Читаем без скачивания Река слез - Самия Шариф

Быстро взяв порцию побольше, Сафия направилась в угол, чтобы спокойно поесть и накормить детей.

— Видите, что происходит, когда им дают хорошую еду! — с упреком произнесла медсестра. — Теперь тут придется делать уборку. Не надо их баловать.

— Вы считаете нормальным, что женщины живут в этом так называемом приюте, как животные, только потому, что от них отреклись? — выкрикнула я в лицо медсестре.

Она горела желанием осадить меня, но боялась моего гнева и предпочла промолчать.

— Послезавтра я вернусь с одеялами, — сказала я, направляясь к выходу. — И с едой.

Разнервничавшись, я совсем забыла про Сафию. Задержавшись на пороге, я обернулась.

— До свидания, Сафия. Что передать вашей сестре?

— Поблагодарите ее за то, что послала вас и обнимите ее. Я так по ней соскучилась!

— Я передам. Берегите себя и детей. До свидания.

За своей спиной я оставила такую же печальную картину, какой она была в момент моего появления. Только теперь в помещении добавилось беспорядка, пол был замусорен, а все женщины вместе с детьми продолжали утолять голод, рассевшись по углам.

Когда я уходила, работники учреждения смотрели на меня с любопытством, раздумывая, кто я такая. Наверное, думали, что я богатая иностранка, которая не знает, на что потратить деньги. Прийти на помощь другим, особенно этим отверженным, опозоренным женщинам, казалось чем-то неестественным.

Но разве ислам не учит нас прямо противоположному, а именно помогать несчастным — женщинам, вдовам, отверженным и обездоленным? Равно как и сиротам. Сегодня все происходит так, словно у общества ампутировали сочувствие, а вместо него пришили эгоизм. Мужчины нее решают, а чтобы успокоить совесть, ссылаются на религию, якобы диктующую им порой жестокие поступки.

Другими словами, они нанимают Бога в качестве ответственного за их собственный эгоизм, беззаботность и жестокость.

Голова гудела, я чувствовала настоятельную потребность принять ванну и отдохнуть. На улицу я вышла, не оборачиваясь. Такси, на котором я приехала, все еще стояло напротив. Я забралась на сиденье. Вид оживленных базаров и шумных улиц немного привел меня в чувство.

— Как прошел ваш визит? — справился водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Спасибо, хорошо. Кстати, а где я могла бы купить недорого тридцать одеял?

— Хотите согреть всю страну? — спросил он со смешком.

— Вы знаете, сколько это могло бы стоить?

— Довольно много. Здесь все стоит дорого. Три или четыре тысячи фунтов[10], наверное.

Едва оказавшись в Египте, я уже начала ощущать нехватку денег. Сделав эту покупку, я не смогу потратить на себя ни единого гроша.

Понятно, что, пройдя через многочисленные трудности, я научилась экономить и даже стала виртуозом выживания. «Делай то, что нужно сегодня, а завтра будет новый день» — таков был мой девиз. Я верила в провидение и знала, что Господь не оставит меня. Моя единственная проблема состояла в том, что я забывала об опасности, когда меня звали па помощь.

Надо полагать, что я стала упрямее, потому что больше не обращала внимания на доводы разума, а слушала только свое сердце.

Торги с сатаной

Вернувшись в пансион, я медленно поднялась по ступенькам. Я так была расстроена увиденным, что даже не навестила Ганию, чтобы передать ей привет от сестры. Я договорилась с таксистом, чтобы на следующий день он заехал за мной и отвез меня в торговый центр, где можно будет выбрать одеяла. А по пути я собиралась повидать Ганию.

Лежа на кровати, я, чтобы отвлечься от всяких идей, то и дело приходящих мне в гол оку, представляла своих сыновей в компании с отцом, развлекающимися на пляже или общающимися с бабушкой и дедушкой, родителями Хусейна. Они открывали для себя новый мир, который, как-никак, составлял часть их культурного наследия.

Я очень по ним скучала. Мои старшие девочки тоже, должно быть, скучали по мне. Мы редко разлучались. Но в Монреале было еще очень рано, чтобы им звонить. Ощутив приступ тоски, я гадала, чем они там занимаются без меня.

Яркие образы детей, наполнившие меня нежностью, были мне ниспосланы свыше, наверное, специально, чтобы я отвлеклась от мыслей об этих потерянных женщинах с такими печальными лицами и их голодных детях.

Надо было найти способ, как хотя бы немного им помочь. Несмотря на недостаток денег, я не должна была сидеть сложа руки. Кто знает, может, именно мои усилия заставят их иначе посмотреть на свою жизнь, открыть для себя новый путь, по которому они смогут идти с достоинством.

Это занятие полностью поглотило меня. Само собой разумеется, все мои планы по осмотру достопримечательностей развеялись, словно дым. Единственное, что я смогла позволить себе, — это трехчасовая прогулка на фелюге по Нилу ночью, в один из первых дней моего пребывания в Египте.

Эта была не прогулка, а песня, которая заставила меня по-другому взглянуть на Египет, увидеть его шарм, о чем я грезила раньше. Каким прекрасным, каким волшебным был Нил под звездным небом! В темных водах реки отражались огни ночного города. Мне казалось, что я вишу в пространстве. Представьте себе, что вы знакомитесь с кем-то в баре или на дискотеке, когда тусклое освещение не позволяет рассмотреть всех деталей, которые на следующий день откроются вам при дневном свете. Так и эта ночь спрятала от меня грязно-серый городской пейзаж и нищету. Я поняла, что Каир — это двуликий город, его ночной облик сильно отличался от того облика, который он принимал днем.

Не было ничего странного в том, что меня больше интересовала жизнь моих современниц, а не музеи и памятники архитектуры. Устроившись на террасе кафе, я могла часами наблюдать за женщинами, которые торговали на улицах.

Во время своего первого посещения Египта я так нигде и не побывала дальше Каира, занявшись разработкой вариантов реализации своего проекта.

Свободных денег, которые можно было потратить немедленно, у меня не было, но я могла позвонить своему издателю и попросить аванс за использование моих авторских прав. Во-вторых, зная чувствительность и великодушие моей старшей дочери Норы, я была уверена, что она тоже не упустит случая прийти на помощь обездоленным. Моя дочь относится к тем немногим людям, которые просто не могут не помогать другим.

Благодаря моему издателю и Норе я получила две тысячи канадских долларов, что было очень даже неплохо. Таким образом, я теперь могла купить одеяла.

Накануне, не в состоянии заснуть, я волновалась все больше и больше, предвкушая, с каким удовольствием нанесу бальзам на раны этих бедных женщин. Скорей бы наступило утро, чтобы я смогла, наконец, действовать!

Усталость в конце концов взяла верх, и я заснула на пару часов перед самым рассветом. Рывком вскочив с кровати, я мигом собралась и вызвала по телефону такси.

— Вы сегодня очень рано, дорогая госпожа!

— Мне надо сделать покупки и сразу же поехать в больницу.

— Хочется верить, что этот подарок принесет пользу.

— А как же! Они ведь спят без одеял, а ночи в это время года прохладные.

— Я отвезу вас, госпожа. Господь, сделай так, чтобы было больше таких людей, как вы!

В такси я опять стала анализировать принятые ночью решения. На самом деле я не хотела ограничиться покупкой одеял. Но что именно мне нужно сделать и, самое главное, каким образом?

«Тебе еще многое предстоит сделать, Самия, но пока купи одеяла. Пусть это будет началом. А потом ты поймешь, как поступать».

Одеяла были оплачены, получены и доставлены в больницу на грузовике. Никогда не забуду, какой восторг и благодарность излучали глаза каждой женщины, каждого ребенка. Я была довольна, даже счастлива. Такое удовлетворение мне не смогла бы принести никакая покупка лично для себя, пусть даже давно желаемая.

Я не переживала, что из-за этого поступка останусь без денег. Пустой кошелек — это самая меньшая из моих забот. Главное, что я сделала этих женщин счастливее. Моя радость, однако, длилась недолго. Два дня спустя, когда я снова навестила их, то увидела, что от одеял не осталось и клочка. Мои негодующие вопросы ничего не дали: и персонал, и пансионерки, в том числе и Сафия, молчали как рыбы. Я была уверена, что все они были в курсе произошедшего, но просто боялись говорить. Я сердилась, настаивала, но куда исчезли одеяла, так и не смогла узнать.

У меня было ощущение, что земля уходит из-под ног, мои иллюзии растаяли, как снег под солнцем. Я так старалась сделать что-то полезное, а результат оказался нулевым.

С тяжестью на сердце я покинула больницу. Зачем пытаться поддерживать этих женщин, если люди без стыда и совести тут же грабят их, стоит только шагнуть за порог? Но, несмотря на охватившее меня разочарование, я должна была навестить Ганию, чтобы обо всем ей рассказать.