я помаленьку, — объяснила она, откусывая огромный кусок своим большим ртом, по-богатому. — Вам чего, туда, что ль, надо?
— Да вот…
— Щас скажу. — Она, махнув косой, помчалась в школу.
Акимов, смекнув, что пантомима эта означает «стой и жди», решил и в самом деле обождать и был вознагражден за терпение. Минут десяти не прошло, как по ту сторону двери зашуршали, со скрежетом сдвинулся засов, и показалась хорошо знакомая, хотя и непривычно чистая физиономия.
Яшка-Анчутка, увидев Акимова, обрадовался, но не так чтобы слишком сильно:
— О, Сергей Палыч.
— Я, — не стал противиться Акимов.
— Доброго здоровьичка, давно не виделись.
— Давненько. С тех пор как вы деру дали, с раскопок-то. Войти можно?
— А как иначе-то, — буркнул Анчутка, посторонившись и пропуская власть.
По правде говоря, на улице бы Сергей его вряд ли признал. Непросто было в этом ладном, подтянутом молодом товарище разглядеть одного из мелких негодяев, отличающихся редким умением влипать в истории, заодно заляпывая в них и окружающих. Выглаженная, подогнанная форма, ни складочки под ремнем, сияющий подворотничок, не без щегольства зачесанные волосы — практически юноша с плаката «Молодежь, принимай пост!».
— Вы что же, сыновья полка? Андрей-то тоже тут небось?
— Числимся, — буркнул Яшка.
— Как же товарищ полковник решился вас приютить, енотов вороватых?
— Сергей Палыч, только не это, — взмолился Анчутка, — не палите. Мы ж только жить начали, документы у нас, паек, валенки целые…
— Ну ежели валенки, — улыбнулся Сергей, деликатно освобождая рукав. — Ладно, ладно, не плачь, не чужие же люди. Мне-то какой резон вас разоблачать? Выгонит он вас, и вы опять тут по району пакостить.
У Яшки, судя по выражению физиономии, отлегло от сердца и печенок.
— Скажи лучше, где начальство?
В это время из ангара, вытирая руки, вышел товарищ в рабочем комбинезоне и форменной ушанке. Простецкое, открытое лицо, с небольшим прямым носом и выпуклым шишковатым лбом, ничего не выражало, кроме радушия и интереса:
— Вечер добрый. Вы к нам, товарищ?
Яшка начал было:
— Андрей Михайлович, это товарищ Акимов, старший…
— Участковый, — закончил добродушно Сергей, протягивая руку, — хотел командование ваше повидать.
Тот руку пожал, но огорчил:
— А, это я вам не скажу, где оно, командование не докладывает.
Из ангара раздался знакомый голос: «Яшка, канистру! Где провалился?» Из-под земли, из смотровой ямы, к немалому удивлению Сергея, появилась замурзанная физиономия Пожарского.
«И этот здесь? Ты глянь-ка, прибился. Никак Ольга похлопотала», — сообразил Сергей.
Яшка, шлепнув себя по лбу, убежал за чем-то, Колька, разглядев знакомую личность, с опаской кивнул:
— Мое почтение, Сергей Палыч.
— Физкульт-привет. И ты тут?
— Осваивают технику, — пришел на помощь Михалыч, — смену воспитывать надо.
— Хорошее дело, — одобрил Акимов. Колька с облегчением занырнул обратно.
«Неплохая яма, вряд ли он что там услышит», — решил Акимов и спросил, на всякий случай негромко:
— Где я могу найти Галину Ивановну?
Он ожидал чего угодно — понимающего подмигивания, двусмысленных улыбочек, — но не того, что славный Михалыч удивленно поднимет белесые брови:
— Не ведаю такую.
— Счетовода?
— Не слыхал…
«Вот так здрасте. Что же это, обман? Панама? Что теперь делать-то, как Сорокину в глаза смотреть? Спокойно, Сергей, спокойно, не впадай в панику. Возможно, он в самом деле ее не знает, сидит себе целыми днями в гараже, копается в моторах или где там еще — все возможно. Как теперь выйти из разговора, не вызывая подозрений…»
Он, добродушно чертыхаясь, принялся копаться по карманам, бормоча: «Где ж я ее дел, беспамятный…», изображая эдакого растеряху-валенка, порылся в планшете, извлек бумаги, врученные Остапчуком.
— Тут пришло на вас такое отношение, по поводу алиментов сержанта Лапина. Кто теперь всем денежным заведует? — и вроде бы даже попытался протянуть документ Михалычу, чтобы вместе с ним, голова к голове, разобраться в финансовых хитросплетениях.
Расчет оправдался: механик прянул, как лошадь от волка, поднял ладони, все в несмываемых пятнах, точно сдаваясь:
— Ни-ни, товарищ участковый! Я до этого всего касательства не имею. Сходите, там наверняка уже товарищ Константинер приехал…
Акимов деловито спросил:
— Кто это?
Михалыч поперхнулся, но все-таки признал, что это командир.
— Вместо Иван Исаича, надо полагать, да и с кадрами, должно быть, поможет. — Михалыча заметно отпустило, он говорил уже спокойно, добродушно. — Мы тут не обустроились еще, да и не факт, что останемся. Жизнь строительская — нынче здесь, а завтра там.
— Понятно, а где этот товарищ Константинер?
— А вот туда идите, за бараком, будет такой дом почище, свежевыбеленный.
Товарищ полковник Константинер, быстрый, с острым птичьим носом и такого же рода глазами, был занят: споро наводил порядок на столе, заваленном папками.
— Слушаю вас, товарищ участковый, — не отрываясь, пригласил командир.
Излагая дело, Сергей с недостойной завистью глядел, как из-под его рук так и разлетаются, занимая надлежащие места на полках, разномастные папки. Только и мелькали перед глазами аккуратные подписи: «Гратиешты», «Минмясо БССР», «Белхладстрой», «Минугольпром, Золочевское», «Винзавод Тирасполь», «Западшахтстрой», «Львовуголь»…
Ощущалась не просто сноровка, но какая-то система, по которой полковник Константинер разбирался с бумагами, быстро и без задержек, что твоя машина.
— …таким образом, хотелось бы повидать Галину Ивановну, счетовода, или иного товарища, ответственного за начисление…
— Не в курсе я, товарищ, — с искренним сожалением, пусть и суховато, отозвался Константинер, — видите ли, вольнонаемных тут еще нет, используем собственный личный состав, что до финансов, то пока не назначен будет счетовод… Возможно, товарищ Кузнецов что помнит.
— Как же нам встретиться-то? — изображая нерешительность и колебания, протянул Акимов.
— Так он наверняка на работе, на текстильной фабрике. Подайтесь, — посоветовал полковник, как раз помещая на полку папку, на которой почему-то без затей, чернильным карандашом было написано «Гладкова». — Если не в городе, то там наверняка.
«Кто бы сомневался… «Гладкова», как запросто, по-семейному. Чего ж не сразу «Верка»?
— Спасибо, так и сделаю. — Акимов, откланявшись, отправился на фабрику, в сотый раз мысленно благодаря доброго Остапчука за формальный повод. Оно понятно, что сержант имел в виду себе жизнь облегчить, но все-таки заодно облегчил и Сергею задачу. Такая вот бумага и смекалка куда лучше, чем одна смекалка.
Глава 22
Акимову повезло: почти все — в том числе и Вера — были чрезвычайно заняты. Шло собрание. Сергей, почтительно сняв фуражку, пристроился за выступом стены, чтобы не светить свое присутствие, прислушался к горячим дискуссиям. Оглядел ассамблею: начальника отдела снабжения Кузнецова тут не было.
Говорили о том, что уже сделано: что с фабрики изгнано окончательно скрипучее «старье», которое так нервировало и без того задерганных работниц, тележки возят ровницу теперь на роликовых подшипниках. И что теперь, как появились увлажнители — «Откуда?!» — удивился Сергей, — обрывистость
