– Да, ваша светлость, так меня зовут, – ответила она с сильным шотландским акцентом.
– Мистер Данблейн сказал, что вы будете помогать мне, пока он не наймет для меня личную горничную.
– Да, ваша светлость, он так распорядился.
Женщина говорила тихим, бесцветным голосом, в котором Клоле почудилось что-то неестественное.
Вот она подняла глаза – и Клола отшатнулась, словно увидела под ногами змею. Глаза женщины горели безумной, фанатичной ненавистью.
Сердце Клолы забилось часто и тяжело, во рту вдруг пересохло. С удивлением и гневом на себя Клола поняла, что испугалась.
«Что за глупости! Это просто померещилось мне от переутомления!»– подумала она и сказала вслух:
– Форс – необычная фамилия. Вы нездешняя?
– Я – Макнарн! – с силой ответила женщина. – И все мои предки-были Макнарнами!
Клола промолчала, но женщина продолжала:
– Форс – фамилия моего мужа. Он из Кэтнесса. Напрасно, ох, напрасно я вышла замуж за чужака! Он бросил меня с ребенком, и я вернулась домой. Мне пришлось бы просить милостыню, если бы не помощь клана!
– Мне очень жаль, – пробормотала Клола, не зная, что еще сказать.
Женщина говорила так, словно Клола была виновата в ее несчастьях. В ее словах девушке чудился какой-то зловещий скрытый смысл.
Не говоря больше ни слова, женщина помогла Клоле раздеться, наполнила водой ванну, а затем приготовила для новой хозяйки вечерний наряд.
Клола выбрала розовое платье, сшитое в то же время, что и свадебное, – для встречи короля. Бедная бабушка надеялась, что Клола в этом платье затмит всех эдинбургских дам.
«Сегодня мне тем более надо быть красивой, – сказала себе Клола. – Ведь я должна очаровать не короля, а собственного мужа!»
Взглянув в зеркало, Клола призналась себе самой, что выглядит прекрасно. Это подтвердил бы любой самый взыскательный эдинбургский джентльмен!
Миссис Форс открыла Клоле дверь.
– Спасибо, миссис Форс, – поблагодарила девушка. Шотландка не ответила – лишь смерила Клолу таким взглядом, что та невольно вздрогнула.
Ужин был великолепен. В отличие от обильного, грубоватого свадебного обеда, теперь на столе красовались изысканные деликатесы.
Клола заметила, что все, не исключая герцога и ее отца, буквально валились с ног от усталости.
Отец выглядел довольным, но и он явно с нетерпением ждал окончания ужина.
Клола заметила, что лорд Хинчли не спускает с нее глаз. Сама же она почти не отрывала взгляда от правильного, ничего не выражающего лица герцога.
Ей хотелось надеяться, что он смягчился, смирившись с неизбежной женитьбой… или это была игра ее воображения?
Девушка сникла: к ней вернулись утренние опасения, и она вновь почувствовала себя маленькой и беззащитной.
Ужин закончился, и Клола вышла вместе с остальными, чтобы проводить родственников до ворот.
Едва двери отворились, в уши Клоле ударил разноголосый шум. Несколько сотен дюжих шотландцев кричали, смеялись, пели на разные голоса под визгливый аккомпанемент волынок.
Над замком витал запах жареного мяса и эля. Многочисленные костры освещали картину причудливым светом, придавая ей сходство с полотнами старинных мастеров.
– Празднуют вовсю! – заметил лорд Хинчли, когда старый Килкрейг и его сыновья сели на коней и направились к воротам.
Клола заметила, что Торквил тоже вскочил на коня и доехал до ворот рядом с Хемишем. Молодые люди о чем-то увлеченно беседовали.
У ворот Торквил повернулся и погнал коня обратно. В замок они вернулись все вместе.
– Отличная получилась свадьба, правда, дядя Тэран? – воскликнул Торквил.
Герцог повернулся к нему и произнес:
– А с тобой, Торквил, я хочу серьезно поговорить! В голосе его ясно звучала зловещая нотка, и Клоле захотелось воскликнуть: «Пожалуйста, не надо! Только не сейчас!»
Она взглянула на побледневшее лицо Торквила, затем перевела умоляющий взгляд на лорда Хинчли, но тот, очевидно, не понял ее желания.
– Может быть, мы с герцогиней подождем в гостиной? – предложил он.
– Нет, – неожиданно ответил герцог. – Герцогиня пойдет с нами.
Втроем они вошли в покои вождя. Когда за ними закрылась дверь, герцог заговорил:
– Ваша семья держала моего племянника под стражей. Без сомнения, ваши отец и братья спросят вас, какое я назначил наказание за его проступок, повлекший за собой столь непредвиденные последствия.
Клола опустила глаза. Она поняла, что герцог говорит об их браке.
Повернувшись к Торквилу, он продолжал:
– Именно из-за твоего безрассудного поведения мне пришлось вернуться на Север и породниться с Килкрейгами. Что из этого выйдет – покажет будущее. Но теперь я должен тебе сказать…
Он сделал паузу. Клола заметила, что Торквил втянул голову в плечи, как будто ждал удара.
– Ты знаешь, – продолжал герцог, – что через несколько дней я должен буду ехать в Эдинбург, чтобы встретить короля и представить ему мой клан.
Торквил кивнул.
– В Эдинбурге, – продолжал герцог, – я подыщу приличную школу, в которую ты отправишься в следующем году. После года учебы в школе, если будешь хорошо заниматься, – а учеба, имей в виду, это тяжелый труд – я пошлю тебя в Оксфорд.
Торквил широко открыл глаза.
– В 0 – оксфорд? – изумленно протянул он.
– Надеюсь, тебе там понравится так же, как в свое время понравилось мне. Окончив курс, ты сможешь отправиться в путешествие – увидеть Францию, Италию или Грецию.
Торквил, казалось, от потрясения утратил дар речи. Герцог продолжал как ни в чем не бывало:
– Я посоветовался с мистером Данблейном, и он тоже счел такое решение наилучшим для тебя. Но должен тебя предупредить… – Голос герцога изменился, став сухим и суровым. – Если до отъезда в школу ты попадешься еще на какой-нибудь шалости, если снова проявишь глупость и безответственность, я отправлю тебя в школу в Глазго – одну из тех школ, где избалованных мальчишек суровыми мерами приучают к дисциплине. Ясно?
– Ясно, дядюшка Тэран! – в восторге воскликнул Торквил. – Господи, я никогда и не мечтал, что поеду в Оксфорд! Спасибо вам, сэр, спасибо!
– Лучше скажи спасибо мистеру Данблейну! – проворчал герцог. – Пойдем-ка к нему и обсудим как следует твое будущее.
Герцог направился к дверям, но Торквил опередил его и распахнул перед ним дверь. Оба остановились, пропуская вперед Клолу. Проходя мимо герцога, она робко улыбнулась ему.
Клола вернулась в комнату герцогини – теперь ее комнату. Лорд Хинчли, читавший газету, при ее появлении вскочил на ноги.
– Ну как, все живы? – поинтересовался он. – Вид у Тэрана был, словно у моего школьного дядьки, когда тот собирался меня выпороть!
