Читаем без скачивания Студентка, комсомолка, спортсменка - Сергей Арсеньев

Тут вот в чем дело. Во время съемок «Мушкетеров» один из снимавшихся вместе со мной мальчишек, Андрюшка, похоже, слишком сильно вжился в роль и решил кое-что перенести из фильма в реальную жизнь. По сценарию мы там с ним довольно много общались, и он захотел продолжить общение со мной. Короче, по всему было видно, что понравился я ему. Как девочка. Вот он и полез. Конечно, целоваться-обниматься он и не пытался начинать, ему же самому едва двенадцать стукнуло, пацан совсем зеленый. Но я-то жизнь долгую прожил, мне-то все сразу понятно стало, хотя Андрюшка ограничивался всего лишь неуверенными предложениями вроде «пойти погулять на реку вдвоем».

Андрюшку я, конечно, отшил, но сам факт такого ко мне внимания меня вовсе не порадовал. Не то чтобы это было совсем уж так неожиданно, я все понимаю. Но при этом желания идти гулять с мальчиком, для которого я – объект вожделения, у меня не возникало совершенно.

В гостинице я внимательно осмотрел себя в зеркало. Нет, я в зеркало смотрюсь и так каждый день, но вот именно вследствие этого глаз у меня, что называется, несколько замылился. А такой вот внимательный осмотр на предмет привлекательности выявил картину удручающую. Я себе понравился. Красивая девчонка. Начинает превращаться в девушку, под легким летним платьем заметна пока небольшая, но явно женская грудь.

Да уж, и мне с этим жить. Скорее всего, рано или поздно мне придется переспать с мужчиной, а то и не с одним. Путь, которым я хочу вскарабкаться до необходимой высоты, почти наверняка это предполагает. Мне вообще кажется, что для не обладающей никакими выдающимися способностями симпатичной девчонки в мирное время путь наверх в обязательном порядке лежит через постель. Если, конечно, нет высокопоставленного папы, который поможет.

Собственно, я и раньше понимал это. Просто пока меня никто не рассматривал в качестве объекта для ухаживания, я закрывал на это глаза, считая, что авось со временем все как-нибудь само собой решится. Например, у меня была надежда на то, что я, повзрослев, стану настоящей девчонкой и секс с мужчиной не стану воспринимать как нечто мерзостное и отвратительное. Однако настоящей девчонкой я так и не стал. И теперь уже, наверное, не стану. Прежнюю жизнь и воспитание забыть нельзя, опыт и знания пожилого мужчины доминируют.

Я не ханжа, особой нравственностью я никогда не страдал. Лозунг «Цель оправдывает средства» верен далеко не всегда, но в моем случае я с ним согласен. Цель у меня воистину эпическая. Рядом с такой целью смешно даже рассматривать глупые комплексы девчонки с мужской памятью. Так что если понадобится, то я, конечно, без колебаний лягу и под первого секретаря, и под второго, даже под их водителя, возникни такая необходимость. Но, черт возьми, как же мне не хочется это делать! По-моему, скушать неделю назад сдохшую на помойке крысу не в пример приятнее, нежели пытаться заняться сексом с мужчиной. Фу, мерзость какая! Аж передернуло. А ведь придется.

Сделав такое печальное открытие, я пару дней ходил с кислой рожей и с трудом удержался от того, чтобы не послать куда подальше вновь начавшего приставать ко мне Андрюшку. Хотя парень вообще-то ни в чем не виноват. Он-то ведет себя вполне адекватно, это я такой весь из себя необычный. А потом, неожиданно, решение проблемы нашлось. Не иначе подсознание сработало.

С чего я вообще взял, что мне для исполнения моего Плана нужен достаточно высокий пост в комсомоле? А если идти не через комсомол? А как еще можно? Через науку не получится. Не выйдет из меня крупного ученого, да и времени для такого пути уже не осталось. Стать знаменитой актрисой? Благо в кино уже трижды снимался, задел есть. Тоже, пожалуй, не успею. Да и не хочется мне лезть в этот гадюшник, я понаблюдал жизнь актеров с изнанки. Что еще тут придумаешь? Ответ – спорт!

Конечно, спорт. Ведь скоро будет московская Олимпиада, я как раз подхожу по возрасту. И для получения олимпийских медалей вовсе не нужно спать с тренером. Тем более что и тренер у женской команды с высокой вероятностью будет женского пола, а вариант переспать с женщиной никакого отвращения у меня не вызывал. Ну, если, конечно, эта женщина не представляет из себя «шкаф жабообразный».

И вот, вернувшись домой со съемок, я в первый же свой учебный день зашел после уроков к нашему школьному физкультурнику и попросил его порекомендовать мне какую-либо спортивную школу. Мол, у меня тут резко тяга к спорту пробудилась, хочу стать спортсменом. Физкультурник удивился. До этого момента особых спортивных талантов за мной не замечалось. Нет, во все положенные мне по возрасту нормативы я укладывался, даже с запасом. По физкультуре у меня всегда была твердая «пятерка». Но одно дело – сдавать нормативы в обычной школе, и совсем другое – учиться в специализированной школе со спортивным уклоном.

Как бы то ни было, но хорошую школу физкультурник мне предложил. Ту, в которой он сам учился. Правда, это была школа-интернат, там нужно постоянно жить. Домой – только на каникулах. Но это меня не смутило ни капли. Интернат так интернат. Братьям уже идет пятый год, я им теперь особо сильно не нужен. Они даже одеваться научились самостоятельно. Пальто только сами застегивать не умеют. Папа, опять же, весной стал начальником цеха. После этого у него график работы изменился: он теперь с девяти работает и вполне может сам водить ребят в детский сад. Остается еще Хрюша, но тут папа сам виноват. Не нужно ему было дарить мне собаку. Теперь вот пусть сам ее и выгуливает.

Целый месяц после этого я собирал справки и доказывал всем подряд нерушимость своего решения перевестись в спортивную школу-интернат. Папа недоумевал, зачем мне это нужно, я же не мальчик. Он вообще думал, что я стану актрисой. Сашка не хотела расставаться со мной. Директор нашей школы не хотел терять круглую отличницу и активную общественницу, изо всех сил уговаривал меня остаться. Но сильнее всего упирался директор школы-интерната, куда я хотел попасть. Никак не хотел брать меня к себе.

Я трижды ездил в подмосковный городок Тучково, где находилась школа, уговаривать директора. Первый раз вместе с папой, второй раз один, а в третий раз уболтал поехать со мной школьного физкультурника, которого директор интерната еще помнил. На третий заход я взял с собой все свои почетные грамоты, полученные мной с первого класса. Их больше двадцати штук уже накопилось, целая папка.

И все равно директор упирался, а я никак не мог понять, что ему не нравится во мне. Забегая вперед, скажу, что впоследствии мои соседки по комнате поделились со мной секретом. Оказывается, директор интерната крайне неохотно принимал девочек. Он считал, что совместное обучение в спортивной школе неуместно. Для девочек нужно открывать отдельную школу. А при совместном обучении создаются только лишние бытовые трудности. Тем более в интернате, где дети живут постоянно.

И все же отстоял я свое решение учиться в спортивной школе. Законные отговорки у директора закончились, состояние здоровья у меня, близкое к идеальному, да и папка моих почетных грамот заметно пошатнула предвзятость директора к девочкам. И вот в середине октября 1971 года я официально перевелся из обычной общеобразовательной школы в детско-юношескую спортивную школу-интернат…

Глава 30

А директор интерната, похоже, был прав. Действительно, в спортивной школе совместное обучение не совсем уместно. Теперь я понимаю, почему он так противится зачислению в его школу девочек. Да и Ирка не просто так обрадовалась мне в первый день. Быть единственной девчонкой в классе тяжело. Особенно трудно было мне самую первую неделю, когда Ирка сидела дома со своей ногой.

На занятиях по физическому развитию, например, некоторые упражнения выполняются в паре с партнером. Шел октябрь месяц, на улице было уже довольно прохладно, да и дождь часто начинался. Поэтому занимались мы в помещении. А когда мы занимались в помещении, то форма одежды была – спортивные трусы и футболка, так меньше потеешь. Упражнение же – посадить себе на плечи партнера и в таком виде приседать. И что-то мальчишки уж больно подозрительно охотно катали меня на своих плечах. Как правило, тот, на ком я сидел, добровольно делал несколько дополнительных приседаний сверх норматива. Типа он не устал. Ага, ну, да, ну, да. Или вот еще такое упражнение: когда ты ложишься на пол, партнер садится тебе на ноги, а ты, закинув руки себе за голову, принимаешься садиться и снова ложиться. Очень неприятно. Вот так я и мучился, пока Ирка свою ногу не вылечила.

С раздевалками, опять же, проблема. При каждом спортзале у нас было по две раздевалки – мужская и женская. А из девчонок только я. А мальчишкам очень тесно в одной раздевалке, те не слишком просторные. И такая же ситуация была в интернате во всех классах, что и неудивительно, учитывая то, с каким скрипом и воплями директор принимал новых учениц. Поэтому в каждой женской раздевалке отгородили переносной ширмой уголок для переодевания девчонок, а все остальное пространство отдали мальчишкам. Переодевание в спортивную форму происходило так. Меня запускали в раздевалку, и я скрывался за ширмой, где и начинал переодеваться. С другой стороны ширмы в это время переодевались мальчишки. Когда я заканчивал свое переодевание, то выйти сразу не мог. Мне приходилось садиться на стульчик и терпеливо ждать, пока этим обалдуям надоест беситься и они наконец-то соизволят одеться. Так что действительно быть единственной девчонкой в чисто мужском коллективе не очень-то весело.