в шалаше, и его никто не видел, навалил на крышу сверху ещё две циновки!)
Вдруг волосы Лайи — они были самыми длинными! — пошевелились!
Неужели?!..
Гара пробрало до кончиков ногтей! Он почувствовал, как и его давно не стриженная грива на голове встаёт дыбом: Ветер! Он действительно подул!!! И не просто подул!
Он крепчал, и ощущался всем телом! Вскоре и их паруса не висели беспомощными полотнищами, а полнились Ветром, и выгнулись колесом! И вот уже Остров движется! Да как!..
Но… Куда это они двинулись?!
Гар протёр глаза, затем ещё раз посмотрел на ведущую их Звезду.
Нет — всё правильно. Они теперь плывут не вправо от неё, а — влево! Что за…
Может, он что-то напутал в Ритуале?! Нет, слова, вдолблённые часами зубрёжки выскакивали сами — только знай себе подставляй «Ветер» вместо «Дождь»…
Тогда — что?!
Ладно — с этим он разберётся утром. Ведь Островок снова движется — это главное! А… Парусами он займётся завтра, при солнце — при его свете работать удобней. Да и спать пора.
Утром Гар убедился, что Ветер и правда, сменил направление на точно противоположное.
Прикинув так и этак, он приказал снять все паруса, и вынуть все шверты. Так они и сделали, потратив на сложную и кропотливую операцию весь день.
Новые мачты-шесты на противоположной стороне Островка Гар устанавливал так, чтобы опять забирать как можно круче к ветру, и держать всё равно — на север! На установку и перезакрепление парусов ушло три дня. Швертами предотвратили развороты и рысканье неуклюжего круглого судна-острова.
Но плыли теперь всё же не на саму Звезду, и не на привычный Закат — а левее, и — на Восход. Теперь каждое утро Солнце само будило их — светя прямо в глаза через вход шалаша…
Гар объявил, что раз единственное, что Господь сотворил незыблемым на Небесном Своде — это Звёзды, значит, и надо продолжать держаться — на Глаз Мира! Слабые попытки жены возразить он отмёл — он Вождь, и он лучше знает, что нужно его Племени!
Сыграл ли свою роль его Ритуал, возвративший Ветер, или Лайя наконец убедилась, что он действительно прокормит и обеспечит всем необходимым их детей, возражения прекратились. Мария старалась о своих сомнениях, если они и имелись, помалкивать — но убеждать Лайю помогала. Она даже придумала новый аргумент: они доплыли до Середины Океана! И если там, в Великом Потоке, он тёк в одну сторону, то, чтобы возвращать огромные массы Воды обратно, конечно, здесь он должен двигаться обратно — причём вместе с Ветром!
Гар видел слабость этого довода, но не возражал — зачем возражать, если довод вполне разумен, не противоречит Вере, и помогает убедить его беременную жену?..
А беременность уже стала выходить ему боком: то Лайе хотелось кокосов с вяленной акулой, то омуля, то её тошнило от планктона, то — просто тошнило… Да и после родов — перспектива… Гар отлично помнил, как его старшие собратья-Воины жаловались, что от воплей новорождённых всю ночь не могли заснуть. Похоже, ему предстояло нечто похуже: здесь-то не уйдёшь спать на пляж — Островок крохотный, и плач и крики младенца всё равно будут слышны везде.
Ладно — ради сына он готов потерпеть. Пока же Лайя опять попросила юлу — хоть маленькую! Он, отлично понимая, что после разделки Покрывала вряд ли кто остался у днища, (Ну, разве что идиоты, которым совсем нюх отшибло!) нырнул поискать и без того редкую рыбу.
Полуторачасовые поиски увенчались, наконец, успехом! Юла, правда, действительно оказалась крошкой — по локоть! — но он её добыл!
Мария с особым тщанием разделала рыбу. Гар терпеливо ждал.
И всё только для того, чтобы услышать, что «она уже расхотела — уберите скорее, от запаха прямо выворачивает!..» Гар и Мария только переглянулись. После чего откинулись назад, и оглушительно заржали — капризы Лайи уже стали притчей во языцех…
Но они не сердились: Лайя абсолютно точно — не контролировала своих порывов и желаний! Но на их смех всё ещё обиженно надувала губки…
Следующие два дня пришлось отсиживаться в шалаше — ночью набежали тучи, и зарядил проливной дождь. Сквозь пелену извергающихся струй иногда не было видно даже противоположного конца Островка, но Колодцы вполне справлялись: лишняя вода, не застаиваясь на Площадке, уходила вниз, под днище…
Гар радовался: наконец-то вся гадость и все запахи будут смыты.
Утро третьего дня просто дышало свежестью и солнце светило, словно отмытое, куда ярче чем обычно. Гар чувствовал, как трепещут ноздри, ощущая запах Огромного Простора! Стоя на небольшом возвышении своего атолла, он в который раз поразился: до чего же прекрасен Мир! Как им повезло, что они родились и живут именно здесь — на кромке, разделяющих эти два чуда: фантастически величественных Неба и Океана!
Он полез на Вышку.
Вид с Вышки теперь открывался просто изумительный. Цвет Океана словно бы стал более… насыщенным, что ли. Изумрудная зелень настолько отличалась от мутно-сероватого привычного им Потока, что Гар поймал себя на том, что, оглядываясь, постоянно чешет в затылке: он не понимал.
Не понимал, чем вызвано такое изменение цвета Кормильца и Главной составляющей Стихии его Мира — Великого Океана!
Даже редкие облака, мчавшиеся по Небу сейчас, и указывающие, что их Остров бодро двигается своим новым курсом, казались чужими, непривычными: их формы стали словно резче, заострённее. Слава Богу, они хоть не превращались в грозные штормовые тучи… Пока, во-всяком случае. Гар не представлял, каковы шторма здесь, вдали от Великого Потока. Наверное, ещё страшней и разрушительней… Ну а дожди можно и снова переждать в сухом шалаше!
Впрочем, сырость им не нужна — навес Арсенала плохо помог, и Гару пришлось разложить по Площадке всё Оружие и стволы, что они приготовили на всякий случай.
Лубки с ноги Гар снял. Но самой ногой пока пользовался осторожно: не бегал и не прыгал. Кость срослась, вроде, благополучно — боли или каких-либо выступов он не ощущал и не нащупывал…
У затяжного дождя, вымотавшего им за эти дни все нервы вынужденным нахождением в обществе друг друга в тесноте шалаша, всё же имелось хотя бы одно положительное свойство: он почти смыл остатки вездесущего запаха Покрывала. Гар обходил свой Островок теперь с чувством чего-то именно своего — Родного. Дома. Дома их Племени.
Пока их неспешное продвижение продолжалось, он обратил внимание на ещё одну странную вещь: теперь Глаз Мира поднялась куда выше нал Горизонтом, чем он привык.
Что же это такое?.. Ведь они слышали
