее Вас; значит, бояться ему нечего. Предварительный вывод: хочет Вас отсюда спровадить, и / или выяснить, где Ваша стоянка.
– Может, ему твое оружие, хозяин понравилось, и он хочет посмотреть, а нет ли у тебя там ещё чего-нибудь эдакого?
– И, господин, на тропе ещё один муравей появился…
А вот это кстати. Если чужак, хочет освободить от меня территорию и побыть здесь без свидетелей – да и пожалуйста, не очень-то и хотелось! А если он замучился смотреть на мои потуги с огнём, и подтолкнул меня к возврату, может, это дело поможет оторваться? По крайней мере легальный повод подняться и немного разорвать с ним дистанцию у меня появился.
Но этот мураш был немного другой: «муравей серый, дозорный, 2-ой уровень» – высветил серый бейджик. Второй? То есть равный мне? Но у меня имелся меч и щит, которым я уже немного приспособился. А у него – только жвалы. Стоп! У наших ещё и муравьиная кислота в запасе! Если и у этих что-нибудь подобное… Не поменять ли щит? Да нуего! Если и есть – он вводит её в момент укуса, провоцируя болевой шок, скорее всего.
И съагрился “дозорный” раньше, прошлые реагировать начинали от двух-трёх метров, а нынешний – я был в десятке метрах, не меньше, когда он забавно так сел на задницу и вытянул в мою сторону сразу четыре верхние конечности. Но моя тактика была уже выработана: я прикрылся, подскочил и резко двинул щит вперёд. Муравей вцепился в него ламами, жвалами, я с натугой приподнял его, он вытянулся…
– Стой!!.. – завопила какая-то баба сзади.
Ага, щасс! Застыну я тебе, аки Лаокоон, в красивой позе! По нижней перевязке тела – мечом, как топором по нетолстому сучку – р-раз!
«Муравей серый, дозорный, 2-ой уровень, убит. Развитие +20 эксп. Текущее состояние: Развитие = 250 (300) эксп.»
Вот теперь можно обернуться и небрежно стряхнуть со щита почившего дозорного. И приглядеться.
Ко мне неслось то, что обнаружила самурайка: лёгкое, стремительное, в камуфляже, который даже на такой скорости успевал подстроиться к окружающей среде, не давая сосредоточиться взгляду, размывая силуэт… без сомнения женский. И он, силуэт то есть, то есть она – бегунья эта – всё кричала:
– Сто-ой!
Но тут муравей со щита, наконец, обвалился, и она оборвала крик. И сбросила скорость. Если за мгновение до этого она неслась словно за рекордом, то подбежала ко мне уже почти трусцой.
– Убил?
Тон был такой, что обращение “придурок!” просто напрашивалось.
– А ты из лиги защиты шестиногих?
– Это же был дозорный!
– Из лиги защиты шестиногих дозорных?
– Не зли меня! Ты кончил несколько рабочих…
– Четверых.
– О-о… Даже не шестерых… А матка уже выслала на маршрут дозорного. Он – 2-ого уровня. И его новое качество – он в момент смерти издает сигнал. И теперь эта бдительная мамаша знает, что предыдущих погубило не что-то природное, а нападение!
Чёрт! Всё-таки накликал. Кажется, придётся отбиваться от муравейника.
– Бежим!
– Без толку!
Да что ж вы все такие дуры-то?
– Бежим! Объясняй, почему! Марш!
И я сорвался. Останется – хрен с нею! Пусть принимает неравный бой. Минуту продержится – мне лишние 350 – 400 метров! Чтоб до ручья успеть добраться. Может, зря я ничего в ловкость не кинул?
– Объясняю…
Эх, вот кто в быстроту не постеснялась баллы вбросить! Да и… Я на голос машинально повернул голову, а вот сразу отвести глаза – не получилось. Вблизи хамелеонность костюма не сбивала взгляда, и очертания фигуры… вид в профиль… Эта не в бегуньи себя готовила… Эту хоть прямо отсюда – да на подиум… Бельё рекламировать. А ещё лучше
