и попытки запудрить нам мозг. А мы с ним, полные идиоты, повелись.
— Ирина Витальевна, — улыбнулась, поднимаясь из-за стола. — Вы такая непостоянная женщина. То вы благословляете нас, то приглашаете меня на ужин, и начинаете говорить гадости.
— Это не гадости, Вика. Я говорю тебе правду, и я жду от тебя разумных решений. Пойми, сейчас это звучит грубо, но так будет лучше.
— Кому? Вам?
— Всем нам.
Мне стало так противно. Я схватила свою сумку и телефон.
— Ответьте на один вопрос. Зачем вы тогда пошли на примирение? Зачем говорили, что рады за нас?
Женщина досадливо вздыхает.
— Я не против того, чтобы Илья встречался с тобой. Мало ли с кем он встречается, Вика. Но жениться… прости, это перебор.
Я разворачиваюсь к выходу.
— Виктория!
Теперь в ее взгляде нет и намека на недавнюю теплоту.
— Я надеюсь, мы услышали друг друга. Не хочется, чтобы отношения дошли до пика накала.
Улыбнулась широко.
— Я услышала вас, Ирина Витальевна. Спокойной вам ночи.
Глава 19
Илья
— Арефьев! — крикнул так, что в горле засаднило. Курсант удивленно посмотрел на меня.
— Твою мать! Тебе какой приказ был дан?
— Привести в порядок технику…
— Ну а ты бл*ть чем занят?
Несчастный опустил глаза в пол. Рядом с ним стоял грязный бронетранспортер.
— Полчаса у тебя! Если не будет блестеть, вымою тобой! Все понял?
Что-то буркнув себе под нос, тот поплелся обратно. Вытянул сигарету из нагрудного, закурил. Выпустил дым в ночной воздух. Почувствовал как в шею впилась тонкая игла долбанного кровопийцы. Хлопнув, посмотрел на ладонь. Плюс два.
— Чертов лес, — процедил сквозь зубы.
Настроение ни к черту, уже два дня чалимся в этом захолустье. Ни связи с внешним миром, ни нормального туалета. Да еще и чертовы комары уже сожрали.
Я зол. Прошлой ночью был в шаге, чтобы не рвануть когти и не послать все к черту. Остановили только мысли о Вике. Две недели потерпеть, и рядом с ней буду. А если с бегу… да нахер ей такой непутевый сдался?
Ломало меня без нее. Да еще убивала мысль, что даже написать не успел. Чертов старшина отобрал мобилы. Понятия не имею, какая шлея попал ему под хвост, только мы уже несколько дней без связи… Да и, один хр*н, не ловит здесь ничего. Только спутник.
— Верх! — раздалось за спиной. Обернулся. Птаха бежал со стороны командирского корпуса.
— Чего такой радостный? Отпустили?
Ванька улыбнулся широко, сплюнув в сторону.
— Ага, держи карман шире, — засмеялся друг. — Там Егоров твой как с цепи сорвался. Не знаю, что там у вас произошло, вот только ощущение, что он тут нас всех из-за тебя держит.
Скривился.
— Да не гони, Птаха. Сдался я ему…
Ванька поправил козырек кепки, подошел ближе.
— Я обо всем договорился, — произнес шепотом, озираясь по сторонам. — В получасе ходьбы отсюда небольшой городок. Там клубешник. Мой помощник уже забронировал место и подготовил все. Выдвигаемся в десять после отбоя. Вернемся утром.
Посмотрел на него прищурено.
— Помощник? Это кто?
Птаха пожал плечами.
— Предпочту не сдавать своих информаторов. Ну что, ты в деле? Или оставишь лучшего друга без дня рождения?
— Чувак…
Птаха хмурится.
— Не гони, брат. Заодно и невестушке своей позвонишь. А то смотреть на тебя, чахлика уже тошно…
Толкнул его несильно в плечо.
— А ну давай проверим, кто чахлик?
Сцепились с ним, едва не угодив в партер. Поржали от души, когда оба свалились в пыльный овраг. Хорошо, никто из командиров не увидел.
Кажется, жизнь приобретает другие нотки. Посмотрел на время. До отбоя каких-то пару часов. Сто двадцать минут и я услышу ее. Хотя бы так, хотя бы голос…
* * *
Когда мы зашли в неприметную дверь серого здания, я не мог поверить свои глазам. Обстановка внутри напоминала один из лучших стрипклубов нашего города. Покосился на Птаху, а он улыбнулся.
— Как ты откопал это место?
Парни рассаживались по местам за столиком, а Птаха скинул кепку и размял шею.
— Главное, что он весь — наш. На всю ночь… Вместе с танцовщицами, — последние слова он пропел.
Я покосился в сторону бара. За стойкой был высокий парнишка. Думаю, я знаю, как проведу ближайшие часы.
— Слушай, брат, позвонить нужно. Не поможешь?
Бармен кивнул и без лишних слов достал из-под столешницы стационарную трубку.
Нашел самое тихое место. Устроился в кресло в самом углу помещения. Музыка все равно гремела, но так я хотя бы услышу ее. Посмотрел на парней, они уже начали праздник. Подумал о том, что если к утру мы не успеем вернуться, универ недосчитается десятерых курсантов. Да уж, Птаха замутил недетскую штуку…
— Алло, — раздается в трубке ее тихий, тонкий голос. А у меня колом в штанах. Сжал телефон, будто от того насколько сильно я его держу, зависит наша близость.
— Эй, мелкая… — улыбнулся.
— Илья! — воскликнула радостно, то ли испуганно. Черт его знает, сам не понял. Растворился в ее голосе. Будто колокольчик тоненький. Посмотрел на стену у барной стойки, поймал свое отражение в зеркале. Сижу, улыбаюсь как идиот. Да и пох*р, что идиот.
— Где ты был? Что с тобой? Я тут с ума схожу от волнения!
— Прости мелкая, не мог набрать раньше. Нас дернули прямо с занятий. Отправили в лес на учения. Телефоны отобрали, сам не пойму, что происходит…
— Надолго?
— Две недели, — еле выдавил из себя.
— Две недели? — в ее голосе была печаль. И я ненавидел себя за это.
— Ну это же недолго. По сравнению с тем временем, что нас ждет, правда?
— Да, — ее голос становится тихим. И это п*зд*ц как делает больно. Не хочу, чтобы она грустила. Не хочу, чтобы о плохом думала.
— Ты как? Что нового?
— Все хорошо, прошла второе собеседование.
И я чертовский горд своей малышкой.
— Моя девочка, умница. Я в тебе не сомневался, малая…
Она смеется, но от меня не ускользают нотки грусти в ее смехе.
— Илья, послушай…
Связь прерывается.
— Я плохо слышу… — прижал трубку сильней. — Скажи мне, в чем ты сейчас, мелкая? Я так хочу тебя… п*здец, как хочу. Прошлой ночью ты снилась мне… на тебе были те шортики…
— Шортики? — смеется, голос становится низким. — А что еще?
Маленькая хочет поиграть? Я только рад…
Откидываюсь в кресле, прикрываю глаза, представляя, что сейчас я рядом с ней, в темной и тихой комнате отеля.
— На твоих сиськах не было ничего кроме моих ладоней…
— Илья, — прыскает она.
— Я не виноват, что ты такая ох*ренная… Я так скучаю…
Вика перестает
