На лице женщины появилось настороженное выражение.
— Но в газетах я читаю совсем другое. Какой-то репортер из «Пост» побеседовал с друзьями Гаса. Один из них часто играл с Гасом в боулинг, он до сих пор работает на Коннелли. Он сообщил, что Гас просил его поджечь комплекс за него.
— Давайте вернемся немного назад. Когда вашего мужа уволили, было ли это для вас полнейшей неожиданностью?
— И да, и нет. У них в течение многих лет работал замечательный управляющий. Его звали Расс Линк. Он руководил бизнесом с того самого дня, когда затонула яхта. Дуглас Коннелли в буквальном смысле передал все текущие дела в его руки. Сам Дуглас появлялся не чаще двух-трех раз в неделю, если не уезжал куда-нибудь развеяться.
— И как шли дела при Рассе Линке?
— Гас говорил, что проблемы начали возникать еще до его ухода. Продажи стали падать. Люди больше не хотели покупать такие вещи, они стремились иметь удобную мебель, за которой легко ухаживать, а вовсе не барочные диваны или флорентийские шкафчики.
Вдова помолчала, и ее глаза наполнились яростью.
— Гас был их лучшим мастером. Все это знали. Рынок сокращался, но никто не умел создавать такие копии, как он. Гас вкладывал любовь в каждое изделие. А потом на смену Рассу пришел отвратительный Джек Уорт, и через несколько месяцев Гаса уволили.
— Насколько хорошо вы знаете Джека Уорта?
— Лично мы практически не знакомы. Ежегодная рождественская вечеринка, не более того. Гас рассказывал, что Джек постоянно приударяет за молодыми женщинами, которые там работают. Именно по этой причине от него ушла жена. И у него тяжелый характер. Если у Уорта плохое настроение, он срывает его на окружающих.
— При таких обстоятельствах Гас должен был охотно покинуть «Коннелли», — заметил Натан Клейн.
— Гас любил свою работу и умел держаться подальше от Джека.
Рамси и Клейн сидели на диване. Лотти устроилась в кресле с подголовником. Фрэнк переплел пальцы, наклонился вперед и посмотрел женщине в глаза:
— Ваша дочь все еще с вами?
— Нет. Гретхен вчера уехала в Миннесоту. Она массажистка, и у нее очень большая клиентура.
— Она сказала, что разведена.
— Уже много лет. Гретхен принадлежит к той категории людей, которые по сути своей одиночки. Она счастлива работой и друзьями, а также активно участвует в деятельности пресвитерианской церкви.
— Судя по фотографиям, у нее очень красивый дом, — заметил Клейн. — По моим представлениям, он стоит по меньшей мере миллион долларов. Она сказала, что дом ей купил отец около пяти лет назад, через несколько месяцев после того, как его уволили. Где Гас взял деньги?
Миссис Шмидт была готова к такому вопросу.
— Если вы посмотрите наши чековые книжки, то увидите, что Гас сам решал денежные вопросы. Он платил по счетам и выдавал мне наличные на покупку всего необходимого и непредвиденные расходы. Он был очень бережливым. Некоторые люди даже могли бы назвать его скупым. Пять лет назад, когда я лежала в больнице, он приобрел лотерейный билет и выиграл три миллиона долларов. Я не помню, в каком штате проводилась лотерея. Он каждую неделю покупал лотерейные билеты на двадцать долларов.
— Ваш муж выиграл в лотерею? А он заплатил налоги со своего выигрыша?
— О, я уверена, что заплатил! — заявила Лотти и пустилась в объяснения: — Гас всегда беспокоился о Гретхен. Он боялся, что после нашей смерти она потратит все деньги, которые мы ей оставим. Когда он выиграл в лотерею, то сделал все, чтобы жизнь дочери была спокойной. Он купил ей дом, и она его очень любит. А на оставшиеся от лотереи деньги муж приобрел ей ежегодную ренту, чтобы у нее всегда были средства на содержание дома.
Лотти посмотрела на инспекторов.
— Как вы понимаете, я очень устала. — Она встала. — А теперь я могу попросить вас уйти?
Мужчины молча последовали за ней до двери. После того как она закрыла ее за ними, они переглянулись. Слова им не требовались. Оба знали, что Лотти Шмидт лжет.
— Где бы он ни выиграл деньги, штат автоматически удерживает часть в качестве налога. Мы можем это легко проверить. Но я уверен, что очень скоро мы выясним, что Гас Шмидт никогда не выигрывал в лотерею по-крупному.
Глава 40
В криминалистической лаборатории тщательно изучали содержимое фургона в поисках улик, которые помогли бы определить личность бродяги, проведшего в нем столько ночей. Пустые бутылки дешевого вина и стопки пожелтевших газет методично проверили на наличие отпечатков пальцев. На рваной одежде и тряпках могли остаться пятна крови или другие выделения. При помощи специальных лабораторных ламп тщательно осмотрели стены и пол фургона. Обнаруженные волосы сложили в специальные пластиковые пакетики.
Огромный интерес вызвала семейная фотография в старой серебряной рамке, которую нашли в углу, под рваным свитером.
— Фотография была сделана несколько десятилетий назад, — сказал Лен Армстронг, старший химик, своему ассистенту Карлосу Лопесу. — Посмотри, как одеты эти люди. Моя мать носила такую прическу, когда я был ребенком. А такую прическу с длинными баками я помню у моего дяди в семидесятых. Да и рамка немало повидала на своем веку.
— Вопрос лишь в том, имеет ли фотография отношение к парню, который здесь жил, или он нашел ее в мусоре, — ответил Лопес. — Инспекторы захотят вывесить ее в Интернете — вдруг кто-нибудь узнает этих людей.
Они добрались до конца стопки газет.
— У нас здесь столько отпечатков, что у ФБР будет работы на месяц, — заметил Карлос. Затем он оживился: — Вы только взгляните сюда!
Он выудил из-под газет блокнот на пружинках и открыл его.
На первой странице оказалось всего несколько предложений:
«Собственность Джейми Гордон. Если найдете, пожалуйста, позвоните мне по номеру 555-425-37-95».
Химики переглянулись.
— Джейми Гордон! — воскликнул Лен. — Кажется, это студентка колледжа, чье тело выудили из Ист-Ривер около двух лет назад?
— Да, так и есть, — мрачно сказал Лопес. — Возможно, мы только что нашли место, где ее убили.
Глава 41
После встречи за ленчем с Ником Греко Марк Слоун оставался за своим письменным столом до шести часов вечера, стараясь оттянуть момент, когда ему придется позвонить матери и попросить ее сделать пробу ДНК, чтобы облегчить поиски Трейси. Разговор с Греко заставил Марка многое вспомнить. Ему тогда было всего десять, но он не забыл безутешные рыдания матери, когда она узнала об исчезновении дочери. Он оставался у соседей, когда мать уехала в Нью-Йорк. Она неделю прожила в квартире Трейси, пока полиция вела поиски.
Потом по совету полицейских она улетела домой. С искаженным от горя лицом Марта сообщила Марку, что полицейские считают, будто с Трейси случилось что-то плохое.
«Я буду верить и молиться, — сказала она сыну. — Я все еще надеюсь, что Трейси потеряла память. Она так упорно работала и регулярно посещала занятия. Или у нее случился удар».
Мать платила за квартиру дочери в течение шести месяцев. Потом, когда уже больше не могла себе это позволить, снова отправилась в Нью-Йорк, собрала вещи Трейси и привезла домой. В течение следующего года она хранила мебель Трейси на складе, но потом попросила владельцев склада отдать все в Армию спасения.
Эти воспоминания пронеслись перед мысленным взором Слоуна, прежде чем он позвонил домой. К его удивлению и облегчению, мать сообщила ему, что с ней уже связался детектив Греко.
— Он вел себя очень мило, — сказала она. — Греко говорил, что ты мне позвонишь, но он хотел меня заверить, что это важный шаг, который позволит вернуть домой Трейси. Я ответила ему, что помню, как он был добр ко мне в те годы, и что я до сих пор ему благодарна.
Потом она сменила тему и спросила сына о новой работе и квартире. Когда их разговор закончился, Марк почувствовал себя значительно лучше. Он покинул офис и отправился домой, хотя сначала собирался зайти в спортивный зал, расположенный по соседству. В вестибюле, пока Марк ждал лифт, он снова заметил высокую красивую рыжеволосую женщину, которая была вместе с Ханной Коннелли, когда появились пожарные инспекторы.
Она улыбнулась ему и тут же отвернулась.
Не нужно быть гением, чтобы понять: она чем-то сильно огорчена.
— Меня зовут Марк Слоун, — сказал он. — Вчера мы вместе ехали в лифте. С тех пор я успел прочесть историю о взрыве на фабрике Коннелли. Как чувствует себя сестра, которая пострадала при взрыве?
— У нее поднялась температура, — тихо ответила Джесси. — Ханна собирается провести ночь в больнице и попросила меня принести ей кое-какие вещи.
Пришел лифт, и они в него вошли. Марк вытащил визитку и протянул ее Джесси:
— Послушайте, я новый сосед Ханны. Если я могу чем-то помочь, обращайтесь. Ханна всегда может мне позвонить.
