Читаем без скачивания Река слез - Самия Шариф

«Амир, я тебя люблю. Я надеюсь, что ты никогда не почувствуешь ту боль, которая раздирала мое сердце в течение долгих лет разлуки с тобой».

Сегодня моему сыну двадцать восемь лет, он живет припеваючи и работает в Париже. Он счастлив, и его совесть спокойна. Моя тоже.

После его отъезда я снова вернулась к мучавшей меня проблеме: Египет и нищета тех, кого я теперь называю «покинутые на Земле».

Часть третья

ДЕЙСТВИЕ

Пребывающие в нищете

Я занялась повседневными домашними делами, но это не мешало мне вспоминать о Сафии, Гании и прочих обездоленных женщинах, дети которых ложатся спать голодными. О всех тех, кто вынужден вымаливать милостыню на каирских улицах, ночевать под открытым небом или ютиться в ночлежках.

Бедность и неухоженность Египта совершенно не отразились на его невероятной для меня привлекательности. Мои слова могут показаться странными, если не сказать лживыми, но я утверждаю, что пребывание в этой стране усилило во мне ощущение свободы. Ведь именно в Египет я поехала совсем одна, в первый раз ни у кого не спрашивая разрешения. И именно там я почувствовала себя необходимой кому-то. Мне казалось, что все покинутые женщины на грязных улицах этой страны нуждаются во мне.

Несмотря на царящие там несправедливость и угнетение слабых, я полюбила как саму страну, так и ее отверженных женщин. К моменту написания этой книги я уже несколько раз побывала там. Когда я, оказавшись в Египте в первый раз, каталась на фелюге по Нилу, лодочник рассказал мне поверье: сделав даже маленький глоток нильской воды, всю жизнь будешь хотеть вернуться в эту страну. Разумеется, я не поверила ему. Но шутки ради сделала глоток. Я не знаю, совпадение это или нет, но с тех пор меня тянуло туда, и я езжу в Египет так часто, как могу.

Корни связывают меня с тремя странами, расположенными на трех континентах. Франция — моя родина; в Квебеке мое желание и стремление к свободе воплотились в жизнь; Алжир — свидетель черной полосы моей жизни с нечастыми светлыми вкраплениями. Но у меня нет никакого желания снова побывать в Алжире, и, кто знает, может, поэтому я так очарована Египтом. Теперь эта страна олицетворяет мою связь с арабской культурой. Пожалуй, это самое правдоподобное объяснение такой привязанности.

Совершив свой первый вояж в страну грез и испытав там новое разочарование, я детально описала Норе и Мелиссе, в какой нищете там живут люди. Настало время закатать рукава и действовать. Моим первым шагом должна была стать встреча с Манон, моим финансовым консультантом. Я собиралась поделиться с ней своей идеей, как помочь хотя бы некоторым каирским женщинам.

Я отправилась в банк без предварительной договоренности и заранее настраивала себя на то, что придется побороться. Манон любезно согласилась меня принять. «Хоть бы все прошло хорошо и они согласились выдать мне столь желаемый кредит!» Задача была трудной. У меня не было никакого залогового имущества, а значит, шансы получить деньги были мизерными. Манон вышла навстречу и протянула мне руку.

— Добрый день, Самия.

— Рада вас видеть, Манон.

Я проследовала за ней в ее кабинет, скрестив пальцы на удачу и моля Бога о чуде.

— Что я могу для вас сделать?

Очень хороший вопрос. «Долой робость, Самия! Настало время произнести слова, которые ты не раз повторяла вчера вечером». Я глубоко вдохнула и почти на одном дыхании выдала смахивающую на молитву тираду:

— Я не хочу просить об одолжении. Мои средства ограничены, но я хочу реализовать один замечательный проект в Египте. Однако для этого мне необходимо несколько десятков тысяч долларов.

— Это очень большая сумма, Самия, и вы это знаете. Какие вы можете дать гарантии? Что касается меня, то я бы выдала вам эту сумму немедленно. Но мое начальство не одобрит выдачу кредита без веских оснований. У вас есть имущество или ценные бумаги?

Ничего такого у меня не было, за исключением почти обнуленного банковского счета, средства с которого ушли на поездку в Египет, но на вопрос я ответила, стараясь казаться уверенной в своих силах деловой женщиной.

— Единственная вещь, которую я могу предоставить в качестве залога, — это авторские права, которые снова будут мне принадлежать в ноябре. Обещаю погасить всю суму вовремя и не пропускать ни единого платежа. Этот проект очень важен для меня, и я во что бы то ни стало обязана его реализовать.

— Надо подумать. Для начала вам необходимо получить подтверждение вашего издательства, что стоимость прав хотя бы эквивалентна сумме кредита.

— Я получу их ответ через два-три дня.

— Со своей стороны, обещаю обсудить вашу просьбу с моим начальством. Мы пригласим вас на днях. С документом от вашего издателя, разумеется.

Исполненная надежды, я вышла из банка. Я надеялась на эту молодую здравомыслящую женщину. Мне казалось, что она прочитала мои мысли о том, что Гания и Сафия не должны быть брошены на произвол судьбы, не должны побираться на улицах или прозябать в похожем на хлев приюте.

Три дня спустя мою просьбу удовлетворили. Какая удача! Не в силах справиться с возбуждением, я порхала, словно бабочка, которая не может усидеть на одном стебельке.

Идя за займом в банк, я чувствовала себя способной приносить пользу людям. Я понимала, что усугубляю свое финансовое положение, но мои проблемы могли и подождать. Жизнь научила меня одной вещи: какой бы нечастной я себе не казалась, всегда рядом есть кто-то несчастнее меня. На свете нашлось бы много женщин, для которых я была воплощением везения. Теперь настала моя очередь протянуть руку помощи другим.

Войдя в кабинет Манон, я кинулась ей на шею и увидела, что в ее глазах сверкнули лучики радости, когда она протянула мне анкеты, которые нужно было заполнить, Я была тронута до слез. Мои руки дрожали, когда я подписывала бумаги. Выйдя из банка, я чувствовала, что делаю что-то очень важное, очень значительное.

Пока все шло по плану. Я позвонила в Египет господину Ахмеду, моему поверенному. Деньги жгли мне руки. Я так хотела поехать в Каир, чтобы все делать и решать самостоятельно, но в данной ситуации не могла себе позволить тратить средства на поездку.

Ничего страшного не произойдет, если я буду контролировать ситуацию по телефону. Господин Ахмед часто звонил, чтобы ставить меня в известность, как идут переговоры, пока все документы не были оформлены должным образом.

Сафия, Гания и их восемь детей вскоре обретут крышу над головой. Даже больше: у них будет квартира, которую по доверенности передаст им Ахмед.

Но перед тем как передать им жилье, поверенному пришлось немало постараться, чтобы убедить Сафию, у которой выработался страх перед внешним миром, покинуть больницу. Ахмед обещал устроить сестрам сюрприз, уверял, что они позабудут о своих лишениях и мытарствах.

Собрав сестер вместе, Ахмед связался со мной в их присутствии, чтобы я могла сама сообщить им новость. Трудно описать, как радовались женщины. Я слышала в телефонной трубке их плачь, удивленные возгласы, почти бессвязную речь, словом, их переполняли эмоции, которые я ощутила даже через океан. В тот момент я испытала истинное удовлетворение.

Конечно, моя мечта сделать то же для всех тех женщин, кого я встретила на улице, оставалась недостижимой. Но я, по крайней мере, спасла двух из них. Через несколько дней Гания, Сафия и их дети уже жили в собственной квартире. У меня еще оставалось немного денег, и часть их я переслала Ахмеду, чтобы он купил для женщин подержанную мебель.

Два месяца спустя я снова отправилась в Египет. Опять была ночь, и опять отражающиеся в нильской воде огоньки заставляли меня трепетать от восхищения. Вид центра города и островов Рода и Джезира был так красив, что мог смягчить даже самые загрубевшие души.

В первый же вечер господин Ахмед повел меня в гости к Гании и Сафии, в их новое жилье. Меня ждали распростертые объятия и нескончаемые слова благодарности.

Я с трудом узнавала этих двух женщин. Они поправились, а на их бледных щеках снова цвел румянец. Дома были только самые младшие дети, а старшие, как оказалось, просили милостыню на улице.

Гания рассказала мне, что, узнав о квартире, ее бывший муж захотел взять ее обратно. Не сестра, чувствуя подвох, посоветовала ей не слишком верить его посулам и вообще не смотреть в его сторону.

— Будь осторожна, Гания, не попадай больше в ловушку, — предостерегла я ее. — И потом, никогда не забывай, что это квартира твоя и Сафии. Тут нет места для твоего экс-супруга, который опять хочет тебя использовать. Я думаю, что вам и вашим детям есть чем заняться. А я не могу быть постоянно рядом. Все, чего я хочу, — это чтобы вы были счастливы и сделали счастливыми своих детей.