быстро не смыть чёртовы капельки молочно-белого д…ма, можно ослепнуть!
Пока Гар промывал глаза и ноздри, его вырвало — ещё бы! Кто не сталкивался близко с Покрывалом, не понимает, что это за «милая тварь». А кто сталкивался — вряд ли захочет повторить… Но мерзки вонючая животина ну очень нужна их Племени!
Только через пятнадцать минут Гар отмыл слезящиеся глаза и нос, протерев на всякий случай и спасительным кокосовым молоком, и вернулся к женщинам. Вонь стояла ужасная — ветер нёс с кормы прямо через Островок, и нужно ждать теперь не меньше недели, пока малейшие её следы исчезнут!
Обе «рыбачки» тщательно зажимали носы и тоже корчили рожи и ругались.
— Ну, как оно тут? — Гар мог и не спрашивать: сам отлично видел. Но ему хотелось, чтобы боевые соратницы высказались.
— Гар! Я… я уже готова была скинуть эту сволочь обратно в Океан — я и забыла, какая она вонючая! — Лайя ругалась и плевалась даже хуже него. Её тоже стошнило, и она держалась за живот. Не иначе — начался токсикоз! — Всё! Больше мы на Покрывало не охотимся! От него окочуриться можно!
— Всё в порядке. — тон Марии был куда сдержанней, — Хвост уже обмяк, и вроде, оно задохнулось. И сдохло.
Гар всё же предпочёл издали лично убедиться, что мощный десятиметровый хвост с ядовитым шипом, недавно бивший во все, до чего мог дотянуться, лежит беспомощной плетью. После чего подобрался поближе к омерзительно вонявшему телу, и отрубил хвост у основания. Взялся за длинную мускулистую плеть, и уволок за гребень. Расстояние в десять метров до конца хвоста вовсе не казалось ему достаточно безопасным…
Теперь у них есть по-настоящему страшное оружие.
Шип Покрывала с ядовитой железой на конце хвоста — не игрушки! Гар не знал ни одного создания в их Мире, которое выжило бы после удара таким шипом. Или — копьём, вымоченным в таком яде… Но и хранить нужно осторожно — не дай Бог, случайно оцарапаться…
Однако отрубить наконечник страшного хвоста он решился только спустя час: чтоб уж, как говорится, никакие конвульсии не!..
Отрубленный шип он сразу спрятал в выдолбленный кусок ствола бамбука.
Поскольку есть при таком запахе всё равно не представлялось возможным, они занялись разделкой. Это было не сложно: достаточно снять верхний, упругий, слой кожи, и вся губчато-полупустая прослойка резалась и рвалась даже ногтями и руками. Лайя лично нарезала огромное Покрывало кусками нужного размера. Теперь их нужно только промыть и высушить.
Пока женщины занимались этим, Гар нашёл мешочек, где ещё сохранились остатки вонючего секрета, и зажав нос, забросил подальше в Океан. И после этого только полёживал на гребне атолла, с сожалением думая о том, что теперь недели два Рыбалка точно не светит! Запах Покрывала не то что не даст приблизиться желающим пожить в подводных джунглях, образованных корнями их Островка, но и почти наверняка выгонит оттуда тех, кто уже было расположился со всеми удобствами, оставив открытые просторы Океана ради защиты, предоставляемой удобными и тёмными пещерами среди корней основания Островка.
Ничего, мяса у них теперь хватит с запасом. А с Рыбалкой всё равно придётся подождать, пока он не снимет лубок… То есть — ещё недели две.
Нижнюю поверхность Покрывала, с миллионами крохотных ножек-ворсинок, женщины попросту столкнули в Океан — её-то запах не выветривается никогда! Да и использовать быстро разлагающуюся в фиолетово-красную жижу плоть никак нельзя.
Гар чувствовал себя спокойно: пока их Островок сохраняет запах разделанного собрата, в ближайший год не посетит ни одно, даже самое большое и глупое, Покрывало…
Да, Покрывало очень глупо — это не рыба даже, а что-то вроде моллюска. Без мозга и конечностей. Но — тоже жрёт планктон. Псевдоподиями-ножками. Во-всяком случае, так объяснял Шаман. И у Гара не было оснований ему не верить: действительно, при разделке они не нашли ничего, даже отдалённо напоминавшего бы мозг, кости, или обычные для рыб или людей пищеварительные органы. Только хрящи, да немного мышц.
Так что справиться с таким противником — мало чести. Но уж больно нужна его верхняя кожа и губчатая внутренняя масса… Гар в сердцах сплюнул — к вони никак не удавалось привыкнуть. Словно вопль Бомстера (Вот уж от кого — тьфу-тьфу!..) — воистину оглушительная.
Ужинали без всякого аппетита. Но Гар настоял, чтобы женщины хоть что-то съели. Они потратили массу энергии, и её надо восстановить: никогда не знаешь, когда силы тебе понадобятся! Это — Океан!
То, что это — Океан, подтвердилось той же ночью.
На них напал тот самый, не к месту помянутый Бомстер!
Гару некогда было задумываться, почему того не отпугнул запах разделанного Покрывала, или Акулы. Похоже, что всё было как раз наоборот: на этот-то запах чёртова бестия и приплыла!
Когда их Островок зашатался и затрясся, единственное, о чём он мог думать — как бы поскорей обмазать наконечники пары лучших копий из мешочка с ядом при жале Покрывала! И — не пораниться нигде самому!
Бомстер уже подмял под себя ближайший к корме край пляжа, и Островок встал под углом не меньше десяти градусов, когда Гар закончил с копьями. И когда он метнул оба — чуть ли не стало поздно: даже Жижа из Котла начала выливаться!..
Эффект от яда проявился не сразу. Вначале вообще не было никакой реакции!
Ещё бы: старый и опытный Бомстер сам размером почти с их Островок! И кровь по его венам ходит медленно. Но — всё же ходит! Не то, что у того же Покрывала…
Так что Гар и обе его женщины вовсю орали и извивались, изо всех сил держась за ближайшие стволы, чтобы не сверзиться в открытую чудовищную пасть с три их Котла добрую минуту, пока до Бомстера не дошло, что что-то неладно с его телом…
Так как Гар вонзил одно копьё в глубину распахнутой во все десять метров глотки, а другое — возле пятого глаза, боль проняла тварюгу с нескольких мест.
Ну, Бомстер не из тех, кто молчит, когда ему больно!
Гар даже подумал, что оглох! Он старательно закрывал уши ладонями, но от рёва становилось плохо, сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди, и мозг, похоже, сейчас выдавится прямо из ушей!.. А как все звенело!.. Вот уж накаркал — так накаркал!
Он сам кричал — чтобы не оглохнуть, и, наверное, кричали женщины… Но всё перекрывал чудовищный рев Бомстера — наверное, звук доходил даже до оставшихся далеко позади Островов остальных людей!..
Островок же просто ходил ходуном!
